Миг запретных ласк
— Не плачь, Анна, пожалуйста…
— Я не плачу! И даже если бы это было так, какое это имело бы значение? Ты решил отгородиться от меня, так почему тебя это должно волновать? Прошлой ночью я заснула в твоих объятиях. Этим утром, я думаю, с моей стороны было разумно ожидать, что я и проснусь в твоих объятиях, а не найду тебя здесь с каменным лицом, говорящим мне, что мы должны уезжать, когда солнце едва взошло. Как ты смеешь? Как ты смеешь так себя вести?!
— Я… Прошлой ночью, Анна, ты сказала…
— Ах… Так вот оно что. — Она кивнула. — Ну, прости меня за то, что я сказала кое-что сгоряча, после секса, когда я, возможно, не полностью контролировала себя. Возможно, я вспомнила более раннее время, когда действительно хотела остаться с тобой.
— Это… — Джек провел рукой по лицу, — я должен защищать тебя, Анна.
Она покачала головой:
— Нет, Джек, ты не понимаешь. Что тебе действительно нужно, так это контролировать меня, как ты контролируешь все остальное. Потеря контроля заставляет тебя паниковать, и я думаю, что за последнюю неделю что-то… ускользнуло из твоих рук. И единственный способ, который ты видишь, чтобы вернуть контроль, — это убрать меня из своей жизни. — Анна посмотрела за его спину, на скалистые утесы, где восход солнца неуклонно сокращал тени. — Мне было здесь хорошо, и я буду лелеять эти воспоминания, но я уезжаю, Джек. И, поверь мне, на этот раз это то, чего я хочу. — Она сделала шаг назад, боясь, что его близость поколеблет ее решимость. — У меня нет причин оставаться. Ты очень ясно дал мне это понять.
Ее глаза встретились с его глазами, и она увидела упрямый гнев в их серых глубинах. Джеку не понравилось то, что она сказала, и ее следующие слова явно понравятся ему еще меньше.
— Все это время я не думаю, что ты вообще меня защищал. Ты защищал себя!.. Анна повернулась и пошла прочь от него, высоко вскинув голову.
Глава 10
Анна крепко держалась за ручку над дверцей, когда Джек разогнался на участке дороги, затопленном водой. Автомобиль накренился, когда колесо попало в выбоину, скрытую под водой.
Джек переключил передачу, и двигатель взревел, колеса зарылись в грязь. Анна крепко зажмурила глаза.
Ты не станешь плакать!
Возвращение в Тембу было большой ошибкой.
Прошла всего неделя, и она снова попала под чары Джека. Вернее, эти чары никогда и не теряли своей силы. Годы, потраченные на поиски идеальной обычной жизни, были пустой тратой времени. Все, чего она хотела, все, что она когда-либо хотела, было прямо здесь. Вся та скучная жизнь, которую она придумала себе, могла лететь ко всем чертям!
Она хотела Тембу! И Джека! И она хотела эту дикую, полную опасностей жизнь. Но Джек не хотел ее! Она ему просто не нужна.
Ей нужно было чем-то заняться, чтобы отвлечься, поэтому она достала свой незаряженный телефон и подключила его к разъему на центральной консоли.
— Мне понадобится мой телефон, чтобы составить план поездки, как только мы доберемся до коттеджа.
Его лицо не выражало никаких эмоций.
— Как скажешь. Вертолет сегодня совершает рейс, доставляя припасы. Я уточню, смогут ли они захватить тебя на обратном пути.
— Вообще-то я планирую уехать завтра. Мне нужно кое-что проверить в исследовательском центре.
* * *Джек сосредоточил все свое внимание на дороге. Он рискнул искоса взглянуть на Анну, но она сидела отвернувшись. Гнев на то, что она сказала, снова вспыхнул в нем.
Когда он слишком быстро повел «лендровер» вниз по склону, телефон Анны издал звук, оповещающий о входящем сообщении. Рефлекторно Джек бросил взгляд на телефон. Сообщение было от кого-то по имени Бретт, и слова, которые он увидел, были «пляж» и «с тобой».
Джек нажал на тормоз, и колеса сильно заскользили по грязи и гравию. Он вывернул руль, чтобы выбраться из заноса, с ужасом осознав, что снова был близок к потере контроля.
