Лазурное небо (СИ)

— Ещё и рубаху запачкала, отмывать придётся. — Рюка решила увести их разговоры как можно дальше от конфликта, обходя Илви и вытирая грязь с её спины. Серую рубаху на пару с бриджами всё равно надлежало выстирать, поэтому следы земли на одежде не стали для неё досадой. Намного ценнее был для девушки красный пояс, висевший на её талии. Он был достаточно широким, простираясь от ширинки до пупка. Красивый аксессуар был подарен шаманом, на десятилетие Илви и с тех пор она носит его как можно чаще, любуясь узорами из красных ниток.
— Давайте освежуем тушу и вернёмся в деревню. Уже достаточно времени прошло с нашего ухода, негоже заставлять вождя ждать. — Со словами Бельмира согласились все, направляясь за Рюкай, волосы которой были связаны в хвост, и качались с каждым её шагам. Каждый член племени был одет примерно в одно и то же, имели отличия лишь цвета и размеры. Орков это вполне устраивало, не вызывая нужду как-то выделяться среди друг друга.
Прошло несколько минут, и они добрались до места, где лежал труп оленя, поверженного стрелами охотников.
— Я уже попросила Оргвана принять его душу, можно начать разделывать труп.
Без лишних слов Свер вышел вперёд, доставая небольшой ножик из-за пазухи. Каждый орк умел разделывать добычу, это был вопрос не столько авторитетный, сколько необходимый для выживания. Поэтому с раннего детства их учили охотиться, сражаться и выживать. Когда от туши не осталась ничего кроме копыт и костей, орки двинулась в сторону лагеря, наслаждаясь щебетанием птичек и солнечными лучами, попадающими на них через густые листья высоких деревьев.
***
Когда четверо орков, идя по широкой тропе, подошли к лагерю, к ним тут же бросились дети помладше, осматривая добычу сородичей. У них не унималось любопытство, и Илви пригрозила что поможет исправить это недоразумение несколькими ударами плётки. После этого местная детвора исчезла из поля зрения охотников. Рюка похвалила подругу, не желая слышать детские визги. А вот Бельмир на пару со Свеном, проигнорировали это событие, будто бы его и не было.
Пройдя под деревянной балкой ворот, украшением которых стал череп бизона, группа подростков отправилась в домик шамана. Изначально орочье племя путешествовало почти ежемесячно, и строить что-либо попросту не имело смысла. Но теперь, когда они укрылись от войн, можно было подумать и над постройкой каких-либо зданий. Эту идею предложил вождь, выживший семь лет назад, но увы растерявшись былую прыть.
По его указанию, пять лет назад орки начали валить лес, подготавливая почву к постройке и возводя свои здания. Хижина шамана, орочий дом собраний, множество жилых зданий и даже местная таверна! Отныне это место звалось "Вальниром" — домом орков со всех племён. Жители не боялись рожали детей, воспитывая их и продлевая род. В то время как молодые мужчины и женщины, отправлялись в странствия, чтобы заработать как можно больше славы и принести их племени ценные трофеи.
По улицам бегала животина. Начиная от коз и заканчивая лошадьми. Здесь же бегали и настырные курицы, пробегая возле ног четверки охотников. Лошади стояли в загоне около недостроенной части стены, которую уже несколько недель возводили крепкие мужчины, в том числе и отец Илви. Она вглядывалась в лица стоявших около деревянных стен, желая найти своего единственного члена семьи.
Когда подростки наконец дошли до хижины шамана, то сняли лапти, оставив их около входа и вошли внутрь, открыв деревянную, на голову ниже их, дверь. Внутри было темно, и лишь несколько лучей солнца, проникающего в окно, кое-как спасали ситуацию.
За столом, толча травы сидел шаман. В очередной раз он готовит отвар, держа в левой руке ступку, а в противоположной пестик. Остаётся только гадать, для чего предназначено снадобье, и какие листья использует пожилой орк.
— Дети, вы вернулись.
— Мы давно не дети. — Отрезал Свер, но кажется шаман слишком часто слышит это от него, посему просто улыбнулся, не желая видеть перед собой возмужавшего юношу.
 
