Поступь империи. Тетралогия

Молчание, повисшее в темноватой комнате, тихо плескалось как вода в колодезном срубе.
– Я согласен, Ваше царское Высочество…– наконец выдавил из себя корабел, даже и, не смотря на меня из-под опушенных бровей.
-Отлично! Тогда слушай…
Обсуждая детали моего «прожекта» я убедился, что корабел действительно оказался знающим мастером с крепкой хваткой, он быстро вникал во все детали плана, о которых ранее не имел даже отдаленного представления.
Так что через полчаса мы расстались с чувством взаимного облегчения – я за свое дело, а Ермола за себя и свое семейство. Как мне показалось, он сперва крепко струхнул, подумавши, что его вовлекают в заговор против Петра…
Разговором с мастером я остался, более чем доволен, думаю, такой человек нам действительно подойдет, тем более на то чтобы уладить все свои дела и перебраться в Петровку ему хватит пары месяцев, увы, но больше просто не могу, ему дать. Душа просит, чтобы все идеи были, как можно скорее воплощены в жизнь! Для русского человека творить и создавать так же необходимо, как дышать ведь не зря же наша нация самая талантливая в мире!
«Что-то меня не туда занесло немного,– подумал я, следуя за провожатым из числа гвардейцев, разузнавшим, где находится нужный дом».
-Вот здесь,– остановился Федор напротив большого дома на одной из центральных улиц города.
-Хорошо.
Время близилось к закату, улочки постепенно пустели и даже сейчас, когда солнце окрашивает небосвод в алые цвета, на Правобережной улице не было людей, даже лоточники с горячими пирожками не хотели показывать своего носа.
Насколько я помню из истории, в это время был разгул преступности, не столько на дорогах, сколько в городах, да что говорить, если в самой Москве, на заре Петровского правления была такая банда, которую пришлось «выводить» из города путем ввода в столицу армейских частей. Правда сказать должного эффекта сия, акция не произвела, разве что на пару лет сократила преступников в самой столице. В целом же, города вымирали с заходом солнца. Вот такая вот криминальная обстановка на Руси…
Есть о чем задуматься. А если еще представить какие деньги не доходят до казны из-за краж, разбойных нападений и т.д., то даже мне, человеку отдаленно знающему о казне банд, страшно становится. С этим надо что-то делать. Вот только что? Просто так их не выведешь, может начаться самая настоящая война, причем самая неприятная для солдат – городская. Нет, такового допускать нельзя, необходимо искать другие решения.
-Кого там черти принесли?– без тени намека на дружелюбие раздалось из-за двери, ведущей во двор дома.
-Открывай, смерд!– повелительно крикнул Михаил.– К твоему хозяину Его Высочество цесаревич Алексей желает зайти.
-А чем докажешь?– подозрительно спросили за дверью.
-Кнутом! А ну живо открывай, собачья морда!– взъярился капитан гвардейцев, болезненно переносящий любое неуважение к моей персоне, пускай и нечаянное.
Послышался скрип открывающейся двери, после которого в воротах появился невысокий проем, правда, в оный заходить пришлось по одному, да и то, наклонившись – слуги купца Бориса Лоханькова перестраховывались. А когда я сам пролез во внутрь территории дома купца, то увидел уже убранные к стене тлеющие мушкеты и дрянные шпаги.
-Веди к хозяину,– приказал я подошедшему ко мне детине двух метрового роста.
Не говоря ни слова, мужик развернулся и, переваливаясь из стороны в сторону, будто заправский медведь повел меня к открытой двери терема. Не выказав удивления, я направился следом за ним, со мной пошел только Михаил, все же надо хоть как-то перестраховаться, не в избу к крестьянину иду же.
-…по двое,– едва услышал тихий голос Михаила, успевшего отдать какие-то команды.
Проблуждав чуть ли не пяток минут по нескончаемым коридорам и лесенкам, мы, наконец, оказались в просторной светлице предназначенной явно для встреч дорогих и знатных гостей. В силу этого предположения говорило и то, что на одном столе уже стояли горячие блюда, вместе с парой закупоренных бутылок вина.
  
«Хорошо хоть не медовуха,– пришла в голову нелепая мысль».
