Сила Чести (СИ)
Князь Стародубский покраснел от гнева и сжал кулаки. Но возразить Мстиславу не решился. Лишь проводил его до выхода ненавидящим взглядом. А затем посмотрел на меня. И я тут же подумал, что стоит активнее набирать людей в дружину. Потому что миром мы с ним теперь точно не разойдёмся.
Уходили мы с Трёхозёровым и Елецким отдельно от остальных. Причём последними.
— Ох и ловок ты студент! — хмыкнул директор академии, стоило нам лишь покинуть палаты, и оказаться в одном из коридоров кремля. — Думал, защищать тебя придётся. Доводы подготовил заранее. А ты сам справился.
— Ловок! — согласился с ним начальник СБ академии. — Да и быстро всё закончилось. Обычно надолго всё растягивается.
— А где тут уборная? — решил я перевести тему. Я знаю, что директор всё знает. Но как-либо объясняться с ним неохота. Особенно сейчас, пока действует техника.
Так-то я, может быть, и смогу ему запудрить мозги. Но ведь будет ещё и завтра. И Елецкий спросит сам себя, а что это такое вчера было? Потому лучше пойду искать уборную.
— Потерпеть не можешь что ли? — удивился Горислав Михайлович.
— Тут идти по кремлю ещё минут десять! — возразил я. И для достоверности нетерпеливо затоптался на месте. — А потом ещё ехать сколько…
— Вон в тот коридор, до конца пройти надо. Там уборная, — подсказал мне Трёхозёров. — Беги. А мы тем в экипаже подождём.
И я побежал. А про себя думал, что в принципе могут меня и не ждать. Сам добраться смогу.
Вот что значит самовнушение! Пока добрался до конца длиннющего коридора и нашёл уборную, то и в самом деле захотел в туалет.
Умывшись, бросил взгляд на себя в зеркало, и вдруг сообразил, что пока шёл до уборной не заметил ни одной живой души. И это в кремле! Странно очень!
Потому оказавшись в коридоре, почти не удивился, увидев четырёх вооружённых мужчин.
Удивительным было то, что на одежде у них не было никаких опознавательных знаков. А насколько я успел заметить, в кремле и у стражников и у слуг нашит герб Рюриковичей.
Перейдя на магическое зрение, я удивился ещё сильнее. Потому что двое из них были очень сильными Стихийниками. Не ниже Витязя! А у меня даже оружия с собой нет…
Глава 4
Разговорами нельзя изменить мнение собеседника,
но порой удается изменить свое собственное.
Альфред Като
— Боярин Северский? — спросил один из Стихийников. А затем достал из внутреннего кармана какой-то жетон и показал мне. Жетон серьёзный, красивый. С номером. — Государева Безопасность. Иди за нами.
— А оно мне точно нужно, за вами идти? — осторожно поинтересовался я. Вроде как убивать они меня не собираются. Но тогда интересно, зачем привлекать такую силу лишь для того, чтобы пригласить простого боярина на разговор? Хватило бы простого служки.
Но по крайней мере стало понятно, почему коридоры пусты. Думаю, что для ГБ не составило труда приказать всем попрятаться.
— С тобой хочет поговорить боярин Нерождённый, — спокойно ответил Стихийник.
— Хорошо, ведите, — подумав, согласился я.
Ну в самом деле, не драться же мне с государевыми людьми. Тем более, что они и не нападают, а вежливо просят куда-то пройти.
Правда, в коробочку они меня взяли довольно профессионально. Впереди Стихийник и рукопашник, и сзади Стихийник и рукопашник. Отчего-то очень на конвой похоже. Может я что-то не так понял в суде?
Хотя вероятнее, что Нерождённого заинтересовало, каким образом я выкрутился. Он ведь, скорее всего, знал правду. Должность такая у человека. А на мне до сих пор висит техника…
Чёрт! Он сейчас начнёт задавать какие-то вопросы, я буду отвечать, он, конечно же, поверит. А что будет потом? Даже если Нерождённый сам не додумается про внушение, то подчинённые ему подскажут. И будут у меня большие проблемы с человеком, который является очень значимым для государства. Ведь судя по должности, он и к Великому Князю вхож.
Значит, нужно технику с себя снимать. Срочно.
