Верните мне дистанционку! (СИ)

— Не волнуйся, я пришлю за тобой, не хочу, чтобы эти коршуны тебя заклевали, — прошептал ректор и ушел.
И тут же материализовался мой дядя, а аристократические кумушки, что играли со мной, начали выпытывать из меня, чем отличаются демоны от человеческих мужчин.
— Тем, что крайне серьезно относятся к своим избранницам, — раздалось надо мной. — И не любят, когда им доставляют дискомфорт.
— Фри Ригетти? — я обернулась и благодарно посмотрела на куратора. Вот кого прислал за мной Рокмонд. Пусть я и обижена на декана за его равнодушие, но все же рада, он единственный помимо демона может отогнать этих гиен от меня.
— Да, фри ван Лейтон, Лорд Д`амбьер задержится, потому попросил меня проводить вас в академию.
— Благодарю, — я подала ему руку, с трудом удерживая улыбку и вопль: «Забери меня отсюда как можно быстрее».
— Доставлю вас до дверей комнат, чтобы убедиться, что вам ничего не угрожает, — при этом куратор бросил красноречивый взгляд на ван Лейна. Чем ему дядя мой не угодил? Тот еще гад, правда, но столько в нем ненависти… И превосходства?
А спустя десять минут блуждания по коридорам я поняла, что мы заблудились, но Саймон, как настоящий мужчина не хотел спрашивать у слуг, где тут выход. Сейчас же мы оказались в длинном коридоре, где не было не единой живой души кроме нас, только десятки огромных гобеленов с одной стороны и окна с другой.
— Я хотел тебе их показать… Смотри, это твои предки со стороны матери, среди них были те, кто обладал твоими способностями, — ах вот оно что, мы не заблудились. Он это специально.
Но не успела я ответить, как послышался голос дядя, и я инстинктивно залезла за гобелен, утянув туда и декана, только успевшего просипеть в моем захвате: «Что ты творишь?». Но за плотной тканью оказалась хоть и пыльная, зато вместительная ниша. Отличное место, чтобы спрятаться. Вот только мы все равно оказались прижаты друг к другу и я чувствовала дыхание куратора у себя на щеке. А еще слышала приглушенные шаги и разговор двух мужчин.
— Эдвард, твою племянницу нужно приструнить, а то скачет как парень. Еще и вешается на этого демона.
— Да, ты прав. Я хотел с ней по хорошему, но теперь ее придется скомпрометировать, чтобы она досталась твоему сыну. Слишком много желающих возникнет, как прознают про ее так невовремя раскрытую одаренность.
— Нам нужны эти дары, хотя бы в ее детях, и ты помнишь про ее исследование? Насколько мне известно, она изучает отделение дара от мага?
— Да. Это очень удачно. Придется ей побольше рожать. Чтобы даров хватило на нас всех. Пусть твой сын готовится, ему придется взять ее силой. И тогда нам уже никто не помешает, ни ее глупая мать, поверившая, что любовь это все, ни демон, который ни с того ни с сего прицепился к девчонке, как репей.
— Сын готов ко всему, девушка ему пришлась по душе внешне, и он не против ее взять в жены, единственное, что он хотел бы кроткую жену.
— Этот решаемо, у меня есть помолвочный браслет с подчиняющим заклинанием. Но нужно условиться, что оно будет завязано на две семьи, как гарант нашего договора. Главное, укрепить родственными связями и тогда мы сможем крутить советом как захотим. И я верну величие своей семье, которую так подставила сестра.
Услышав всю эту ересь, я была готова выскочить и открутить головы этим заговорщикам, но Саймон уловил мой порыв и оказался быстрее. Он перехватил меня крепче и поцеловал, так напористо, так нежно, вкладывая все невысказанное между нами за последнее время. Я даже не заметила, как сама зарылась пальцами в его волосы, а он ослабил хватку, лишь придерживал, так как от эмоций у меня закружилась голова. Мужчины уже ушли, но мы не отпускали друг друга. А я всегда смеялась, когда в литературе или кино говорилось, что от страсти отказывает разум и ноги. Говорила, что чушь. Но все хорошее когда-нибудь кончается, как и наш поцелуй, адреналин схлынул, гормоны успокоились, а я не понимала, как себя вести дальше. Потому не нашла ничего лучше, чем закатить скандал.
— Что ты творишь, Саймон? Кто позволил тебе так со мной себя вести?
  
