Милан. Том 2 (СИ)
— Что на ноги? Босоножки? Кроссовки? — спросила Люда, крутясь перед зеркалом.
— Милая, мы идём в ресторан, где бывает много людей, — покачала головой мама. — Не всем нравятся обнажённые женские ступни и пальцы, так же как и кроссовки. Это моветон. Наденем туфли на шпильке. Они будут смотреться очень выгодно в сочетании с этим луком. У тебя есть туфли бежевого цвета, они как раз подойдут к твоей блузке. И найди клатч.
— Что найди? — спросила Люда.
— Маленькая красивая ручная сумочка, где можно носить косметику и телефон, — объяснила мама.
Перед выходом Анна Александровна тщательно осмотрела дочь, заставила её расчесаться, чуть подкрасить губы и велела выходить.
— Сейчас подъедет лимузин, а мы ещё ковыряемся тут.
— Лимузин… — в недоумении спросила Люда.
— Да, дорогая, я заказала лимузин, — заявила мама. — Ты же не хочешь, чтобы мы ехали на Рублёвку в такой бедной машине, как наша. Во-первых, там такой никого не удивишь, во-вторых, я желаю немного расслабиться, и поэтому за руль мне садиться будет нельзя. А, вот и лимузин подали. Пойдём. Пора ехать.
Мама, похоже, получила какое-то сообщение на свой телефон, потому что засобиралась, напоследок посмотрелась в зеркало и дала знак выходить. Глория заскулила, но мама повелительно указала ей молчать, и послушная собака замолкла, усевшись на задние лапы, склонив голову и жалостливо посмотрев на покидающих её хозяек.
У подъезда стояла длинная белая машина с затемнёнными стёклами, блестящая, как яйцо. У задней двери стоял молодой человек, одетый очень прилично: чёрный костюм, белая рубашка с галстуком, до блеска начищенные чёрные туфли, руки в белых перчатках и на голове большая чёрная фуражка. В петлице пиджака — веточка белой хризантемы.
— Здравствуйте, милые дамы, — учтиво поздоровался молодой человек и отворил дверь.
— Здрасти! — смущённо пискнула Люда и только хотела сесть в машину, как вдруг увидела на спортивной площадке, совсем рядом, двух каких-то людей. В руках у них были фотоаппараты с большими объективами. Они фотографировали её! Но как они пробрались сюда? Мама же говорила, двор — закрытая территория!
Молодой человек помог сесть Людмиле, потом маме, обошёл машину и сел за руль. Лимузин медленно тронулся от подъезда. Внутри было тихо и немного темно. Такое ощущение, что плывёшь на корабле, а не едешь на машине.
Мама с комфортом развалилась на заднем диване, потом нажала на подлокотник, и сверху откинулся отсек, в котором на бархатном ложе лежали две бутылки шампанского, здесь же лежали два хрустальных бокала. Мама пощёлкала ногтем по бутылке, а потом потёрла подушечкой пальца, словно проверяя шампанское.
— «Мадам Клико», — задумчиво сказала она. — Холодное… Какое-то прямо соблазнение.
— Ты хочешь пить шампанское в машине??? — удивилась Люда.
— Хотела бы… — призналась мама и закрыла отсеки для вина. — При подходящей компании, так бы и случилось. Но одна я не хочу. А тебе нельзя. Ты сама знаешь почему, и я не хочу тебя соблазнять…
Пока лимузин ехал по улицам Москвы, Люда обратила внимание, что люди с любопытством и даже завистью наблюдают за этой машиной. А себя она ощущала какой-то капиталисткой, миллионершей, прожигающей жизнь, которая отгородилась от простого народа за дверью дорогой машины и её затемнённым стеклом. Впрочем, когда выехали за город, на Рублёво-Успенское шоссе, таких машин стало больше, и многие даже ехали целыми кортежами с включёнными синими «мигалками» и пронзительными звуковыми сигналами.
…Когда подъехали к ресторану «Подмосковные вечера», лимузин тоже не вызвал особого внимания у публики — на стоянке стояли дорогие автомобили самых разных марок. В некоторых сидели водители в ожидании своих хозяев.