Анна схватила телефон.
— Осторожней, Джек, или мы полетим в реку вверх тормашками.
Будь он проклят, если начнет извиняться!
Так вот почему ей так хотелось зарядить свой телефон. Она ждала сообщения от Бретта. Кем бы этот Бретт ни был, Джек уже ненавидел его.
Был ли Бретт претендентом на то, чтобы обеспечить Анне идеальный дом, полный детишек?
В гневе он проехал по низкому мосту на опасной скорости, и машина подпрыгнула, ударившись об изгородь для скота.
Джек знал, что искал причину, которой можно было бы оправдать свое поведение, и теперь притворился, что нашел его. В ее жизни был другой мужчина. Наверное, какой-нибудь прилизанный блондин из Калифорнии. Это объясняло ее ровный медовый загар. Был кто-то другой, кто целовал ее, обнимал, заставлял кричать так, как это делал он.
Это мысль была ему невыносима.
Он остановил «лендровер» у подножия гранитных ступеней. Прежде чем вокруг них воцарилась тишина, Анна отстегнула ремень безопасности и положила руку на ручку двери. Джек ослабил мертвую хватку, которой вцепился в руль, и размял ноющие пальцы. Он смотрел прямо перед собой, сквозь грязное ветровое стекло.
— Кто, черт возьми, этот Бретт?! — не в силах сдерживаться, спросил Джек.
Анна, уже успевшая выйти из машины, резко обернулась.
— Друг. В Калифорнии. — Она отвернулась. — Хотя тебя это не касается. Открой, пожалуйста, заднюю дверь, чтобы я могла взять свой рюкзак.
— Друг с привилегиями? — не удержался он.
— Да, с большими привилегиями, — подтвердила Анна и захлопнула дверь.
Анна бросила рюкзак на пол комнаты и согнулась пополам. Ее пронзила настоящая боль. Она пыталась дышать, а не задыхаться, но ей это почти не удавалось. С огромным трудом она добралась до кресла и наконец-то дала волю слезам.
Как она раньше не поняла, что этот визит был ужасной идеей? Он снова разбил ей сердце. Отмахнуться от своих чувств к Джеку как от подростковой влюбленности было просто попыткой защитить свою гордость и восстановить уверенность в себе. Теперь же она столкнулась с суровой правдой. Ничто и никто никогда не смог бы заменить Джека в ее сердце, но в его жизни не было места для нее. Он сказал ей эту правду одиннадцать лет назад, и ничего не изменилось, кроме того факта, что у них был секс. Умопомрачительный, невероятный секс, который, как она по глупости думала, означал нечто большее, чем просто удовлетворение их собственных желаний.
Тело содрогалось от рыданий, которые поднимались откуда-то из такой глубины, что Анна не могла поверить, что они когда-нибудь прекратятся. Она прикусила костяшки пальцев, надеясь, что если сосредоточится на боли, то сможет взять свою панику под контроль.
Казалось, прошли часы, прежде чем плач стал стихать, и слезы потекли медленнее. Она вытерла глаза ладонью и, спотыкаясь, побрела в ванную, чтобы умыться холодной водой.
Ухватившись за край раковины, Анна уставилась на свое отражение в зеркале. Она выглядела ужасно, но ей было все равно. Важно то, что она позволила этому случиться. И когда она встала под душ, поклялась, что никогда, никогда больше не подвергнет себя такой уязвимости.
После душа Анна высушила волосы и заплела их в аккуратную косу. Немного подкрасилась, надела джинсы, белую рубашку и жакет. Анна слой за слоем восстанавливала свой внешний профессиональный вид. За несколько минут она собрала сумочку, а потом села на пол, скрестив ноги, и написала записку на небольшом листочке. Сложив записку, она положила ее на кофейный столик и придавила камешком в форме сердца.
Когда Джек дарил ей этот камешек, он пообещал, что каждый раз, когда будет держать его в руках, она будет знать, что он думает о ней.
Она больше не собиралась держать в руке этот камень когда-либо снова.
Анна подняла трубку, чтобы поговорить с администратором, и услышала приближающийся гул вертолета…