Поступь империи. Тетралогия

Сам отряд Волкова, "гуляющий" по королевству больше полугода был в своем роде уникальной войсковой боевой единицей, эдакий "пробный кирпичик" в здании диверсионных отрядов. Не зря ведь все ключевые позиции в отряде занимали именно войсковые ветераны, верно служащие Отечеству.
— Ваше благородие, разрешите доложить? — к командиру подошел Андрей Волошин, один из сержантов.
До того как попасть в отряд сержант Волошин командовал спаянной группой застрельщиков, появившихся в армии сразу после крайне удачных действий молодого гвардейского полка "Русских витязей" в битвах против Османской империи.
— Докладывай, — разрешил Николай.
— До Кривого залива осталось чуть меньше трех верст.
— Еще рано, — тихо едва ли не шепотом сказал Волков, глядя на солнце.
До заката было еще часа три не меньше. А ведь договаривались с капитаном Сирневым на "закатное" время, если галеры не придут раньше на их отряде можно ставить большой крест. Деревянный.
— Кораблей не видно?
— Никак нет, ни одного вымпела, — четко ответил ветеран.
— Капитан посылай половину отряда на берег, пусть готовят позицию для обороны, Господь поможет, может, и отобьемся, — подумав, приказал Николай, сильно поднаторевший в воинском ремесле за последние месяцы.
Рейдеры вели за собой заводных коней, груженных тюками и скарбом, плотный валежник нехотя пропускал отряд дальше.
"Как только сподабливаются? Тут человек не везде пройдет, — глядя на упорных низкорослых выносливых степных коней подумал Николай. Его ладонь по привычке сжимала матово блестящую рукоять сабли".
Дымов отправил к неприметному небольшому заливу, вместо трех взводов только два.
Уйди больше и усталые рейдеры попросту не осилят оставшиеся версты. Им итак пришлось снять с заморенных лошадей треть груза. Иначе весь копытный резерв и тягловая скотина в одном лице не смог бы дойти до вожделенного берега.
Выйти к месту назначения отряд смог только спустя пару часов, да и то это время показалось рейдерам неимоверно малым. Груз с каждым пройденным метром становился все тяжелей, копытный караван, нагруженный до предела мог в любой момент слечь – слишком изнурительно было для коней идти по лесу, не лоси же они в конце- концов.
Между тем погоня с каждым часом приближалась все ближе. Уже перед самой кромкой леса в помощь арьергарду капитан отправил еще один взвод прикрытия и сразу послал вестового к воинам на берегу, чтобы помогли с трофеями. Шедшие по лесным дебрям бойцы с трудом переставляли ноги, да и вид у них в целом был донельзя уставший, думалось, что если они хотя бы на мгновение остановятся на месте, то больше не смогут идти дальше.
На берегу за это время успели соорудить хлипкий даже на первый взгляд невысокий люнет, оборонительное сооружение, отличающееся от редута тем, что стенок у него было только три, а тыльной части вообще не было в отличие от того же самого редута.
— Скорее ребятушки, время дорого!
— Не отставать! Смотреть под ноги! Коней берегите, немного осталось, скоро уже корабли придут…
Сержанты как могли, подбадривали усталых воинов, некоторые несли на плечах ценнейший агрегат, мало кто из рейдеров осознавал его истинную стоимость, взятого честным воинским разбоем из токарно- кузнечной мастерской. Да чего говорить о простых воинах, если даже Николай мог только догадываться о том, что попало ему в руки. Уже позже, сидя в кабинете Димы Колпака, на Истьинском заводе, он понял ценность устройства, но это было потом. Главное то, что рейдерам удалось захватить опытный единичный образец сверлильной установки, сделанной каким-то головастым мастером, вплотную занимавшимся не один год данной проблемой.
Установка была пробная, с множеством элементов, среди которых имелся даже блочный механизм с разномастными грузиками. Как бы там ни было, но, попав в руки Андрея Нартова и Димы Колпака, агрегат принял более пристойный вид, ведь исходя из первичных планов, он по замыслу шведского мастера должен был быть величиной как минимум с двухэтажный дом. Естественно подобное расточительство не входило в их планы, да и разбрасываться материалом как-то не с руки.