Водитель лимузина остановился у фонтана, открыл дверь и предложил выйти. Сначала вышла мама и остановилась в ожидании, пока из салона неловко выберется Люда. Только потом поблагодарила водителя, взяла дочь под руку и отправилась к ходу в ресторан. Как шла Людмила — это ужас. Ещё при выходе из подъезда она ощутила, что в бежевых туфлях на высокой шпильке очень велик шанс упасть: равновесие держать было ещё труднее, чем после приземлении с тройного лутца!
Но если с этажа спустились на лифте, а до машины расстояние от подъезда было невелико, то здесь пришлось идти примерно 20 метров по каменной плитке, потом подниматься по каменным ступенькам. Люда чувствовала, что любой шаг может стать роковым. Лодыжки гуляли туда-сюда, и складывалось ощущение, что ещё немного и порвутся связки. Всё дело в том, что она никогда не ходила на таких высоченных тонких каблуках. Да и вообще ни на каких каблуках не ходила. Ей же всего 14! В Екатинске летом по улице она бегала в кроссовках или кедах, в школу ходила в туфлях-лодочках или босоножках на сплошной подошве, зимой — в бурках «Прощай, молодость!», где подошва была тоже сплошная. Какие ещё шпильки в Екатинске 1986 года???
Зато мама на шпильках себя чувствовала вполне сносно. Походка у неё была такая изящная, словно она никогда в жизни не снимала этих туфлей, и даже дома ходила в них. Вот что значит регулярная практика…
У дверей ресторана мать и дочь Стольниковых встретил швейцар во фраке, белой манишке и цилиндре. Поздоровавшись, он открыл тяжёлую дверь красного дерева, и пригласил внутрь.
Мама показала, что она не первый раз здесь, сразу прошла на открытую веранду, которая была справа от главного входа, там её ждал метрдотель во фраке, уже без цилиндра, но с напомаженными блестящими волосами, уложенными в какую-то старинную длинную причёску.
— Здравствуйте, госпожа Стольникова, — вежливо сказал он. — Ваше место с видом на сад, как вы и заказывали. Прошу вас.
Людмила с любопытством огляделась и в очередной раз поразилась богатству здешнего мира. На этой веранде всё выглядело так, словно они попали в конец XIX века и находятся на каком-то дворянском великосветском собрании: деревянный паркет на полу, на стенах, обшитых лакированным деревом, большие фотографии со сценами балов и приёмов, картины в классическом стиле. По залу расставлены круглые столы с белоснежными скатертями, вокруг них удобные кресла, крытые белой тканью. На каждом столе хрустальная ваза с пышным букетом свежих цветов.
На веранде было немноголюдно, из всех столиков была занята примерно одна четвёртая часть, и посетители выглядели примерно так же, как и Люда с мамой, одетые в нарядную, но более-менее обычную одежду. Наверное, это те, кто привыкли обедать в ресторане и заскакивали сюда накоротке, по пути домой, так же как обычный человек заходит в заведение фастфуда. Наверняка вечером публика тут будет совсем другая, та, которая приходит скоротать вечер и развлечься…
Глава 6
Обед с Николаевыми
Как только мама с Людой сели за стол, к ним тут же подошёл официант и принёс меню на блестящем подносе. Мама стала внимательно изучать его, а Люда стала изучать окружающих людей и обстановку вокруг. С одной стороны, было интересно, с другой стороны, ничего интересного. Лучше бы домой… Задрали эти богатеи…
— Милая, что ты будешь? — с интересом спросила мама, и подала меню дочери. — Я понимаю, что у тебя диета, но сегодня можно немного расслабиться.
Полистав меню с названиями невиданных кушаний, половина из которых была на английском, итальянском и французском, Люда неожиданно почувствовала внутри себя пресловутый дух противоречия, который толкает на самые безрассудные поступки. Да что же такое, в конце концов… Постоянно полагаться на чужой вкус, отметая свой, постоянно подстраиваться под обстоятельства, игнорируя свои желания… Ну что такое тартар из свёклы с яблоками??? Что такое микс-салат с начинкой из цитронета??? Что такое минестроне с цветами и ягодами??? Да идите вы в жопу, буржуи недоделанные!
— Ничего не нравится! Тефтели хочу две штуки, с картофельным пюре и с маринованным огурцом! — неожиданно заявила Люда и отдала меню маме обратно. — А пить — компот из сухофруктов. Вот!