Милан. Том 2 (СИ)

— А у неё есть кресло, которое может управлять машиной в телевизоре! — заявила Людмила, сменила половинным сальховом направление бега и стала бежать задом, лицом к маме. Вышло залихватски! Даже Глория восхищённо подпрыгнула, подумав, что сейчас начнётся игра в догоняшки.
— Ну, у многих такие девайсы есть, — пожала плечами мама. — Я не осуждаю это. Люди имеют право тратить деньги на свой досуг так, как находят нужным. Саша любит гонять на мотоцикле, любит реальные автогонки, естественно, она купила себе такой девайс, который может реализовать её увлечение в домашних условиях. Ничего странного здесь нет.
  
— А ещё у них двое детей, и с ними сидит папа! — выпалила Люда.
— Значит, мама опять на сборах или на соревнованиях! — заявила Анна Александровна и внимательно посмотрела на Людмилу. — Она же по-прежнему работает тренером по лёгкой атлетике? Папа, насколько я знаю, тоже бывший спортсмен, мастер спорта международного класса то ли по боксу, то ли по каратэ. Милая, у них обычная спортивная семья. Такая же, как у нас. Не знаю, почему это тебя удивляет. Кстати, лучше про себя расскажи, дочка, как у тебя дела со спортом?
— Плохо… — вздохнула Людмила и опять переменила направление бега, уже на «вперёд». — Сегодня завалила короткую программу. Тренер сказал, завтра буду перекатывать. А ещё я сегодня съела заварное пирожное, пила кофе!
— Ты мне так рассказываешь, как будто я запрещаю тебе есть заварное пирожное и пить кофе, — усмехнулась мама. — Это твоя судьба и твоя жизнь. Ты отвечаешь за неё сама, ты взрослый человек. В спорте ты уже всё сказала и всё доказала. Неужели я буду ходить и смотреть, что ты ешь и пьёшь? Это же просто смешно.
… Впрочем, Бронгауз не находил смешным утреннее показание весов, беспощадно высветивших вчерашнее заварное пирожное.
— Плюс 120 граммов, — вздохнула он. — Говорить тебе что-то бесполезно. Опять эклеры и газировка?
— Пирожные, чипсы и кофе с сахаром! Минестроне! Гаспачо! Энчелада! — дерзко заявила Люда. — Всё будет хорошо! Чего какие-то граммы высчитывать??? Кому они сдались???
Это был бунт на корабле! Бронгауз с большим удивлением посмотрел на Лизу. И тут же его взгляд подхватил Дудин, сидевший за соседним столом.
— Хорошо! — пожал плечами Бронгауз. — Сегодня катаешь короткую программу первая. Без ошибок. Если хоть одна ошибка — завтра с родителями. Либо катаешь до тех пор, пока ошибок не будет.
Людмила посмотрела в холодные глаза мужчины и впервые ощутила, что, возможно, ей с ним будет не по пути…
… На занятиях хореографией сегодня было то же самое. Железов велел отрабатывать классические балетные позиции.
— Сегодня хореографическая тренировка опять будет проходить наполовину на катке! — предупредил хореограф. — Я вчера видел много неточностей, много искажений того, что вам поставил. Нам нужно всё это чистить и убирать. Поэтому совместим ледовую тренировку, целиковые прокаты программ с отработкой чистоты линий. А начнём с того, что сейчас бегло переберём классические балетные позиции. Начинаем с арабеска. Потом плавно переходим на аттитюды, фуэте и прыжки. Работаем! Арабеск номер один.
Скучно! Очень скучно! Фигуристы привыкли к тому, что Железов учил их разнообразным танцам, базовые движения из которых они вставляли в свои прокаты. Поэтому все занятия протекали интересно, увлекательно, с изрядной долей юмора. Сейчас юморного ничего не было. Железов поставил на магнитоле балет «Жар-птица» Стравинского, сел в кресло, нога на ногу, и наблюдал, что делают ученики, одновременно давая советы. Чаще всего, естественно, подходил к Людмиле. Однако под конец занятия уже и сам заметил, что подходить к ней почти и не требуется. У других фигуристов неточностей было почти столько же, особенно у парней, которые традиционно пренебрегали хореографией.
— Хватит! — хлопнул в ладоши Железов. — Добро пожаловать на лёд. Отдых 15 минут, после жду вас на ледовой арене. Если кто не устал, можете идти сразу…
…Людмила в этот раз не чувствовала усталость, но всё-таки пошла со Смеловой посидеть в раздевалке. «Работа дураков любит», — вспомнила она слова Анны Александровны.
