Милан. Том 2 (СИ)
— Арина, ты катаешься впустую. Я не вижу тренировки, — сказал тренер. — Будем тренироваться конкретно. Точечно определять проблемы и решать их, иначе ничего не получится. Начнём с произвольной программы. Сначала я посмотрю, что ты делаешь, и буду говорить, что тебе нужно делать. Понятно?
Люда кивнула головой и поехала к центру арены. Там заняла стартовую позицию «Мегаполиса»: ноги на ширине плеч, руки по швам, голова вниз.
Бронгауз подъехал к магнитоле и включил музыку. Причём громкость сделал порядочную, видимо, для того, чтобы Люда ощутила все нюансы и сильные доли, на которые должны были приходиться элементы. Только зазвучала мелодия, как Людмила сделала рукой правой движение вверх, словно держа в руке шар, готовящийся вырваться из руки и взлететь, подняла голову вверх, улыбнулась и исполнила два пируэта на левой ноге, отставив правую ногу в аттитюде в сторону и вверх.
Тренеры внимательно смотрели на фигуристку. С одной стороны, казалось бы, вышло неплохо — пируэты получились быстрыми и лёгкими, но Люда не поймала центр вращения, и получилось продвижение вперёд и в сторону, как на твиззле, а не статичный пируэт. Небольшая грязнотца, но она уже портила впечатление, так как со стороны казалось, будто фигуристка поскользнулась, и хоть не потеряла равновесие, но сделала помарку.
Бронгауз именно это и говорил и имел в виду, когда рассказывал Люде о том, что у неё не получается тренировка. Из таких небольших погрешностей и состояли её ошибки, которые привносили в её катание грязноту и которые как-то надо было ликвидировать. В произвольной программе элементов больше, и Бронгауз надеялся увидеть все ошибки, присущие Люде на данный момент.
Сделав два пируэта, Люда пробежала влево и в сторону несколько шагов на зубцах коньков, снова сделала два пируэта, остановилась, выгнулась влево и вверх,и двумя руками сделала отталкивающее от себя движение обеими руками вверх, словно отпуская воздушные шары в небо. При этом подняв голову вверх и изображая самую искреннюю улыбку, которую только могла изобразить. В этой позиции она замерла на пару секунд. Статичная позиция номер два, после которой должен идти так называемый «промежуточный старт», как говорят профессионалы.
После этого развела руки в стороны, качнув в аллонже, выгнула корпус вперёд, а плечи назад. Получилось очень стремительная, словно летящая позиция. Она как будто раскрылась вся, летя навстречу ветру и солнечному свету. Красиво!
— Стоп! — крикнул Бронхаус и отключил музыку. Воцарилась тишина. Все присутствующие на катке фигуристы уставились на Люду.
— Давай украсим позицию и ещё более усложним её, — предложил тренер. — Сделай арабеск, подними правую ногу назад и вверх. Выпрямляй, выпрямляй, ногу назад, держи руки, держи ноги. Давай заново!
Бронгауз жестом показал, чтобы Люда снова встала в начальную позицию. Потом сразу же подъехал к ней.
— Крути пируэты не очень быстро и старайся никуда не съезжать, стой на месте, лови центр, — сказал Бронгауз. — Ты во время пируэтов перемещаешься твизлами. Это смотрится некрасиво, так, словно ты поскользнулась и едешь без контроля в сторону. Сейчас начинаем сначала. Полностью исполняем начальную позицию, потом позиция два в промежуточном старте, потом арабеск, а с него сразу же идём на каскад через пару-тройку твиззлов. Сейчас я сделаю музыку медленней, ты никуда не торопишься и делаешь чисто и чётко. Так, как надо. Мне важнее всего чистота. И я знаю, что ты так раньше делала и сделаешь снова.
«Делать музыку медленней… Разве это возможно?» — подумала Люда.
Однако, как оказалось, это было возможно. Современная аудиотехника позволяла это сделать. Бронгауз произвёл какие-то манипуляции с магнитолой и она заиграла немного медленнее.
Теперь попасть в ритм стало намного легче. Люда стало отрабатывать элементы на более низкой скорости, что очень сказывалось на их качестве и чистоте в положительную сторону.
