Твоя (СИ)

Тихий, нетерпеливый стон, и дрожь пошла ниже, мешая идти, подкашивая колени. Прямо здесь, сейчас прижать ее спиной к стене, сорвать пластину брони, широко развести ее бедра…
«Нельзя».
Потряс головой, отчаянно жмурясь до звезд перед глазами. И снова в голове звучит набатом:
«Не здесь. Не сейчас. Не с ней!»
Моя маленькая звездочка достойна большего, она достойна всего самого лучшего. Я не вхожу в этот список, но постараюсь сделать все возможное, чтобы наш первый раз затмил все то, что было у нее до меня.
Но вся выдержка полетела в демонов космос, когда ее маленькие, теплые ладошки легли мне на поясницу, скользнули вверх по позвоночнику, перебрались на грудь, оглаживая шею, несколько секунд играли с моими неровными прядями, прежде чем мертвой хваткой вцепиться в мои рога.
– Ла-ани! – вскрикнул, прижимая ее спиной к прохладной стене, и уткнулся лбом чуть выше ее макушки.
Дрожащими руками попытался отвести ладони Лани от своей головы, но, почувствовал нежное поглаживание и прижал малышку сильнее к своей груди, накрывая ее приоткрытые губы своим ртом.
Все. Мозг полностью отключился, переставая воспринимать реальность.
Отрезвил стон: громкий, протяжный, надрывный. Замер в страхе, немного отстранился, внимательно вглядываясь в ее затуманенные глаза в поисках причиненной боли, краем сознания отмечая, что мы лежим на кровати.
– Вернись обратно, –поймала Лани мой взгляд. – Только попробуй остановиться!– облизнула свои припухшие губы и, обхватив мой рог ладошкой, притянула к себе для поцелуя.
– Моя. Моя Лани. Только моя, – шептал, накрывая ее своим телом, покрывая ее лицо поцелуями.
Прижался ртом к ее шее, втянул нежную кожу губами, слегка прикусил и тут же зализал оставленные зубами следы языком. На бледной коже от моей несдержанности расцвели яркие пятна, но Лани толкнула мою голову к своей шее, недовольно шипя из-за моего промедления. Ни ее, ни меня не волновала наша невольная грубость, все, чего мы хотели – это быть как можно ближе друг к другу. Чтобы только я и она, чтоб никто между нами. Стать единым целым. Без алтаря невозможно, но мы постараемся, и да помогут нам высшие.
Последний клочок одежды. Накрыл ее своим телом, кожа к коже. Мой выдох, ее вдох.
– Какая же ты красивая! – прошептал, покрывая ее идеальное тело поцелуями.
Моя звездочка была немного напряжена, это стало заметно по ее скованным движениям. Лани стеснялась. Мне это не понравилось, хотел ту развратную самочку,  которой она была в самом начале.
– Не надо, не прячься. Так тебя хочу, – простонал, впиваясь поцелуем в ее губы, сжимая ладонями ее пышную грудь.
Лани выгнулась в моих руках, тихо застонала и широко развела бедра, без слов давая мне свое согласие.
–Моя, – шептал в ее губы, устраиваясь меж ее бедер. – Моя, – тихо простонал, чувствуя своей плотью ее влажность. – Моя! – выкрикнул, погружаясь глубоко в ее тело.
–Твоя! – эхом отозвалась Лани, захлебываясь криком, закатывая глаза от удовольствия.
– Сердце мое, моя душа, – шептал, с каждым тягучим толчком изливая на нее все то, что столь долго копил в себе. – Моя, не отдам, никогда!
Малышка что-то шептала мне в ответ, что-то, чего я не мог расслышать из-за того, как громко билось мое сердце, как шумело в ушах от возбуждения, что бежало по моим веном огненной лавой. Я больше не мог контролировать скорость и глубину своих толчков. Слишком долго ждал, слишком долго хотел – все с этой самочкой было слишком.
Лани закричала, запрокинув голову, выгнув тело дугой. Закричала и забилась под моим телом, не давая мне отстраниться, оплела руками и ногами, притягивая все ближе и ближе. И я подчинился, сильнее наваливаясь на нее своим телом, крепче сжимая ее бедра, глубже и быстрее погружаясь в ее влажность.
Моя звездочка продолжала кричать, срывая голос, оставляла розовые росчерки на моей спине, впивалась зубами в мои плечи и все чаще и чаще шептала на выдохе тихое: «Твоя».
