Поступь империи. Тетралогия

Именно поэтому эмиссары оказались более сговорчивыми: Россия добилась признания за собой присоединенных княжеств Молдавии и Валахии, вместе с правобережьем Дуная, включая Измаил, русские купцы получали право прохода по обоим проливам в Средиземное море. Взамен Россия выводила с земель Османской империи войска. За империей оставались владения Грецией, Сербией и Македонией, но с условием их частичной автономии. Кроме того, Босния по договору со Священной Римской империей отошла дому Габсбургов, уже сверх оговоренных территорий Пешемвара.
Таким образом, в ходе одной неудачной кампании Порта свела на нет столетия усилий предков…
"Выдержки из дневника полковника Прохора Митюха. 
17 сентября 1711 года от Р.Х. 
Порой кажется, что глупости бывают общечеловеческими, и не важно на каком языке изъясняется стоящий перед тобой. Вот, например, после того как Старший брат убыл из армии, наш полк перевели ближе к греческим землям в македонский город Салоники. 
Надо признать православные братья радостно приняли нас, многие добровольно пошли записываться в регулярное ополчение. Бывало и такое, что местные жители приносили короба и корзины снеди, кормили порядком отощавших солдат. И за это мы им признательны, но еще больше мы благодарны за радостные счастливые улыбки посылаемые нам. 
Государь был прав, когда говорил о братстве народов. Так нам не радовались нигде на Западе. Вместе с нашим полком в город прибыл корпус генерала- поручика Берггольца: три пехотных полка, два драгунских и две тысячи ополчения набранных преимущественно из сербов, венгров и болгар. По приказу командующего здесь мы должны получить провиант и снаряды и выдвинуться дальше, для создания плацдарма наступления… 
23 октября 1711 года от Р.Х. 
Прибыл вестовой из Валахии, судя по его лицу, он принес дурные вести. Надеюсь, что они не настолько плохи. 
24 октября 1711 года от Р.Х. 
Сегодня нас собрал генерал: дела и впрямь хуже некуда. Обоз с провизией разграбили буджакские татары. Хану Гурлею удалось прорвать кордон под Тульчей, и выйти в Валахское княжество. Его отряд в пару тысяч сабель вышел на большой обоз шедший из Молдавии в Софию. Дойти до места обоз не смог. Кажется, в стане союзников появился предатель. Генерал приказал уменьшить и без того небольшие рационы. Провианта у нас осталось на полторы недели. Следующий обоз должен скоро прийти. Так сказал Берггольц. 
3 декабря 1711 года от Р.Х. 
Пришел приказ готовиться к зимовке. Наступления было отложено до весны, но я считаю, что зря – турка надо гнать дальше, выдворить из Царьграда, и только потом можно ненадолго успокоиться, но раз так решил Генштаб, а значит и Старший брат, следовательно, на это были веские причины. Логистика не может держаться на голом желании победить. Главное для любой войны – это обеспечение солдата добрым обмундированием, оружием и провиантом, только тогда когда они есть можно требовать выполнения поставленных задач, в противном случае без снабжения каждый бой для армии может стать последним. Голодный и холодный воин много не навоюет. 
Хорошо, что государь это понимает, да и генералы тоже не лаптем щи хлебают, на смерть солдат понапрасну не посылают. 
Хотя эта бережливость появилась из-за указа царя "О глупости среди высших офицеров армии"? Мол, негоже доблестным воинам отправлять солдат в пекло, когда ты сам нежишься на перинах. Но в то же время нельзя генералу без крайней нужды вести солдат лично в бой гарцуя перед строем на коне под градом пуль, могущих прервать жизнь в бренном теле за одно мгновение и тем самым свести на нет все старания похода. Командующий – это голова армии и только он знает, как будет проходить сражение, только ему ведомо, когда вводить в бой резервы, когда контратаковать зарвавшегося противника или ударить всеми силами во фланг. 
Жаль только что нас не отозвали в Россию. 
  