  
Однако отказаться от найденной технологии нарезки артиллерийских и фузейных стволов было бы величайшей глупостью, ведь ручная нарезка все-таки ручная нарезка, она никогда не сравниться по производительности с машиной, пусть даже и столь примитивной. Именно поэтому первоначальная установка была доработана: предполагалось всю работу вести исключительно с помощью парового движителя, наподобие того, который используется для паровых молотов.
Но все это было потом, сейчас же, когда за рейдерами, наступая на пятки, шли с боем озлобленные постоянными проигрышами шведские солдаты думать о стороннем Волков не мог. Особенно когда увидел, что в Кривом заливе так и не появилось ни одного корабля.
— Все трофеи с конями оставьте за люнетом, отведите ближе к воде, — отдал новый приказ Николай, глядя, как его солдаты начинают выходить из леса.
Вот то один, то другой прикладывает ладонь к бровям на манер "козырька", замирает на пару секунд и продолжает идти вперед, но если в лесу воины шли с затаенной надеждой на то, что у берегов их встретят корабли. Теперь все складывалось для них не лучшим образом, их плечи опустились, в глазах потух былой задор. а порой и крутость поворотов излучины природного канала. ажнений сливых степных коняк подумал николай тобьемся, — подумав ле кВместо Однако уныние не успело отравой влиться в души рейдеров: часть воинов смогла самостоятельно преодолеть напавшую немощь, остальным помогли справиться с хворью зуботычины сержантов и капралов. Оклемавшиеся солдаты, кто с синяком под глазом, кто с опухшей губой или сочащейся из носа юшкой брели к люнету, возле которого возились их товарищи.
Саженей за десять до укрепления пяток воинов копали неширокий ров, в пять- семь локтей, такой чтобы противник не смог его преодолеть с ходу и обязательно бы сбавил темп перед штыковой атакой.
Глядя на подготавливаемые позиции, Николай как впрочем, и все рейдеры понимал, что если врагов будет больше чем их хотя бы раза в два, то для них всё это будет слабых препятствием. Только Волков подумал об этом как из леса скорым шагом вышли усталые, но не потерявшие боевого задора воины арьергарда. Командир насчитал чуть больше трех десятков, половина из которых была ранена.
"Очень плохо… — покачал головой командир, но говорить в слух ничего не стал".
В лесу среди валежника и мха остались лежать не меньше полутора дюжин рейдеров, своими жизнями выигравшие время для отряда.
Но долго отдыхать русским воинам не пришлось. Спустя десять минут, из леса вышли солдаты в сине-голубых мундирах: злые, искренне ненавидящие пришлых разбойников.
Они могли бы прямо сейчас броситься на рейдеров, но не сделали этого. Дисциплина у гарнизонных вояк оказалась на высоком уровне.
Еще недавно не один десяток свейских солдат поплатился жизнями за необдуманные, поспешные поступки. Увлеченные погоней они часто попадались в ловушку к кажущимся беспомощными рейдерам. Отряд Волкова в последние месяцы навострился устраивать засады и использовать для боя любые участки леса. Шведы не всегда попадались в расставленные для них ловушки и тогда, разоблачив ее они начинали охоту на спрятавшихся рейдеров, порой шальная пуля вырывала из бренного тела жизнь, унося ее вон из столь ненадежного сосуда плоти наверх. Сходились воины и в штыковую, бились остервенело, яростно, так как могут сражаться только давние непримиримые враги…
— На первый-второй рассчитайся! Первые номера заряжай! Фузеи на изготовку! Вторые номера заряжай! — зычный голос капитана был слышен и за пару верст от люнета.
Вышедшие из леса свеи остановились у кромки. Они выжидали.
Прошло с десяток минут и к замершей сотне солдат присоединились еще две. Среди пехоты выделялся один всадник, на породистом строевом коне он никоим образом не вписывался в общую картину. Верхом на жеребце, непонятно как пробравшемся сквозь лесные дебри восседал немолодой поджарый офицер, судя по его шарфу, шляпе и манере держаться он, был в звании не ниже майорского. Одно непонятно – что он в этой глуши забыл, тем более что в роли загонщика мог справиться любой мало- мальски опытный строевой капитан, а то и вовсе пара лейтенантов с двумя ротами  [11].