Верните мне дистанционку! (СИ)

Я же пошла готовиться к боевке, полная решимости показать небо в овчинку куратору, за то, что он сказал у ректора и в столовой. Пусть глупо, пусть по-детски, но кровь бурлила во мне и желание доказать, что он со своими взглядами отстал от жизни, не утихало.
  
Глава 28
 
Не успела я убежать на боевку, как в комнате появилась Глафира, как обычно напугав меня до икоты.
— Глаш, ты хоть как-то оповещай, что сейчас материализуешься, а то до инфаркта меня доведешь, — истерично хихикнула я.
— Ой, ладно, не верю, что после твоих студентов и практик мое появление может так сильно напугать, — закатила глаза домовушка, глядя, как я пытаюсь попасть ногой в штанину.
— Торопишься?
— Да, хочу прийти на полигон пораньше.
— Придется задержаться. У ректора был посланник от короля.
— Что? — я бросила брюки и кинулась к магбуку. — Да ладно!
— Что пишут? — ехидно спросила подруга.
— Секретарь «дедушки», пишет, что официальное приглашение меня ждет у главы академии, но отказ не принимается. Говорит, неплохо, если бы внучатая племянница короля посетит званый ужин. Мол, девице полезно видеть что-то помимо учебников. Очень вовремя, — насупилась я.
— Ага, — добавила домовушка, — а еще помимо трупов, студентов и нечисти. От родственных связей никуда не деться, Элли. Пусть они и не родственники Элеоноры, но они родные Эллион. А теперь ты это она, придется смириться.
— Я понимаю, Глаш, но мне не нравится мишура, лицемерие королевского двора. Слишком его обитатели напыщенны, слишком жеманны, во всем ищут выгоду. Раздражают. Да, моя работа была тем еще серпентарием, но она ни в какое сравнение не идет со дворцом. Ладно, оставим мысли об ужине на потом. Сейчас важнее боевка. У тебя все готово? — спросила я, уже одевшись.
— Да, мой генерал, — шутливо произнесла Глафира. — Ты, конечно, поехавшая разумом… Но пусть твои заклятья летят мимо, а в расставленные нами ловушки никто не попадет, — выдала она, и до меня не сразу дошло, что это был аналог нашего «ни пуха, ни пера».
— К дурным магам, — ответила ей я и вылетела за дверь.
— Порви их на мелкие тряпочки, — донеслось мне вслед напутствие, и я не сдержала улыбки.
Бежать было легко, да и полоса препятствий уже стала родной, настолько, что сегодня я пришла к финишу быстрее Игрейя, но все равно мы были не первыми. Это было просто невозможно, так как в первой пятерке не было людей, преподаватели разделили нас так, что шансы оказались не равны. Но это не важно, сегодня я этому могу только порадоваться, ведь значит, что откладывать запланированное не придется.
— Фри ван Лейтон, — посмотрел на меня Ригетти. — Вы бежите последней. Но не надейтесь, что к тому времени мы устанем, и будем атаковать слабее.
— Что вы, фри Ригетти, даже в голову подобное не приходило, —  улыбнулась я и шепотом добавила, —  думаю, что к тому моменту вам уже надоест, вы будете злиться и бить еще сильнее.
Пусть сказала я достаточно тихо, но, судя по ухмылке куратора, он услышал. И вышел на позицию к магам, раздался свисток и первый аспирант начал забег под обстрелом. Я же внимательно смотрела за каждым движением деканов. Пусть делаю так не первый раз, но сейчас тот самый момент, когда нужно делать окончательные выводы о тактике противника. Все же пять очень сильных магов это хуже практики по нечисти.
— Ваша очередь, — повернулся ко мне фри Хумедад.
Выходила на старт я в легком мандраже, но глубоко вдохнула и выдохнула, словно хотела опрокинуть стопку. Либо сейчас, либо никогда. Сначала я накинула на водника повышение температуры, не одномоментно, но резко, за тридцать секунд на три градуса, его организм справится, но озноб и головокружение дезориентируют надолго. С первыми моими шагами на фри Бьенто, воздушника полетел частичный восходящий паралич, сначала ноги, это собьет его с толку, потом таз, плечи, руки и, наконец, язык. Человек не пострадает, дыхание и прочие жизненно важные функции остановлены не будут. Минус два, остальные пока не поняли, что происходит, не обратили внимания на заминку у товарищей, поэтому, увернувшись от пары огненных шариков, я обернулась и фри Луц зачесался, словно попал в муравейник. А не надо в меня всякой гадостью пулять. На лицах кураторов вдруг засветилось озарение, но было поздно, ведь декан земных и Саймон сделали несколько шагов вперед, наступив на стартовую линию, в которой я успела активировать любимый студентами «заплетык ног». Злобно хихикнув и послав воздушный поцелуй ошарашенным мужчинам, я поскакала в сторону финиша.
  
