Страшный сон Его драконьего Величества

 
Страшный сон Его драконьего Величества
 
Автор: Мара Дарова
  
Глава 1
 
Это утро добрым не было! Голова болела, горло саднило, суставы крутило. Где только умудрилась подхватить такой ужасный грипп, который аж до больнички меня довел? Интересно, сколько продержат в стационаре? Дней десять? С трудом разлепила глаза и с удивлением уставилась в потолок. Когда засыпала вчера, видела на нем уродливый светильник. А теперь нет его. Странно.
– А, очнулась-таки! – раздался рядом старушечий голос. – Это хорошо!
Я обернулась на звук и увидела сидящую рядом со мной бабулю в холщовом платье с длинными рукавами, на голове которой красовался причудливо намотанный платок. Я попыталась спросить, кто она такая, ибо на медсестру эта пожилая женщина походила меньше всего. Ее испещренное мелкими морщинками лицо выглядело напряженным и суровым, словно бы передо мной стоял закаленный в боях генерал, а не бабулька. Но не смогла выдавить ни слова, в ужасе схватилась за горло.
– Не говоришь пока, – заметив мой жест сообщила бабуля. – Так даже лучше. Пока мы не побеседуем. А то еще разверещишься, как полоумная, прибежит этот хмырь высокородный. А мне он сейчас тут не нать. Что такое Садарим знаешь?
Я отрицательно покачала головой.
– Иномирянка значит. – голос бабули звучал утвердительно.
Какая еще иномирянка?! Что тут происходит? Что за бред? Я что в гриппозной горячке чертей видела что ли и меня в психушку перевели?
– Ну, ты уж на меня не серчай, милая! Притащил меня этот твой высокородный родственничек сюда. Как только разыскал в Гуминских-то болотах? Притащил и говорит: «Видишь, девка помирает. Лечи давай! А не вылечишь, сожгу обеих: и тебя, и внучку!» Этот гад же еще и кровинку мою единственную сцапал. А как мертвую-то лечить? А? Но да благо, только-только душа девчушки отошла. Вот я и кинулась, думала перехвачу ее душу и верну. Но, вижу, не вышло, твоя душа теперь в ее теле хозяйка. Пользуйся. – я слушала монолог старухи с опаской, размышляя о том, где ходят санитары и почему такие буйные по палатам не заперты. Но каким-то седьмым, а может и девятым, чувством ощущала: слова бабули не бред сумасшедшего, а странная, диковинная правда. – Но есть же и хорошее в том, что случилось. Раз я твою душу схватила, значится там, у себя, ты тоже померла. Так что со вторым рожденьицем!
Как померла!? В каком это смысле померла? У меня же грипп был! Просто грипп! От такого же не умирают? Или… нет, умирают. Я болезненно застонала.
– Ты только не вздумай сказать кому, что из иного мира, – наклонившись совсем близко ко мне, прошептала старуха. – Сожгут за такие слова на костре, сразу сожгут. И вернуться не пытайся. Даже если выйдет, так окажешься в мертвом теле запертая. Навечно. Так и будешь в разлагающихся останках томиться до скончания веков.
По коже побежали мурашки. Представлять себя в разлагающихся останках была не лучшая идея.
– Ну долго еще? – в комнату ворвался худощавый, лысеющий мужчина лет пятидесяти на вид. – Что ты тут возишься?
По мне словно разряд тока пропустили, так противно было его лицезреть. Странное чувство, словно с этим типом мы давно и крайне неприятно знакомы, не отпускало.
– Да жива ваша хани, жива! – буркнула старуха, вставая с кровати. – Просили – сделала! А теперь отпустите меня и внучку. И помни, высокородный, нити ее жизни в моих руках, и отпущу я их, только когда мы с внучкой окажемся далеко от твоего поместья, в безопасности.
– Груис! – гаркнул мужчина, недобро сверкнув болотно-зелеными глазами на старуху.
В комнату вошел еще один мужчина, молодой и черноволосый, облаченный во все черное с ног до головы.
– Распорядись, чтоб этих, – высокородный презрительно нахмурил нос и махнул рукой в сторону старухи. – отпустили.
Груис легко поклонился, пропустил бабульку вперед и следом вышел сам.
– Живая, моя крошка, птичка-пичужка, – сощурив болотно-зеленые глаза, елейно произнес мужчина, присаживаясь на край кровати. – Хотела бросить меня, решила свести счеты с жизнью, не позволив мне насладиться тобой?
 
