Поступь империи. Тетралогия
К нашему счастью разбойники не удосужились перезарядить фузеи, поэтому их превосходство в численности сыграло с ними дурную шутку, и уже через пару минут от десяти работников ножа и топора осталось всего семеро. Увидев, что появился шанс для прорыва, мы бросились на врагов, предпринимая последнюю попытку, благо теперь уже не было того множества разбойников, что ранее.
Куда мы прорывались? Да не в лес это точно, ведь в лесу то особо не побегаешь, только заплутаешь. Так что пришлось нам двигаться в сторону недавней баррикады, точнее засеки, сейчас являющаяся нашим единственным спасением.
-Курвы, вы, что совсем ума лишились!– орал главарь, видя, что его люди беспрепятственно пропускают нас к баррикаде, видимо потери этого вшивого отряда были не в пример больше, нежели обычно, поэтому и часть разбойников были растеряны и деморализованы.
-Быстрее, закройте Его!!!– кричит Кузьма, первым бросаясь ко мне.
Толчок в плечо и я падаю, легкий озноб прошел по телу. Слышу топот ног за спиной, но это же свои…
«Что такое?! Почему я не могу идти? Может, зацепился? Нет, ноги свободны…– вопрошал я сам себя, не понимая, почему я не могу преодолеть последние метры до баррикады, да и голова стала в десятки раз тяжелее».
Но я не успел упасть на колени, сила, почему-то стала вытекать из моего организма, словно весенний полноводный ручей с верхушки холма, меня подхватили четыре руки и занесли за стволы деревьев. Последнее что я услышал, были радостные крики со стороны разбойников, сменившиеся хрипом и звоном клинков.
«Кажется все…– наконец понял я, что со мной только что приключилось».
Глава 4
Середина ноября 1707 год от Р.Х.
Алексей Романов – Иван Пестерев.
Чувствую, как по телу скользит легкий, прохладный ветерок…
«Стоп! Я жив?– единственная мысль пронеслась в моей голове.– Неужели мы отбились? Надо кого-нибудь позвать».
Но сказать одно, а вот сделать совершенно другое. Глаза не открываются, наотрез отказываясь подчиняться, язык только вяло ворочается, царапая пересохшее небо. Пытаюсь поднять руку, ага сейчас, какая рука, если даже язык то еле подчиняется, как я не старайся.
Подумал и решил пока ничего не предпринимать, тем более что при нынешнем моем состоянии это очень даже превосходно получается.
Мысли переплетались и накладывались одна на другую, не давая сосредоточиться, постоянно сбивая с чего-то важного, так мне, по крайней мере, казалось…
Я лежал уже больше получаса, а может и сутки, увы, но счет времени я потерял это точно. Ведь когда ничего не делаешь, минуты кажутся часами. Сил на то, чтобы открыть глаза не было, но к моему счастью, мой язык понемногу начал отходить от своего вялого состояния и теперь уверенно ворочался по моему желанию, вот только он по-прежнему не желал что-либо говорить.
Внезапно повеяло сквозняком, и я услышал голоса, отозвавшийся звоном в моих ушах, чересчур, они были громкими, или мне так кажется?
-Батюшка, он лежит так уже вторые сутки, вы должны ему помочь!– тенор говорившего человека, больно резанул меня.
Сашка! Точно он, значит, мы все-таки отбились!
-Сын мой, я делаю все возможное, и не надо мне указывать, как помогать рабу божьему!– казалось святой отец готов сорваться на крик, но сам сдерживал себя.
-Это ты раб, в рясе!
-Да как ты смеешь, богохульник!– взвизгнул священник.
-Да, что вы делаете? Вы его только молитвами и обихаживаете!– вставил еще один знакомый голос.
«Кузьма!»
-Все в воле божьей!
-А если я сейчас пущу твою церквушку на костер, это тоже будет в руках господа?!– ярость Александра постепенно росла, уж это я уловил в его голосе точно, видимо сей разговор ведется явно не пару минут.
-Ты не посмеешь! А если сей молодой человек будет достоин, он выживет…
-Что? Ты, да как ты…– казалось от негодования, Сашка сейчас задохнется.– Мы забираем его, сейчас же.
-Ему нельзя никуда еще как минимум дня два,– спокойно ответил священник.
-Значит, я привезу нормального лекаря!
-Делаете, как хотите, но этот человек будет лежать еще как минимум пару дней.
