Миг запретных ласк
— Нам нельзя останавливаться.
— Но мы выехали из долины. Мы в безопасности от подтопления. Если оно вообще будет.
— Будет. И мы находимся не на той стороне реки. Помнишь брод? Нам нужно успеть переправиться через него, пока вода не поднялась.
Анна вспомнила низкую бетонную дамбу, вокруг которой было разбросано несколько грязных луж. Огромный нильский крокодил грелся на солнце на песчаной отмели.
— Но река почти высохла, Джек. И нет дождя.
— С раннего утра на западе идет дождь. Надвигается буря. Нам просто нужно успеть до дамбы. — Джек выругался себе под нос. — Это моя вина. Я не спал до рассвета, а потом уснул. И проспал. Я отвечаю за то, чтобы мы… ты… была в безопасности.
Вспышка молнии расколола пурпурное небо, секундой позже раздался мощный раскат грома. Крупные капли дождя ударили по ветровому стеклу, соединяясь в ручейки грязи на покрытом пылью стекле. — Черт! — Джек стукнул кулаком по рулю. — Мы не успеем. — Он резко затормозил и вышел из машины. — Иди сюда и посмотри.
Анна вышла из машины и встала рядом с Джеком.
— Смотри на изгиб реки.
Когда она посмотрела на реку, то услышала глухой рев. Шум нарастал с каждой секундой, и это вызвало определенные воспоминания.
Она стояла на вершине скалистого выступа за домом, широко раскинув руки и запрокинув голову. Вокруг нее бушевал шторм, ветер трепал ее волосы, а дождь барабанил по камням. Затем из хижин внизу вырвалась фигура. Это был Джек, кричавший ей, чтобы она спускалась, что опасно находиться на скалах во время грозы, потому что может ударить молния.
Анна была загипнотизирована зрелищем, которое устроила для нее природа, и Джеку пришлось карабкаться по валунам и тащить ее, протестующую, в безопасное место. Но она видела стену воды высотой с многоэтажный дом, с ревом несущуюся по долине, накрывающую низкий мост и расстилающуюся коричневым волнистым одеялом по сухому бушу. Вернувшись в укрытие, Джек накричал на нее, бледную и дрожащую.
Она уставилась на него и топнула ногой:
— Ты мне не начальник!
— Начальник! Потому что если не я, то кто?
— Никто! Я сама себе хозяйка!
И она побежала к хижине.
Теперь Анна наблюдала повторение этого шторма в гораздо большем масштабе. Стена воды, грохочущая за поворотом реки, была выше, шире и двигалась гораздо быстрее, сдвигая камни, вырывая с корнем кусты и подкидывая стволы перед собой.
— Прости.
— Прости? Это не твоя вина, Джек. Я знаю, что ты контролируешь все в Тембе, но даже ты не можешь контролировать погоду.
— Нет, но я могу… Я должен быть в состоянии контролировать свое собственное поведение. Прошлой ночью все пошло не так, как надо, и я проспал сегодня утром. И в результате подверг тебя опасности,
— Я думаю, Джек, что это мне следовало больше контролировать себя прошлой ночью. Но знаешь что? Мне не жаль. И ты не отвечаешь за меня. Больше нет. Ты должен изменить свое мышление.
Джек покачал головой, не сводя с нее глаз:
— Не могу. Я пытался, ничего не вышло. Я обещал, что всегда буду заботиться о тебе. Что, если с тобой что-то случилось бы? Я не…
Еще одна молния прорезала небо, и над головой оглушительно прогремел гром. Через несколько секунд дождь превратился из одиночных тяжелых капель, взрывающихся в пыли у их ног, в поток льющейся с неба воды.
Джек крикнул Анне:
— Скорее в машину!
Они стремительно запрыгнули в машину и все же успели промокнуть с головы до ног.
— И что теперь, Джек? Мы будем тут сидеть? Как долго?
Он покачал головой:
— Нам надо двигаться, пока дороги не превратились в потоки грязи. Я попробую поговорить с Тембой по радио.
— А мы уже на земле Тембы?
— Да. Сейчас. Есть еще вариант…
Он взял рацию и щелкнул переключателем. Затрещали статические помехи, затем Анна услышала голос. Оглушенная последовавшими друг за другом раскатами грома, Анна не могла уловить и половины смысла из разговора Джека. Когда он закончил, то повернулся к ней. В его глазах было облегчение. — Если мы сможем добраться до домика на дереве, все будет в порядке.