— Ты, — ухмыльнулся Ригетти и вновь потянул меня к себе. — А вообще, скажи спасибо, что я тебя отвлек и не дал совершить ошибку. Ты лишь наломала бы дров, выдав себя, и у нас не было бы никаких доказательств. Ты дала бы им возможность избежать правосудия. Это ведь заговор, возможно, не только против тебя, но и против короны.
А я смотрела на него в смятении, этот поцелуй перевернул все во мне. Саймон… Он мне нравился. Сильно. И мне хотелось бы слышать не то, что наш поцелуй был рациональным решением возникшей проблемы. Мне хотелось чувств.
— То есть, все это было, чтобы я не могла выйти в неподходящий момент?
— Ты добилась таких успехов в учебе, нашла общий язык со студентами, поставила на место пятерых деканов, неужели пустишь все по ветру только из-за желания надавать дяде за нелестные слова? Не спорю, в магической драке ты отделаешь его хлеще, чем нас, он слабее, чем пять деканов академии, но и опозоришься тоже не мало, — не захотел отвечать он на мой провокационный вопрос. И хоть сердце просило другого ответа, но куратор был прав. — А что до поцелуя… Я выбрал тот способ привести тебя в чувство, который учитывал бы мои желания и, надеюсь, твои, — и вот как это понимать?
 Так и не изучив гобелены, мы молча отправились в академию. И, кажется, я заснула еще в магобиле, пока он вез нас к столичному порталу.
  
Глава 30
 
Проснулась я оттого, что над ухом кто-то зудел. Вернее, мне так показалось, а на самом деле у меня в комнате тихо переговаривались ректор с деканом. И что они тут делают без моего разрешения? В голову упрямо полезли воспоминания вчерашнего вечера: ухаживания Рокмонда, поцелуй Саймона, их откровения. Тоже мне, роковая женщина… Но так было интересно, что они обсуждают, что я решила не подавать вида, что уже не сплю.
— Саймон, ты ведешь себя не адекватно, если мне нравится женщина, то я за ней ухаживаю до тех пор, пока она не станет отвечать мне взаимностью.
— Да, Рокмонд? Может тебе нравится Эллион, раз ты так трогательно за ней ухаживаешь? — сердито ответил ректору куратор.
— Идиот, — коротко отрезал демон, но абсолютно беззлобно. Словно он объяснял доисторическому человеку почему небо голубое, но тот не понимал в силу отсталого развития. — Не думал, что придется объяснять тебе дважды, почему у меня к этой девушке особое отношение. Даже она поняла меня с первого раза. Веди себя как взрослый мужчина, а не как сбрендивший от весны котяра.
— Понимаешь… Моя вторая сущность уже приняла ее, и кот признал ее парой, ведь ответив на поцелуй, по его мнению, она дала согласие на это. Но как человек я понимаю, что вряд ли девушка даже взглянет на меня, после тех-то лет ее мучений со мной как ученицы и как аспирантки.
— Не понимаю. Серьезно. У нее нет второй сущности, она уже ответила на поцелуй, более явного доказательства ответной симпатии просто быть не может. Все, я умываю руки. Смотри за ней неотрывно, не нравится мне, что вокруг нее творится. И дядя этот… Совсем страх потерял, нам такие аспирантки самим нужны, — после этих слов ректор ушел.
А кровать рядом со мной прогнулась — Саймон присел рядом и тихонько поцеловал в висок, отчего у меня по спине пробежала толпа мурашек. Мне было так приятно и очень хотелось, чтобы этот момент длился вечность. Но как в плохих фильмах, в самое неподходящее время зазвонил телефон. То есть войсир. И мне пришлось срочно «просыпаться», делая вид, что я в недоумении от того, что мой куратор сидит у меня на кровати. С другой стороны, мы были оба одеты, а значит все прилично.
— Здравствуй, Кирк! — вот расскажу тебе, от чего ты меня отвлек — сам рад не будешь, что родился на свет.
— Привет, гроза студентов и деканов, — друг просто не знал, какие кары я посылала на его голову. — Кирстен приехала! Она в восторге от подарка и жаждет с тобой познакомиться. Говорит, что должна тебя лично расцеловать за то, что ты не дала мне пустить семейный фонд на всякую ерунду. Поэтому приглашаем тебя на обед, — куратор, все так же сидевший рядом со мной, замахал руками, всем своим видом показывая, что одной мне за территорию академии ход заказан.