Шли мы довольно долго и всё какими-то узкими, абсолютно безлюдными коридорами. То ли тайные ходы, то ли просто проходы для прислуги. Но зато я сумел осторожно подготовить деактивацию техники. Всё несколько раз проверил и…
— Тебе сюда, боярин, — указал рукой на неприметную дверь Стихийник.
И как раз в этот момент я снял с себя технику.
Сразу накатила просто нереальная слабость. Закружилась голова, а ноги подкосились, из-за чего я как стоял, так и рухнул вперёд, да ещё и долбанулся головой об ту самую дверь! Послушался хруст, но боли отчего-то не было.
— Эй! Ты чего, Северский! — с недоумением в голосе воскликнул Стихийник. А один из рукопашником подхватил меня под руки и резко поставил на ноги.
В это момент дверь открылась, и на нас с удивлением уставился глава дознавателей. Бойцы, что меня вели, сразу же встали по стойке «смирно». При этом рукопашник меня отпустил, из-за чего я снова начал заваливаться вперёд. Прямо на боярина Нерождённого.
— Вы почто боярина избили⁈ — зарычал он на подчинённых, после того, как всё же меня поймал. — Я вам что велел? Пригласить на разговор!
— Не трогали мы его! — тут же открестился Стихийник. — Пригласили. Всё честь по чести. Он шёл нормально. А как дверь увидел, так сразу её лицом и ударил!
— Да что ты мне рассказываешь, Фёдор⁈ — ещё сильнее разозлился боярин. — А то я не знаю наших методов? У него нос сломан и лицо в крови!
Я хотел было сказать, что всё нормально, никто меня не бил, но язык, оказывается, тоже не слушался. И вместо слов получилось какое-то бессвязное мычание.
— Бегом за целительницей! — кажется, ещё сильнее прежнего разозлился Нерождённый. — Идиоты! Сгною всех!
Меня же он, аккуратно поддерживая подмышки, занёс в комнату и усадил в довольно удобное кресло.
— М-м-му… — поблагодарил я, практически не чувствуя собственного тела. А ещё я абсолютно не понимал, с чего такой жуткий откат от техники. Вроде бы нигде такой эффект не упоминался.
— Держись, боярин, — участливо произнёс Нерождённый. — Сейчас дежурную целительницу приведут. Хорошую.
— Му-у-у… — снова промычал я в ответ. Чёрт-те что происходит. Даже к Живе обратиться не могу. Не то что говорить не получается, даже мыслить связно, и то проблема.
— Что-то не похоже, что мои ребятки тебя били, — внимательнее ко мне присмотревшись, сказал глава дознавателей. А потом негромко заговорил, словно сам с собой. — Выглядит так, словно ты и в самом деле головой об дверь ударился. Вот только с твоим рангом давно в себя придти должен. Значит что? Значит умысел! Ты до моих людей кого-нибудь ещё встречал?
— Му-у!
— Ах, ну да. Ладно, это мы сейчас выясним, — многозначительно произнёс он и выглянул за дверь. — Эй, кто тут остался? Они что, втроём за целительницей побежали что ли? Василий, срочно поднимай нашу службу в Кремле по тревоге! Всех проверять! Посторонних задерживать! Менталиста найдите, пусть вас страхует. Похоже, что на Северского какое-то воздействие было. Только не пойму, какое именно. Выполнять!
Вернувшись, боярин сел в такое же кресло напротив и внимательно не меня посмотрел. Затем начал что-то говорить, но я этого уже не слышал. Веки как-то сами собой закрылись и пришёл сон.
Проснулся я от того, что кто-то меня беспардонно схватил за подбородок, и крутил голову из стороны в сторону.
Открыв глаза, я столкнулся с внимательным и строгим взглядом красивых женских глаз. К глазам прилагалось довольно милое и не менее строгое лицо.
— Очнулся? — поинтересовалась девушка. Хотя, как мне кажется, не всё с этой девушкой так просто. Выглядит молодо. Стройная, спортивная. Но вот в глазах как-то чересчур много жизненного опыта. — Ну и что тут с тобой такое было, боярин?
— Я думал, что это ты мне расскажешь. Ты ведь целительница?
О как! Я могу говорить! И руки-ноги слушаются! Правда, слабость в теле всё ещё есть. Но хоть не овощ мычащий.