— Домик на дереве? — Шаткая платформа, на которой они побывали детьми, в нескольких милях от основного лагеря, вряд ли заслуживала этого названия. Он состоял из нескольких досок, едва скрепленных старой веревкой, воткнутых в крону массивного эбенового дерева, росшего на краю глубокого оврага. — Тот самый домик?
— Да. Но он подвергся реконструкции. Одна пара из группы, прибывающей завтра, забронировала его на две ночи, так что все припасено и готово.
— Но если домик забронирован, Джек, то нам не стоит искать там убежища!..
Джек завел двигатель и медленно выехал на скользкую дорогу, переключив дворники на максимальную скорость. Он повысил голос, чтобы его было слышно сквозь барабанную дробь ливня по крыше:
— Они едут из другого заповедника. И завтра точно никто не приедет. Пройдут дни, прежде чем кто-нибудь сможет попасть в Тембу или покинуть ее.
— Мой рейс!..
— Без шансов.
— Но есть вертолет, ты ведь можешь отправить меня на вертолете…
— Вертолет будет занят доставкой медикаментов и продовольствия в населенные пункты, отрезанные подтоплением. Возможно, ты слишком долго отсутствовала, чтобы помнить, что это Африка, Анна, страна, где нет ничего предсказуемого.
Грязь взбивалась под колесами, и дважды автомобиль опасно кренился к краю трассы. Не раз Джеку приходилось останавливаться, давать задний ход и пробовать другой путь.
Ураган бушевал не переставая, оглушительный и свирепый, извергая потоки дождя из свинцовых облаков. Уровень воды на дороге достигал середины колеса, и Анна ожидала, что в любой момент она просочится сквозь двери и затопит салон. Потом они остановились.
Джек заглушил двигатель и посмотрел через ветровое стекло.
— Уже недалеко. Но нам придется бежать. Просто не отпускай мою руку.
Анна промокла до нитки, как только вышла из автомобиля. Ноги тут же увязли в глине, размытой бурлящими потоками воды. Она натянула капюшон на голову и схватила Джека за руку. Затем они побежали, шлепая по воде и поскальзываясь на размокшей глине.
Анна споткнулась, но Джек рывком поднял ее на ноги и продолжил подниматься в гору под проливным дождем. Он буквально втянул ее по деревянным ступенькам на небольшое крылечко и достал ключи из ящика, который стоял около массивной входной двери. Открыв дверь, он втолкнул Анну внутрь, зашел сам и захлопнул дверь. Соломенная крыша над ними приглушала шум дождя, и раскаты грома казались более отдаленными. Их дыхание звучало громко и неровно в относительной тишине домика. Плечи вздымались, а легкие горели, бешено колотящееся сердце пыталось восстановить ритм.
Анна огляделась — домик, выстроенный вокруг мощного ствола дерева, оказался больше, чем она предполагала, и не лишенным комфорта. Под ногами в полумраке матово поблескивал деревянный пол, из мебели она успела разглядеть раскладной стол и пару легких плетеных кресел, через герметичные стеклянные двери была видна густая листва, с которой ручьями стекала вода.
Джек стоял перед Анной, вода скапливалась у его ног. Его клетчатая рубашка прилипла к широкой груди, а потемневшие от дождя брюки-карго облепили бедра. Он сделал шаг к ней.
— Добро пожаловать в домик на дереве.
— Спасибо.
Она посмотрела на него. Их взгляды встретились. Магнетизм связи между ними был слишком силен, чтобы Анна могла разорвать его.
— Джек?…
Он был так близко, что Анна ощутила тепло его тела. Она содрогнулась.
— Ты замерзла, Анна. Нам нужно тебя согреть.
От звука его тихого мягкого голоса ей стало тепло, даже жарко.
— Не холодно. Но…
Ее дыхание стало прерывистым, и она прижала руку к груди, чтобы унять сердцебиение.
Пальцы Джека скользнули по ее подбородку и опустились к тому месту на шее, где, как она знала, ее пульс бешено колотился.
Джек был так близко, что аромат его кожи захватил ее чувства, вызывая головокружение. Анна как завороженная смотрела в его глаза, не в силах отвести взгляд.