Сделав два пируэта на левой ноге, отставив правую ногу в аттитюде в сторону и подняв правую руку вверх, она вышла из стартовой позиции, пробежала на зубцах коньков несколько метров, остановилась, сделала ещё два пируэта и выпустила шары вверх, изобразив выброс влево и вверх. В этой позиции замерла на пару секунд, потом раскинула руки в стороны, выгнулась вперёд, подняв правую ногу назад и вверх в арабеск номер пять. Выражение её лица при этом было полно счастья. Вся позиция казалась очень лёгкой и даже летящей.
…«Что-то получается», — подумал Бронгауз.
Работы, конечно, предстоит много. Но с мёртвой точки дело уже сдвинулось.
Стартовые, начальные позиции имели огромное значение в фигурном катании и задавали общий тон и настрой программе. Они сильно влияли на зрелищность и восприятие программы судьями. Нельзя было просто так, бесхитростно и безыскусно начать программу, разогнавшись на стартовый каскад. Люди спросят: «А что он/она катает-то, собственно говоря?»
Сейчас тренер видел, что, по крайней мере, с хореографией у Стольниковой, дело обстоит прекрасно. И даже более того, Бронгауз словно видел перед собой другую фигуристку, с другой манерой катания и манерой держаться на льду. И это разве было плохо? Боже… Да это же прекрасно… Непонятно каким образом, но Арина стала совершенно другой…
…После стартовой связки и арабеска Люда почувствовала в себе уверенность. Вышла из каскада ещё несколькими пируэтами, потом развернулась на ход назад и задними перебежками стала разгоняться к правому короткому борту, там, чуть не въехав в Смелую, развернулась, поменяв направление на обратное, и стала разгоняться к левому короткому борту, по серпантину, через весь каток. Пока ехала, помнила, что говорил Железов: нужно включить в простой заход на стартовый каскад какие-то хореографические элементы, соответствующие программе, например «тур-шене». И Люда сделала их несколько штук в самом центре арены! Посмотрев на потолок, как в начале программы, и подняв обе руки ладонями вверх, словно пытаясь приветствовать отпущенные шары. Вышло прекрасно!
Заход получился прекрасный, красивый и с умеренной сложностью. У левого короткого борта Люда легко прыгнула каскад двойной флип — двойной тулуп. Приземлилась удачно, и выехала ласточкой под аплодисменты Бронгауза. Выехала, исполнила ещё несколько пируэтов, и вошла во вращение. Пока всё шло хорошо…
…Конечно, за час не получилось полностью выкатать абсолютно новую программу, да ещё в первом исполнении, но тренировка всё равно прошла успешно — Люда откатала основной костяк программы с хореографическими элементами и даже исполнила в нужных местах одинарные и двойные прыжки. Всего получилось семь прыжковых элементов. Каскады: двойной флип — двойной тулуп, двойной аксель — двойной тулуп, двойной лутц — ойлер — двойной сальхов. Одинарные прыжки: двойной лутц, двойной флип, двойной аксель, двойной риттбергер. Очевидно, что в соответствии с современными правилами каким-то из этих прыжков предстояло в будущем стать тройными, при этом постараться, чтобы не было повторов.
Она пока ещё плохо представляла современные правила и не могла сказать, какие именно прыжки ей нужно тренировать в произвольной программе, когда будет выходить на пик формы. При этом короткая программа была такой же, что она катала в 1986 году по первому разряду. Каскад из двух прыжков, два одиночных прыжка, один из них аксель, три вращения и дорожка шагов. При этом одиночный прыжок-неаксель мог быть любым, кроме тех, что есть в каскаде. Это связано с тем, что она сейчас каталась во взрослом разряде и точно предписанных прыжков в короткой программе не стояло, кроме акселя.
— Так, ребята, поработали сегодня очень хорошо, — заявил Бронхаус. — Завтра воскресенье, выходной. Отдыхайте, набирайтесь сил, жду всех послезавтра, в понедельник, на весах.
При последних словах тренер лукаво улыбнулся, посмотрев на всех сразу, словно представляя, каким соблазнам будет в выходной сдерживать себя в питании…