— Чего они так? — поинтересовалась Люда. — Я не пойму, чего они носятся с этими контрольными прокатами? Ты же сама говорила, что это мероприятие лишь для того, чтобы продемонстрировать готовность к сезону. Зачем дрючиться к нему, как будто, ну я не знаю. На олимпиаду идёшь? Брон сегодня доколупался до 120 граммов! Это меньше куска хлеба! Бред какой-то.
— Потому что они билеты на контрольные прокаты почти все уже распродали! А они стоят ого-го! — усмехнулась Смелая. — За счёт нас деньги будут получать, а нам страдай, как будто на чемпионат мира готовишься. Раньше эти контрольные прокаты вообще катали, кто как. Или без прыжков, или с двойными и одинарными. А сейчас им надо, ты видишь как? Чтобы форма уже была к началу сезона. И даже не на первое соревнование, на какое-то дерьмо! У нас с тобой до первого старта ещё почти 2 месяца, а мы уже пашем здесь — жопа в мыле!
— И что, так везде? — заинтересованно спросила Люда.
— Конечно, не везде, только у нас, — злобно махнул рукой Смелая. — У Соколовской в ЦСКА вообще не заморачиваются. Приедут, пару дупелей исполнят и поехали дальше по программе. У нас же — сдохни, но вбей в прокат четверные и тройные аксели, причём тебе за него ничего не отломится. Ещё и фанаты последними словами будут крыть. Как всегда, скажут, программа не та, и платье не то, и вообще рожа кривая стала, а жопа толстая, плюс 8 килограмм. Ха-ха-ха!
— Да брось ты! — звонко рассмеялась Людмила и толкнула Сашку плечом. — Рожа у тебя ещё нормальная. И у меня рожа нормальная.
— Надо запустить мем в интернете! — ещё громче рассмеялась Смелая. — Сделаем опрос и назовём его «Нормальные или кривые рожи в Хрустальной звезде?». Точняк! А ну-ка сделай точно так же!
Смелая перекосила лицо, вытаращив глаза и скривив рот, причём оно приняла такое выражение, как будто подружка только что съела нечто кислое, например, зелёный лимон. Люда тоже сделала такую же морду лица, прижалась головой к Сашке, и та, вытянув руку с телефоном перед собой, сфотографировала их обеих.
— Сейчас селфачок выложу в сторис! — хихикнула Смелая, что-то подписала под фотографией и нажала кнопку отправить. — Сейчас посмотрим, сколько лайков будет! И отзывы! И голосовалка!
Прошла всего буквально пара секунд, как её телефон начал почти непрерывно пищать, а под фотографией в сторис словно включился бешеный счётчик. Непрерывно посыпались комментарии, от очень пространных до коротких. На глазах начал расти счётчик просмотров, лайки и итоги опроса.
— Ни фига себе! — удивилась Смелая. — За минуту 2540 лайков и 180 комментариев. Мы в тренде! Люди соскучились по фигурному катанию и готовы смотреть любое дерьмо, что мы выкладываем! Так держать! Йо-у-у-у! А ещё все пишут что у нас хорошие рожи. А… Не… Вот и хейтеры пришли…
— Что пишут? — поинтересовалась Люда.
— Опрос показал, что рожи всё-таки не кривые, — хихикнула Сашка. — Но цифры постоянно меняются, так что возможны изменения. А конкретно про рожи — ты будешь сильно расстроена. В основном комментарии про тебя. Про меня мало, потому что я ещё неизвестная фигуристка. У меня мало фанатов поехавших. Тут тебе в основном пишут.
— Ну ты прочитай, — попросила Людмила.
— Дорогая Соточка, я тебя очень люблю. У тебя очень красивое личико, а не страшная рожа, и она нисколько не кривая! — прочитала Сашка и рассмеялась. — Сотка! Хватит торговать своей страшной кривой рожей! Ты самое худшее, что есть в нашем спорте! На лимузинах уже ездишь, позорница! Денег дай людям! Дорогая милая Аря, я тебя очень люблю и очень хочу на тебе жениться. Сотка фореве! Порви всех! Ты — зе бест! Кривая рожа! Ты выиграла Олимпиаду только за счёт того, что за тебя федерация занесла миллион долларов кому надо! Я за вами всеми давно слежу! И я тебя выведу на чистую воду, всю вашу камарилью! Вся ваша кодла пойдёт зону топтать! Арина, давай сходим погуляем сегодня. Всё как всегда, короче. Но вышло забавно.