Лани тяжело дышала, спрятав свое лицо на моей груди и отчаянно пыталась не расплакаться, чтобы не расстраивать меня.
– Не сдерживайся, – крепче прижал ее к своему телу, переворачиваясь на спину и укладывая свою пару поверх себя. – Я знаю, что от счастья.
Лани даже не подумала задать мне вопрос, откуда я знаю, чего она хочет, и что это от счастья. Она только судорожно вздохнула и заревела в голос. Я даже выдохнул от облегчения, отчего-то, боялся, что слезы будут бесшумными. Не знаю, кому как, а для меня это пугающее зрелище. Пугающее в своей безнадежности и обреченности.
Прикрыл глаза, наслаждаясь эмоциями своей пары. Столько всего и хорошего, и плохого, но самое главное, что я ей нужен, что ей со мной хорошо, спокойно и просто потрясающе, особенно ей понравилось ощущать тяжесть моего тела. Лани определенно вспоминала наше слияние.
«Спасибо вам».–обратился к высшим, от всей души благодаря их за содействие.
Казалось бы – невозможно, но я чувствую Лани как самого себя, и как только она успокоится, то сможет почувствовать меня. Наше единение прошло прекрасно, хоть и вдали от ЛарИны. Несмотря на это, поклялся себе по прибытии на родную планету отвести Лани к жертвенному камню и скрепить наш союз еще раз. От чего-то пришла уверенность, что высшие одобрили мои мысли.
Моя малышка уже почти не плакала, только иногда еще судорожно вздыхала и плотнее прижималась к моему телу, а я наслаждался ее теплом, ее доверием и неосознанной лаской. Лани не просто цеплялась за меня своими тонкими пальчиками, но и в перерывах между всхлипами нежненько оглаживала мои бока ладошками.
Сейчас я уже полностью пришел в себя для того, что бы понять, что мы находимся в капитанской каюте. Каким образом мы до нее добрались, понятия не имел, но, тем не менее, был горд за свою выдержку. Только одно омрачало мое счастье: я боялся, что по прибытию на ЛарИну Лани от меня откажется сразу, как только узнает о том, что из нашей безвыходной ситуации есть выход. В том, что ей подскажут, не сомневался. Найдется много сочувствующих самок. Так и слышал их печальные, пронизанные брезгливостью голоса: «Бедная. Такая красавица и вынуждена терпеть рядом с собой недостойного».
Тут же попытался отогнать от себя ненужные видения. На Сарзонии, в своей пещере, Лани ясно дала понять, что думает о наших самках и их умственных способностях. «Она считает меня достойным».–повторял про себя, прикрыв глаза.
– Ливар? – села малышка, натягивая на себя одеяло, приподнялся, чтобы она могла выдернуть его из-под меня.
– Что случилось? – пытался прислушаться к ее чувствам, видя ее обеспокоенное лицо, но ничего подозрительного не уловил.
– Странное чувство, – нахмурилась, потерев рукой свою грудь. – Здесь болит и сжимается. Все плохо и непонятно… будто… будто… – не находила она слов, чтоб описать свои ощущения, а я уже, кажется, догадался, в чем дело – она почувствовала меня. – Словно ты сейчас исчезнешь, словно не захочу тебя видеть, прогоню из-за того, что ты… –резко оборвала с вою речь, посмотрев на меня прищуренными глазами. – Я не могу так думать! – воскликнула, обвинительно ткнув в меня пальцем.
– Это все слияние, – решил ничего от нее не скрывать. – Ты чувствуешь мои чувства, совсем скоро начнешь определять мое присутствие, даже если не увидишь, а через какое-то время мы сможем общаться мысленно. Все будет зависеть от нас, от наших чувств, но ты можешь потребовать, чтобы нашу связь заблокировали, – признался, поморщившись.
– Зачем мне этого хотеть? –все сильнее хмурилась моя звездочка.
– Не только ты чувствуешь мои эмоции, я так же чувствую тебя. Многим самкам это не нравится, – назвал ей достаточно вескую причину и, кажется, даже дышать перестал в ожидании ее ответа.
– Бред, – упрямо поджала губы, тряхнув своими светлыми прядями. – Не нужна мне никакая блокировка, и тебе не нужна, – поерзала, пытаясь устроиться удобнее, и я не, утерпев, вновь затащил ее на себя. – А если еще раз подумаешь, что я могу от тебя отказаться, то я сделаю это на самом деле, – припечатала меня своими словами, словно придавила многотонной каменной плитой.