Во главе стола сидел молодой мужчина, лет двадцати пяти – тридцати, с соломенными волосами и карими глазами, в которых при внимательном изучении пробегали веселые огоньки. Увидев нас, он встал со своего места и поприветствовал нас, тут же предложив сесть за стол.
«И когда только успели на стол накрыть? Видно хозяин парень не промах, что ж, тем лучше для него».
-Извините, что спрашиваю, но чем заинтересовал вас, ваше царское высочество, простой купец?– спросил, наконец, Борис, после того как мы, отведали превосходно приготовленных птиц, лежащих на большом подносе одной горкой. Жаль, что я так и не смог научиться различать всяких рябчиков и перепелов, хотя главное, чтобы вкусно было, а кто там, в желудок попадает, не так уж и важно.
-А чем вы меня заинтересовали…– посмотрев на командира своих гвардейцев, я кивнул на дверь.
Без лишних слов Михаил встал из-за стола и вышел, прикрыв за собой дверь. Теперь о том, что кто-то посторонний услышит наш разговор, можно не беспокоится. Капитан знал свое дело как никто другой, а самое удивительное симпатизировал мне. Хотя в самом начале данной службы скорее просто исполнял обязанности, но видно все же наследник будущей империи изменился в лучшую сторону, раз такие близкие люди как командир «телохранителей» столь резко меняет свое отношение к подопечному.
-Так, вот ты меня заинтересовал, прежде всего, как возможный компаньон,– продолжаю, после того как дверь закрылась.
-Чем же может помочь обычный купец, занимающийся продажей льна и пшеницы, вам Ваше Высочество?
Внимательно посмотрев на торговца, я с удовольствием заметил легкое замешательство на его лице, так легкую тень, но ведь приятно же как!
-Вы знаете, Борис Митрофанович, что на Руси каждый год где-то голодает народ, умирают и пухнут от голода сотни детей?– задал я наводящий вопрос купцу.
-Эка новость, Ваше Высочество, об этом все знают. Опять же от урожаев многое зависит, от дождей, засухи… да много от чего, всего и не назовешь,– простодушно ответил Борис Лоханьков.
-Так то это так, но вот мне недавно птичка принесла, на хвосте, что частенько такими делами занимаются нечистые на руку скупщики. Порой, даже специально вывозя за границу хлеба, дабы некая область нашей страны голодала, а народ там смуты устраивал,– усмехнулся я, глядя, как задергалась щека купчины.
-Я не знал об этом, Ваше Высочество,– единственное, что смог выдавить из себя Борис, медленно обливаясь потом, словно сидел не в комнате, а в натопленной докрасна бане.
-Как так? А кто же должен, как ни один из тех, кто такими делами занимается?– я искренне удивился словам купца.
-Так откуда я узнаю про такие безобразия, Ваше царское Высочество?– начал вставать со стула Борис.
-Сидеть!– прикрикнул я на него.– Ты мне голову не морочь, я про твои делишки много чего рассказать могу, да нет мне до них надобности. Ты мне нужен не для того чтобы тебя в «холодную» сажать.
-Все что угодно, ваша милость!– упав на колени, прямо из-за стола взмолился купец Лоханьков.– Что прикажете, все исполню.
По закону за свои дела купца ждала виселица и полная конфискация имущества. Так что все «заломы рук» в мольбе были не наигранными, перед кормильцем семьи стояла вполне реальная угроза оказаться в статусе крепостных, приписанных, к примеру, на уборку тюрьмы.
-Мне надо, чтобы ты к следующей зиме, скажем ближе к Новому году смог привезти в Рязань хотя бы десяток именитых купцов этих земель. Как и каким образом, ты это сделаешь, меня не волнует. Если же к началу декабря тебя и остальных купцов не будет, то пара интересных документов попадет в руке Монастырского приказа.
-Но как же мне их собрать то, Ваше Высочество? Да и к чему это,– попытался возразить купец.
-Для чего это надобно тебе знать не обязательно, а вот как собрать решай сам. Единственное что можешь сказать, это то, что в обиде никто не останется, да и напрямую ко мне обратиться смогут, все же я не абы кто, а наследник престола. Ясно?– нахмурился я, вставая со своего места.