Верните мне дистанционку! (СИ)

Ребята напряглись, но мужественно выдержали проверку на организованность и разобрали травы практически без потерь. А главное, не забыли про перчатки, мало ли, далеко не все тут можно голыми руками хватать.
Я медленно ходила между рядами, выявляя тех, кому может пригодиться моя помощь после принятия той бурды, что они варят. Вот как можно не знать, что такое две третьих? Тут начальной школы с дробями нет?
— Так, время вышло, кто не успел, тот опоздал, и я сочувствую его соседям, — хлопнула я в ладоши, — сейчас первый стол травит второй, второй первый, но каждый сам использует свой антидот. Всем все понятно? —  студенты дружно кивнули и с опасением посмотрели друг на друга. —  Дерзайте. И не смейте умирать все одновременно, —  неужели Элли тоже проходила через это обучение? Наша дистанционка, конечно, гробила здоровье и учителей, и учеников, но не так радикально.
О, первый пошел, практически все «употребившие» замерли, а вот медвежонок закашлял.
— Фри ван Лейтон! — закричала Лесли, с ужасом смотря на парня.
— Что стоишь, как истукан? — сурово посмотрела я на нее.
— У него отек! Непереносимость какого-то из ингредиентов! — очнулся первый Ларс, что сидел за соседним столом.
— Что нужно? — этот хороший мальчик точно знает.
— Настой крапивы и белокопытника! Только где его взять?
— Держи, — протянула я бутылек.
— Так вы знали? — в шоке уставилась на меня вампирша. — Это жестоко!
— Я знала, что один с аллергией в группе точно будет, потому заварила настой заранее, что же тут жестокого? Пусть я и не согласна с методологией обучения, но она действенная. Если вы не будете осознавать всю ответственность знаний вам даваемых, то я и гроша ломанного не дам ни за ваши жизни, ни за жизни тех, кто попадется вам по пути. Дар, это ответственность. А еще зависть тех, кому повезло меньше. И мало ли кто и каким образом пожелает вас сдвинуть с занимаемого места. Это жизнь, фри Ивар, а не сказка. Жизнь сурова, несправедлива и в один момент может лишить вас всего. Да, нужно уметь быть счастливым, но при этом не терять голову и обезопасить себя.
— Это похоже на паранойю, — заметил Ларс.
— Зато эта паранойя только что спасла Мишу жизнь, — кивнула я.
— Простите, фри ван Лейтон, — опустила глаза вампирша и осторожно взяла соседа по парте за руку, — ты как?
— Жив, а вот ты криворукий балбес сейчас умрешь, — оборотень повернулся к «отравителю», но на другом конце другой студент вместо того, чтобы замереть, схватился за живот.
— Так, парни, зарыли топор войны, у нас проблемы, — в этот момент еще один ученик закатил глаза и решил упасть в обморок.
Пришлось повозиться, но всех в порядок привели, хотя перепугаться я успела очень, и мысленно обматерить того, кто придумал травить студентов по-настоящему. К счастью, лекарский дар, доставшийся мне по наследству от Эллион, был настолько силен, что вполне справлялся без вспомогательных средств. Видимо, потому ректор и назначил ее на эту практику. Чтобы никто не пострадал.
На обед и я, и студенты отправились по впечатлением от произошедшего. Я даже попросила детей узнать у родителей о всех возможных аллергиях и других особенностях их здоровья. Ну мало ли что, лучше быть готовой заранее.
— Привет! — передо мной возник Кирк.
— Ненавижу нелюдей за дурацкое умение подкрадываться незаметно, — ворчливо заметила я.
— Это не ненависть, подруга, это зависть, — хихикнул воздушник. — Смотри, Шошанна.
— Отлично, у меня все готово, — подмигнула я другу. Тот кивнул и поспешил к вампирше.
— Фру Шошанна, у меня к вам вопрос по общему праву.
— Да, френ Авеседо, слушаю, — ответила она, отворачиваясь от стола выдачи, я же поставила поднос и, высыпая порошок ей в сок, чуть толкнула стакан.
— Извините, я случайно, — я постаралась мило улыбнуться, но у вампирша так на меня посмотрела, что захотелось исчезнуть, сквозь землю, например, провалиться.
— Давайте вы зайдете ко мне на кафедру, и там мы обсудим ваш вопрос. Хоть под рукой не станут крутиться неуклюжие девицы легкого поведения.
  