Жаль, что радость моя была недолгой и точно преждевременной. Кураторы пришли в себя достаточно быстро и атаковали общим фронтом. Вот только я не стала убегать в панике к финишу, а начала прятаться за рассованные Глафирой то там, то тут щитами. Малой силы артефакты были незаметны, так как не работали, а значит не «фонили» энергией, до тех пор, пока до них не дотронется создатель, выдерживали несколько ударов и давали возможность ударить и удрать до следующего. Выведенные из равновесия тем, что получили отпор, мужчины сначала впали в ступор, а потом пустились за мной в погоню. Видимо, решили настучать мне за самодеятельность по-старинке. Но стоило им попасть на полосу, как рядом со мной возникли мои иллюзии, и меня стало аж шесть. Единственный, кого они не обманули, был мой личный куратор. И пока остальные развеивали одну иллюзию за другой, Ригетти упорно гнался за мной, ведь мой щит настроен на лекаря, да и отличить живое от неживого наше профессиональное умение.
Мне оставалось несколько шагов до финиша, когда он зарычал и швырнул в меня огненным шаром, огромным, больше, чем у Луца, я же только и смогла, что развернуться, зажмурить глаза и выставить руки вперед.
Ладони опалило жаром и дальше ничего не произошло, воцарилась абсолютная тишина. Промелькнула мысль, что, может, я уже на том свете? А то как-то странно. Но все же один глаз я приоткрыла. И не поверив ему, распахнула второй. А после и рот тоже. От удивления. Я держала этот шар, так словно он был моим. И раз он мой, я могу его потушить? Сказано — сделано. Огонь погас, а я, победно посмотрев на куратора, переступила финишную черту.
  
Глава 29
 
Мне не сказали ничего. Нет, ребята-аспиранты, конечно, по пути в общежитие хлопали меня по плечам, говорили много приятного, восторгались моей выходкой. Но не кураторы. Деканы вели себя практически как обычно, даже Ригетти. Может, были более задумчивыми. Но я-то точно ждала от них не такой реакции, думала либо убьют, либо похвалят. Равнодушие хуже всего. Равнодушия я не ожидала. Хотя… Вероятно они в шоке и потому нет никакой реакции. Но даже эта мысль меня не успокаивала.
Стоило выйти из душа и укутаться в халат, как пришло сообщение от Кирка: «Я тобой горжусь, подруга! Жаль не видел своими глазами», и настроение приподнялось. Но ответила я коротким «Спасибо», так как неизвестно приедет Кирстен сегодня или завтра, порталы порталами, но до них еще нужно добраться.
А только я отложила войсир, в дверь постучали, тихо, но настойчиво.
— Точно не Ригетти, — хихикнула я, но как-то погрустнела от этой мысли ненадолго. Ненадолго, потому что за дверью оказался ректор.
— Рокмонд? — увидеть демона у себя на пороге в пятницу вечером не то, чтобы не к добру, но немного срашновато.
— Здравствуй, Элли. Позволишь? — я отодвинулась и дала ему пройти. — Это тебе, — он протянул мне большую коробку.
— Видимо, ты подрабатываешь в салоне пошива женского платья в свободное от обязательств в академии время, — пошутила я, но коробку приняла. Было бы верхом глупости отказаться от такого подарка.
— Я просто забочусь о нашем внешнем виде, не хочу, чтобы придворные обзывали меня скрягой, и шептали на ухо королю, что жадина — не лучший жених для его внучатой племянницы, — с серьезным лицом сказал Рокмонд, но это не помешало нам обоим расхохотаться.
— Спасибо. Я очень это ценю.