Милан. Том 2 (СИ)

— Доброе утро, милая, садись завтракать, — мама кивнула головой на сырники. — Пить что будешь? Сок, молоко, чай, кофе, какао, кефир?
— Сок… — сказала Люда, с жадностью глядя на свежие поджаренные сырники, политые сметаной.
— Сок холодный, сейчас я погрею! — сказала мама, открыла холодильник, но тут же озадаченно обернулась к Люде:
— Сока нет. Выбирай что-то другое. Надо закупить сегодня продуктов. Пустой холодильник.
  
— Тогда молоко! — заявила Люда.
Мама достала из холодильника пакет молока, налила в стакан, поставила его в какую-то жужжащую и светящуюся печку и через десяток секунд вытащила и протянула Люде.
— Я немного подогрела. От холодного молока можно простыть.
— Мам… Ты говоришь, нам нужно сходить за продуктами… — неуверенно спросила Люда. — И когда мы пойдём?
— Пойдём? — с удивлением переспросила мама. — Ну уж нет. Если куда идти, то лучше мы сходим вечером в ресторан, а ещё лучше кого-нибудь позовём к себе на ужин. Так что давай заранее подумаем, как нам провести вечер. Однако не обольщайся, Аря. Прежде чем побездельничать, нам нужно наполнить холодильник, постираться и убраться в доме. Только тогда мы будем чувствовать себя свободными.
Мама взяла телефон в руки и начала опять что-то внимательно рассматривать.
— Милая, тебе купить каких-нибудь вкусняшек? Что-нибудь из того, что ты хотела бы съесть на ужин или давно не ела? — оторвавшись от телефона, спросила мама.
В том-то и дело, что Люда совершенно не знала, что в этом времени есть хорошего и вкусного. Все названия блюд, которые она пробовала до этого, она просто-напросто забыла, все эти фуфалели и прочее. Придётся опять полагаться на вкус мамы. Люда уже заметила, что здесь все блюда вкусные.
— Ну, может быть, рыбку, которая красного цвета, и белую курочку, — робко сказала Люда.
— Хорошо, милая, — согласно кивнула головой мама. — Закажу то же, что и обычно. Так… Фрукты свежие: киви, манго, маракуйя, апельсины, яблоки, груши, сливы, персики, виноград красный, чёрный. Яйца куриные и перепелиные. Мраморная говядина, стейк из норвежской сёмги, атлантический тунец, рыба дорадо, балык осетровый, икра паюсная, из овощей — мытая картошка, морковь, очищенный лук, прованские травы, латук, сельдерей, копчёный свиной окорок, сосиски франкфуртские, сосиски баварские, моцарелла, пармезан, маасдам, чай улун, кофе мадагаскарский, масло сливочное… В общем, пока хватит. У меня и так голова набекрень. Если что забыла, ещё привезут, или так обойдёмся.
— Что ты делаешь, мам? — с удивлением спросила Людмила. — Ты всё это хочешь купить в магазине и сейчас составляешь список?
— Нет, милая… Я заказала продукты, и сейчас через 15 минут их привезут.
— А кто их привезёт? — с ещё большим удивлением спросила Людмила.
— Аря, их привезут те люди, которые возят продукты, доставщики, — мама строго посмотрела на Люду, как будто не веря, что она спрашивает такие элементарные вещи. — Всё, прекращай прикалываться. Заканчивай есть, и будем принимать заказанное.
Действительно, как мама и сказала, через пятнадцать минут раздался звонок в дверь, мама пошла открывать и запустила в прихожую человека в форменной одежде с двумя огромными сумками в руках. Человек поставил сумки, дал какую-то бумажку, в которой расписалась мама, и ушёл.
Удивлению Люды не было предела: она не могла взять в толк, как посторонний человек может что-то покупать в магазине и приносить тебе домой. Он же по дороге может что-то украсть себе??? Или вообще ворваться в квартиру, убить их и ограбить. Как можно запускать незнакомого человека к себе домой? Дарья Леонидовна строго-настрого запрещала открывать дверь незнакомым людям, даже соседям, и обязательно спрашивать, кто там.
— Мам, а зачем ты запускаешь этого мужчину? А вдруг он убил бы нас? Тут же так всё дорого и богато, — наивно сказала Люда, чем вызвала у мамы бурное веселье и смех.