— Фру Шошанна, не начинайте, я не хотела вам навредить, — вру, а что поделать, вот именно сейчас, ох, как хочется дать ей подзатыльник за такие слова.
— Разговор окончен, — отрезала женщина и с высоко задранным подбородком прошла мимо нашего стола, за ним она уже давно не сидит.
— Вредничает? — ухмыльнулась Лора, уже наполовину опустошившая поднос.
— Есть немного, — пожала я плечами, украдкой наблюдая, как вампирша отпивает сок.
— Как в тебя столько влезает, лиса? — пошутил Кирк, но не успела водница ему ответить, как мы все обернулись на резкий надсадный кашель. Шошанне на глазах становилось все хуже.
  
 Глaвa 24
 
Такого результата я точно не ждала, но побочные реакции зелья нигде не описаны, так как применение корня не афишируют и записей про него очень мало.
— Что делать, Эллион? — растерянный Кирк держал вампиршу на руках.
— Нам нужно в лекарское крыло, я поддержу ее своими силами, но вампиры лучше реагируют на кровь и лекарства, чем на магию.
Друг кивнул и помчался прочь из столовой, Лора кинула нам вслед, что соберет наш обед и пожелала не угробить Шошанну.
Я еле поспевала за Кирком, не смотря на то, что он был с «грузом». В первый раз пришло осознание того, насколько сильны и выносливы взрослые оборотни. А вместе с этим и в душе появилась мысль, которая уже приходила в голову. Как люди в этом мире смогли отстоять свою независимость, когда у них в соседях существа настолько превосходящие физически? Не верю я в то, что здесь все с молоком матери впитывают идеи гуманизма. Нет. Местные страдают теми же пороками, что и земляне. И я уверена, если бы у нас какая-то раса обладала свойствами подобными оборотням или вампирам, то нацисты показались бы миру не такой уж и страшной угрозой. Почему же здесь не так? Может, есть какой-то ограничитель? Какая-то божественная кара за подобного рода действия? И почему память Элли ничего не выдает на эту тему? Ее это не интересовало? Или живущие в этом обществе воспринимают все как данность? И почему я думаю об этом, вместо того, чтобы переживать за жизнь Шошанны?
Стоило мне об этом подумать, как мы влетели в лекарское крыло.
— Фри Амос!
— О, фри ван Лейтон, вы сегодня прибыли на практику пораньше? — улыбнулся лекарь.
— У нас проблемы, — я указала на Шошанну, что хрипела на руках у Кирка. — Позволите мне самой?
— Если вы хотите сами возиться с этой ядовитой змеей, то туда вам и дорога, — пожал он плечами. — В шестой свободно. Кстати, две жертвы неудачных экспериментов на вашей практике в третьей палате, загляните к ним. Пусть не забудут прибрать за собой последствия расстройся их желудочно-кишечного тракта. И прошу, в следующий раз не отправляйте их ко мне. Лечите сами, до конца.
— Так из лаборатории вышли все уже здоровые! — воскликнула я.
— Но потом они пошли обедать, — ответил Амос язвительно. — А после подобных «лекарств» кушать нельзя от трех до десяти часов. Вы забыли?
— Я нет, а вот они — да…
— А вы им не напомнили и не проконтролировали выполнение инструкций. Будьте внимательны в следующий раз.
— Спасибо, — пробормотала я. — Кирк, неси ее туда. Сейчас будем поднимать на ноги фри Шошанну.
Воздушник уложил вампиршу, я взбила подушку и устроила ее так, чтобы голова пострадавшей была повыше. Достала заготовку компенсирующего зелья, к сожалению, в лаборатории не было активатора — экстракта белены, очень редкого и опасного, так как мало кто его умеет готовить правильно. В академии это фри Амос. Потому хорошо, что побочное действие у Шошанны проявилось сразу. Кажется, я начинаю допускать ошибки, которые обычно делают подростки. Делаю то, что можно и не делать, да еще и думаю после того, как уже немного поздно.
— Мне покараулить, чтобы никто не заходил?
— Нет, не критично, хотя, лучше никто не услышит, что я тут буду говорить сейчас, — я осторожно вливала уже сипящей женщине лекарство, заодно пытаясь удержать ее горло от дальнейшего распухания. Спустя секунду дыхание вампирши восстановилось, хрипы ушли, — через минуту-другую она придет в сознание.