— Вы выросли, стали сильнее и ловчее. Но для меня вы всё ещё те дети, что бегали под ногами мешая работать.
— Мы принесли мяса оленя, шкуру и немного грибов с ягодами. — Илви сделала несколько шагов вперёд, заглядывая в содержимое ступки.
— Для четверых это скудная охота, мало дичи?
Свер, набросивший на своё плечо шкуру убитого животного и в небольшой наплечной сумке державший мяса, подмял губы сверля взглядом Илви. Та лишь закатила глаза, отвернувшись.
— Она снова поставила охоту под угрозу!
Старик, улыбаясь кивнул, продолжая работать над отваром.
— Ты ведёшь себя как дитя Свер. Твои обиды могут и подождать.
— Обиды? Сегодня мы встретили трёх оленей, но убили лишь одного. Сначала ты решила забрать всю славу себе, устроив гонку. После выпрыгнула на дичь с ножом, решив что сможешь его заколоть. Ты ужасный охотник и орк из тебя никудышный. Жалкая…
— Довольно!
Пожилой орк стукнул пестиком по столу, призывая к тишине. Глаза Илви округлились, наполняясь гневом. Самым что не на есть сердитым взглядом, девушка поглядела на сородича, с которым уже давным-давно не представляет нормальных взаимоотношений.
— Вы трое можете идти, а ты Илви, останься.
Как и сказал шаман, троица ушла. Напоследок Рюка посмотрела на свою подругу сочувствующим взглядом, вспоминая что это далеко не первый её разговор с шаманом на подобные темы. Девушка отличалась вспыльчивым характером, который, по словам окружающих, может её погубить.
— Мне очень жаль что…
— Нет.
— Что? Я хотела сказать…
— Не об этом.
Орк прекратил свою работу, встав и обогнув стол. Он подошёл к Илви, достигая ростом её груди. Его белоснежные, седые волосы были завязаны в узел, как на голове так и на бороде. Пожилой шаман смотрел на виновницу неудачной охоты без какой-либо обиды. Не желая ругать её, но и хвалить тут не за что.
— Твой гнев снова стал твоим врагом.
— Да… Наверное…
— Обуздать своих демонов не просто. Но мы, орки, чаще всего берём над ними вверх, прося помощи и принимая её.
После небольшой паузы, шаман поспешил объяснить, о чём он говорит. Его рука поднялась в воздух, очерчивая невидимый круг.
— Берсерки разрывают врагов голыми руками, отрывая тем конечности. Но среди своих сородичей, они не выделяются свирепость, предпочитая жить в мире и гармонии. Есть и такие, кто потерял контроль над рассудком, оставив его на поле брани. Их заковывают в оковы и заставляют жить в клетках, иначе они могут причинить другим боль.
— Я слышала о таких.
— Тебе повезло не встречать с ними. У нас в племени таких орков не было вовсе. Но когда-то давно, когда я… — Орк прыснул от смеха, понимая что его очередная история может затянуться. А девушка явно не желает её выслушивать, но сказать об этом не может из-за уважения к старшему сородичу. Отдышавшись, старик продолжил:
— Илви, твои глаза особенные. Придёт день и ты узнаешь о них больше. Отец тебе всё расскажет. А если посчитает нужным, то возможно оставит в тайне.
— Но почему? Что в этом такого? Мои глаза они…
— "Лазурное небо", прозвище подходящее для шамана или ясновидца, но не для воина.
Девушка опустила взгляд, не желая принимать такую правду. В её сердце бушевал огонь борьбы, и она с радостью будет проливать кровь врагов, защищая свои земли или же убивать тех, кто встретиться ей в странствиях.
— Твоя кожа белее чем у других, но это не значит что ты не орк. Не слушай Свера. Он, как и ты вспыльчивый, но отходчивый, придёт день и вы будете сражаться плечом к плечу.
 
— Мой отец что-то скрывает от меня? Вы ведь знаете это. Прошу, расскажите!
— Твои мольбы пусты, в них нет нужны. Эта информация не даст тебе ничего кроме новых вопросов. А теперь ступай, обрадуй отца своим появлением.
Продолжать расспросы было бы верхом наглости, посему Илви поклонилась и вышла из хижины шамана, отправившись на поиски отца.