Я инстинктивно дернулась, но чужое тело слушалось плохо, только дрожало от ужаса. Мужчина коснулся холодными пальцами моего лица, обводя овал, прошелся по линии шеи, проскользнул ниже, коснулся груди, сильно и властно смял ее. Я дернулась, как от удара, попыталась поднять руки, намереваясь оттолкнуть незнакомца, но конечности не подчинились.
– Какая ты сладенькая, птичка-пичужка. – мерзко улыбаясь, убрав руки от моей груди, пропел мужчина. – Как жаль, что нельзя овладеть тобой прямо сейчас. Ну ничего! Я потерплю, недолго осталось. Подтвердишь, что способна принимать силу, и всё. Скоро станешь моей! Хани Эрсея Ортин будет наложницей ханана Боргана Брагаста, моей наложницей.
К моему горлу подступил приступ тошноты. Это так омерзительно звучало, что я аж скривилась.
– Ну-ну, Эрси, – хихикнул высокородный. – Я в своем праве. Единственный оставшийся в живых родственник, опекун, должен устроить твою судьбу, как можно лучше. Вот я и устрою.
Мужчина расхохотался в голос. А мне было не до смеха. Это во что же такое я изволила влипнуть? И как из этого всего выбираться?
– Ну отдыхай пока, пичужка, – бросил у порога мой новоявленный опекун. – Завтра тебе понадобятся силы, много сил.
Прозвучало это нехорошо, но зато высокородный ушел, оставив меня одну.
 
Глава 2
 
Еще с полчаса у меня ушло на то, чтобы совладать со своим, не желавшим слушаться, телом, заставить шевелиться руки и ноги и в итоге сесть на кровати. Только теперь я смогла оглядеться. Просторная, светлая комната явно была спальней, не больничной палатой, а именно жилой. Здесь, кроме кровати, находились несколько стульев, шкаф, а главное в моем случаи, трюмо с зеркалом. Собрав силу в кулак, к нему я и направилась, с трудом поднимаясь с кровати. Первый взгляд в зеркало, и я обомлела. На меня смотрела… я. Самая что ни на есть я, только немного усовершенствованная версия: все те же каштановые волосы, те же зеленые глаза, четко очерченные губы бантиком, но в дополнение фарфоровая гладкая кожа, какой у меня никогда не было, черные густые ресницы, такие, что никакая тушь не нужна, и вообще все как-то лучше, тоньше, аристократичнее. Да и сама девушка была хрупкой и тоненькой, словно бы эту версию меня плохо кормили в детстве, да и младше лет на восемь, больше двадцати не дашь. Можно сказать, что я настоящая и вот это тело были похожи, как сестры. Только местной девушке в генетической лотерее в стократ больше повезло. Я ухмыльнулась, хорошо, что хоть в симпотяжку попала, а не в страшилку. Малость, а приятно.
Наверняка найдется рыцарь на белом коне, который захочет защищать и оберегать эту миленькую, хрупкую куколку. Хотя, похоже, высокородный Борган Брагаст уже решил, что играть с ней будет он. Надо бы побольше узнать об этом мире, о традициях и обычаях, а то наложницы еще какие-то, вишь что удумал, старый хрен! Прямо сейчас там! Не успела я кинуться к шкафу в поисках каких-нибудь книг, как дверь снова открылась, и в комнате появился Грунис.
– О, вы уже встали, хани, – заметил он. – Очень хорошо. Значит и говорить можете. Ведь так?
– Да, – выдавила я. Получилось неуверенно и сипло, но голос был.
– Очень хорошо, но вам все же лучше вернуться пока в постель. – заметил мужчина, и взяв меня под локоть, повел к кровати. – Это я вам как лекарь говорю. Такие, кхм, происшествия, какие Вы себе устроили, бесследно не проходят. Где, кстати, Вы взяли настой казуи?
А это что еще такое? Какая такая казюля?
– Не знаю, – честно ответила я.
– Как так? – удивился лекарь. – Это ведь не пустяк какой-то, его так просто не раздобудешь. Даже я, являясь мастером магом-целителем дома Брагастов не могу получить его в один день…
– Я не помню, – выдала первое, что пришло в голову.