11 декабря 1711 года от Р.Х. 
Ура! Приказ на выступление через Речь Посполитую к Киеву пришел сегодня утром. 
Русские витязи наконец-то идут домой. Пусть многие считают меня мальчишкой, но как хочется вернуться в Петровку. Бог мой! Да ведь это мой дом, моя Родина – маленькая и такая родная. 
4 апреля 1712 года от Р.Х. 
Прошло больше месяца с той поры как мы добрались до Киева, но идти дальше нельзя – по приказу Генштаба наш полк должен дожидаться новых распоряжений, а заодно вести наблюдение за дорогами и землями. 
Что ж, распоряжение поступило как нельзя кстати. Мортирщиков надо со стрелками вместе свести и отработать построения, жаль все-таки, что мало времени у нас было, а то ведь могли устроить жару туркам. Но былого не воротишь, напрасно выдумывать ничего не следует, лучше пойду витязей тренировать, а то они за последнюю неделю разленились совсем, едва две дюжины верст налегке пройти за день смогли – срамота! 
16 мая 1712 года от Р.Х. 
Сегодня видел как отряд "союзников" – поляков пытался обобрать местных жителей и без того кое- как перебивающихся с парного молока на хлеб. Войны рядом с Киевом проходили едва ли не каждый год в течение последней четверти века. А так как наш полк отвечает за вверенную территорию, то витязям пришлось вмешаться. С превеликим удовольствием. Дело едва не дошло до стрельбы – спасло ляхов только появление капитана Лорионова, адъютанта генерала Хганова. И все же нарушителей мы провели в городскую тюрьму, из которой вполне вероятно они попадут по этапу на стройку дорог или каналов на Оке или Неве. 
Эти земли давно русские и такое отвратительное поведение католических прихвостней можно рассмотреть только как разжигание войны. Долго ли будут терпеть государь подобное? Мне не ведомо, но не думаю, что, завершив войны с Портой и Швецией, Россия оставит братьев славян без помощи. Мы все один народ, нельзя лишать кого-то поддержки только из-за того, что люди оказались под властью врага в чужой стране. 
1 июня 1712 года от Р.Х. 
Наконец-то нас вновь оправляют в армию, на сей раз, мы поступаем в распоряжение генерала- поручика Алларта. Я думаю, в эту кампанию нам предстоит добить степных крыс и навсегда сделать Крым нашим!". 
  
Глава 6
 
Середина октября 1712 года от Р.Х. 
Взятие Перекопа. 
Молодой полковник стоял в нескольких верстах от огромного рва, усиленного высокой насыпью со стороны полуострова. На нем можно было увидеть восемь каменных громаден – башен, их черные зевы бойниц угрюмо смотрели на замершее неподалеку русское войско. Там засело больше десяти тысяч спешившихся степняков и одна тысяча янычар, переправленная сюда по велению султана еще до начала войны.
Прохор Митюха прибыл вместе со своим полком в распоряжение генерала- поручика Алларта после того как он отбросил от Конских Вод крымского хана. Корпус разросся до полноценной армии, получившей имя Крымской. Пятнадцать пехотных полков и восемь драгунских, не считая казаков и калмыков при поддержке семидесяти орудий – силы достаточные для взятия насыпного вала, пускай и достигающего в высоту семи- восьми саженей.
Сначала генерал хотел атаковать вал с налета, разбив силы на три неравные части: левое крыло под командованием генерал-майора Бутурлина должно было отвлечь неприятеля, правое внести суматоху в стан противника, а Центр должен был усиленно бомбардировать вражеские позиции. Однако план реализовать не удалось – обоз с артиллерией и провиантом пришлось подтягивать к Перекопу больше трех дней.
Дожди, зарядившие в последние дни, сделали из ужасных дорог – непроходимые грязевые реки, в которых то и дело застревали телеги с разобранными пушками и полковыми походными кухнями, оберегаемыми солдатами с особым трепетом. Ветераны, как и многие новички до того как в корпус поступили кухни, жили на том, что сами могли приготовить, а порой и вовсе питались непонятно чем. Память о худших временах с упорством жука- короеда вгрызлась в голову солдат и не отпускала, старалась каждый раз напоминать о прожитых месяцах, а то и годах.