— Аря, это мы-то дорого-богато живём? Ха-ха-ха! — рассмеялась Анна Александровна. — Увы, дочка, это не так. По московским меркам мы живём весьма средне, чуть не впроголодь. А что касается доставщика, он же не один пришёл к нам, с ним охранник был и консьерж, которые смотрят, чтобы он отдал продукты и тут же ушёл. Вдобавок доставщик при въезде в комплекс предъявляет пропуск и номер заказа. Пардон, милая, ты говоришь иногда такую чепуху, которую могут говорить только десятилетние дети. Не занимайся ерундой, лучше помоги мне таскать продукты в холодильник.
— Как он принес такие сумки, они же неподъёмные! — с удивлением спросила Лада, чуть не по полу волоча громадный баул, из которого торчали рыбные хвосты.
— Милая, это его работа! — заявила Анна Александровна. — У каждого своя работа, исходя из его интеллектуальных и физических особенностей. Ты вот катаешься на коньках и занимаешь первые места. А доставщик носит продукты. Так что это всё исходя из желаний и умений. И в конце концов, он же не руками носит по городу, а на машине возит…
— Мам… А мы… А ты… Собираешься поехать в Екатинск? — робко спросила Люда, подавая продукты маме, которая раскладывала их на длинном столе у раковины, чтобы посмотреть, какие привезли.
— В Екатинск??? — мама чуть не выронила из рук кусок сыра, завёрнутого в плёнку. — Что ты всё об этом Екатинске??? Да что это такое с тобой??? Что он тебе так сдался??? Это дыра! Там на улицах из автоматов стреляли в 90-е годы и машины взрывали! Я оттуда уехала, когда мне было 20 лет, в 1994 году. Как только Стас пришёл из армии, его сразу же взяли в Иженский «Нефтяник» и мы уехали прочь из этого богом забытого места. Всё! С тех пор я была в Екатинске считанные разы. В основном, звали на встречи одноклассников. Но учитывая, что половина из них спилась, скололась и умерла, а другая половина влачит достаточно жалкое существование, это для меня как пытка! У меня такое ощущение, что все стараются попросить денег, как только я туда приезжаю! Я не хочу видеть свой город таким…
По виду мамы было видно, что она очень сильно расстроилась, поэтому Люда больше не стала донимать её расспросами. С родным городом у мамы были связаны какие-то тяжёлые воспоминания, и, похоже, она вообще о нём не хотела ничего слышать и даже вспоминать.
И всё-таки для Люды это было непонятно. Ну как же можно выбросить из памяти свою малую родину? Люда вспомнила эти неказистые зимние улицы, этот вечный снег и мороз, уютный вечер, их тёплую компанию, зависающую на катке или в подъезде. Где они сейчас все? Где подружка Сашка, с которой они сидели в школе за одной партой? Где брат Стаса Максим, который ухлёстывал за ней? И самое главное, где настоящие мама и папа? В интернете она видела в Википедии имена родителей на страничке Николаевой, но они там были отмечены красным цветом. Больше о них ничего не было, никакой информации. Неужели они уже умерли? А где бабушка, Антонина Никифоровна? Надо срочно это как-то разузнать. Ясное дело, что мама в этом деле не помощник, для неё Хмельницкие — посторонние люди. Всё сказать могла только настоящая Арина Стольникова, которая сейчас в её теле. Но увидеть её можно было только на контрольных прокатах сборной, если она на них будет… И надо ещё как-то ухитриться с ней поговорить…
  
Глава 5
 
Подмосковные вечера
 
Похоже, мама сильно расстроилась из-за вопросов, задаваемых Людмилой, и даже достала пачку сигарет, закурила одну и налила бокал вина. Из-за этого Люда испытывала некоторую неловкость и попыталась сгладить её.
— Мам, ну пожалуйста, извини меня, если эти воспоминания приносят тебе боль, — виновато сказала Люда, подошла к маме и обняла её. — Мне просто хочется знать свои истоки, место, откуда пошла наша семья, начальную точку проживания. Ну, раз не хочешь говорить, то не надо.
  
— Ну конечно же ты ни в чём не виновата, малышка, — заметила мама и погладила Люду по голове, обняв её. — Ты не виновата ни в чём, и я не виновата ни в чём. Но скажу тебе так: все, кто хотел более-менее нормально жить, убежали из этой дыры.