-Хорошо, но когда…
Я не успел услышать окончание фразы, как провалился в небытие…
Вновь придя в себя, первым делом почувствовал, что лечу на чем-то движущимся, а мое лицо приятно щиплет легкий морозец. Сделав усилие над собой, открываю глаза, но тут же зажмуриваюсь от света, больно резанувшего по ним. Вяло шевелю языком. В надежде что-нибудь сказать…
-Друзья,– едва слышно шепчут непослушные губы.
Казалось бы, меня никто не мог услышать, ан нет, через секунду рядом со мной сел человек.
-Алексей ты жив?– голос говорившего переполняла радость и надежда одновременно.
-А ты как думаешь?– ответил я ему, слегка хриплым и квелым голосом.
-Ну и слава богу!– выдохнул Кузьма.
-Расскажи…– единственное слово, на которое у меня хватало сил сорвалось с моих губ, но Илья все понял правильно и начал рассказывать.
Немного посидев, мой друг начал рассказывать.
Выяснилось, что как только меня ранило в голову, брошенным главарем ватаги кистенем, банда еще раз попыталась нас атаковать, но после того как пали еще трое из оставшихся разбойников. Их пыл окончательно угас, они отступили, уйдя в неизвестном направлении. Меня же на носилках, сооруженных из подручного материала, сразу понесли в первую ближайшую деревушку, до которой было чуть больше пары верст, чуть в стороне от основной дороги в Петровку. Привезя меня, Кузьма с Сашкой тут же отправили вестовых в корпус и Рязань, сами же остались дежурить около меня, охраняя непонятно от чего. Через десять часов в деревню влетели два десятка оставшихся в Рязани гвардейцев, вместе с которыми прибыли Артур с Николаем, привезшие лекаря. Но отдавать меня местный священник отказался наотрез и в результате я провалялся в той деревеньке чуть более трех суток, а теперь ехал обратно в Рязань.
-Вот собственно и все,– закончил свой рассказ Кузя.
-Кажется, нам предстоит много работы, да друзья?– спросил я своих соратников, подъехавших к моей повозке, внимательно глядящих на меня.
-Конечно, Алексей, мы найдем этих…
-А как же…
В разнобой ответили четыре моих друга.
-А вам не показалось, что они были слишком уж хорошо организованны и вооружены? Вон даже фузеи у них были, пускай и старенькие, но ведь были же…,– спросил я товарищей.
-Эта мысль не дает нам покоя уже, какой день, вон капитан тоже так думает, вот только Ваше Высочество, у нас нет и намека, кто это мог быть. В последнее время мы перешли дорожку многим, одно то, что ты с государем-батюшкой помирился, да еще как примирился… дорогого стоит, не говоря уже и про все остальное. Да-да именно так. Не смотри на меня так, ты и сам прекрасно знаешь об этом, ведь пока ты в соре с отцом был, многие были в выигрыше теперь же…– не стал договаривать Николай, лишь многозначительно развел руками.
-Ну почему же нет? Вот, к примеру, что это дезертиры отбросим сразу же, плюс ко всему этому они явно не местные, потому что разбойников в той районе вывели уже почитай как полгода.
-Знать бы еще, в каком именно месте этих «работничков» искать…– с сожалением сказал Михаил, сжимая эфес шпаги.
-А вот это, увы, нам пока не известно, но я думаю, мы с этим, что-нибудь придумает, благо у нас теперь время есть,– устало прошептал я и провалился в забытье.
-Надо что-то…– как из-под воды донеслась до меня.
Декабрь 1707 год от Р.Х.
Родимый дом.
Алексей Петрович Романов.
Глаза упорно не желали открываться, хотя я чувствовал, что уже выспался. Но человек такое животное, что перед ним мало, кто может устоять, не говоря уже о собственном организме, и через пять минут боя с самим собой я таки смог открыть глаза.
Мое бренное тело покоилось в спальне дворца, вот только кроме обычных вещей здесь стояло блюдце с какими-то тлеющими травами, или сеном, я что-то не совсем разбираюсь в этом, одно знаю точно, пахли они приторно-горьковатым запахом. В принципе, конечно, можно было бы полежать в кровати еще несколько часов, но мое внутреннее «я» столь бурно протестовало по поводу столь бездарного времяпрепровождения, что лень волей-неволей ушла, обиженно насупившись, в самые тенета разума.