Поступь империи. Тетралогия
Так что как бы я не пытался изменить состояние дел в современной России, все равно почти все офицеры любой службы должны быть дворянами или боярами. Потому что только дворянин имеет право занимать начальнические места в войске, правда для этого он должен иметь, во-первых, общее первоначальное образование, а во-вторых, специальное военное и, в-третьих, знать службу.
Родовые связи и покровительство высоких чинов не должны мешать дворянину, приобретать необходимые навыки. Именно поэтому я просил фельдмаршала подумать о том, как бороться с таким неприятным вредным фактором в нашей армии.
Конечно, уже первые наброски я сделал, благо, что мой батюшка уже позаботился об этом, выделив простую ступенчатую систему присвоений новых званий. Помимо того, что всем дворянам вменялось обязательная служба в гвардейских полках, за исключением полка «Русских витязей», где кадеты приобретают несколько специфичные умения, нежели гвардейские солдаты. В записях Петра указывалось, что в обер-офицерские чины производить по свидетельству штаб – и обер-офицеров полка в котором проходит службу этот дворянин, в штаб-офицеры – производить по свидетельству всей дивизии генералитета и штаб-офицеров.
Так же удалось найти пометки по поводу увольнения с военной службы. В них говорилось, что офицеров, отслуживших в армии, из-за ранения, или окончании срока службы привлекать к службе в гарнизонах, судах и к другим подобным делам. Причем особо привлекать бедных, ибо есть грех на государстве – те кто, верно служил своему Отечеству, позабыты и скитаются, чего быть не должно. Некоторые нигде не служившие, тунеядцы, по прихоти губернаторской в своих поместьях обласканы чинами и получают государево жалованье. Тем же, кто не в состоянии продолжить службу выделять денежное довольствие, дабы жил человек на земле русской и прославлял милость государеву…
Конечно, изучив многое, я некоторое время обдумывал данный вопрос, но ведь теперь служба шляхетства не пожизненная, да и по окончании службы надел земельный с единовременным довольствием каждый солдат получить должен. С землей то понятно, в Сибири и Поволжье, как впрочем, и на берегах Днестра ее предостаточно, а вот с деньгами… мда, вопрос еще тот. Впрочем, пускай об этом Николай с остальными подумают, опят уже какой-никакой имеется, справятся.
Благодаря моему батюшке в России появились такие значимые и нужные учебные заведения как Навигационная и Артиллерийская школы. Появилось и медицинское училище при госпитале доктора Бидла. Именно поэтому преимущественно выпускники училища и ученики Бидла составляют большую часть лекарей, находящихся сейчас при войске под Ригой. Однако ни одного университета в России не было. Читая записи Петра Великого, я видел намеки на создание оного. А ведь, сколько известных светочей русской науки появилось из первого русского университета!
Жаль только что поручение о создании устава и правил Московского университета некому дать, все маломальские достойные люди уже заняты. Феофан Прокопович, верный ставленник моего батюшки занят на обобщении и упорядочивании всех законов Русского царства. Увы, но за последние полсотни лет их появилось столько, что в них сам черт ногу сломит, не говоря уже о простом государе. Да и порядок в законах, с четким разграничением обязанностей и наказаний должен благотворно повлиять на бюрократию и госаппарат, плюс ко всему дать простым людям понимание простых истин. По-крайней мере я на это надеюсь.
…Приготовления к штурму так и остались на стадии приготовлений, посылать войска в охваченный чумой город, по меньшей мере, глупость несусветная, правда и в нашей осаждающей армии проблемы с эпидемий приобретали все более ужасающей характер. Костры лекарей-травников, горящие по периметру лагеря, если и помогали то не так чтобы уж очень заметно, уже четыре сотни человек слегло от этой заразы. Три недели Армия топталась на месте и только калмыки с казаками рассыпались по окрестностям с приказом изымать съестные припасы, но при этом и обижать местных жителей…
-Князь, что скажете по поводу осады? Не можем мы здесь стоять до зимы, османы вот-вот могут объявить войну,– сидя у себя в походном шатре в окружении фельдмаршала, генерал-майора Репнина, пары толковых штаб-офицеров и Кузьмы с Алехандро.
Уезжая, я оставил один наказ Кузьме Астафьеву – увеличить взвод подготовленных «волков» до полноценной роты, с возможностью ее скорейшего применения. Поручить то поручил, да вот только Кузя передал отобранных из витязей ребят на попечение наставников и пары донских казачков, оказавшихся в рядах наставников не так уж и давно, а сам сразу же отбыл ко мне, прихватив испанца с собой.
Другому же моему соратнику боярину – Михаилу Лесному повторить финт своего друга не удалось. Подготовить личный состав ЦСБ в количестве трех сотен человек для пяти губерний – это вам не крепость взять, или на худой конец диких татар по степи гонять. Здесь толковый подход нужен, и база материальная, заметно страдающая из-за глубокого кризиса в экономике, преодолеть который в ближайшие несколько лет вряд ли получится. Даже с введением фискальной службы, отмены всех внутренних таможенных сборов и увеличением пошлин на границе в три раза. Мда, война здорово подорвала силы Руси-матушки, правда все еще не так плохо как могло бы показаться в начале, потенциал у нас будь здоров!
-Продолжать осаду необходимо, иначе все потери окажутся напрасными, а шведы получат богатый порт обратно, Россия же лишится больших барышей из-за возможных таможенных пошлин,– ответил князь Шереметьев.
-Я тоже так считаю, ваше величество, только можно еще раз послать к городу парламентера,– сказал полковник Ложков, молодой инженер, недавно прибывший из-за границы после обучения в Голландии фортификационному делу.– Но перед этим дня три усиленно бомбардировать не весь город, а его жилые кварталы…
-Да что ты такое говоришь, Егор, совсем совесть потерял!?– взвился на дыбы Кузьма, с негодованием глядя на тридцатилетнего полковника.
-А что такого? Вполне обычная практика в Европе… сам читал про зверства англичан против своих же… шотландцев, ирландцев,– усмехнулся полковник.
-Так то англичане…– пренебрежительно протянул Кузьма.– Мы то русские, не звери же какие-нибудь.
-Ты это казачкам Скоропадского скажи,– подал голос Аникита Репнин.
-А что такое?– спрашиваю его.– Вроде бы все под Мироновым ходят, откуда тут Скоропадский выискался?
-Так есть тут казачки из ряда самых умных. Был тут пару дней назад случай с участием этих вот самых умных. Провиант с фуражом уже заготовили, приказ о том, чтобы зазря людишек не трогать и не стращать тоже до всех доводился, а эти … сучьи дети решили в деревеньку заглянуть, развлечься. Вот и развлеклись: трех стариков на воротах повесили, паре баб животы вспороли…
-Где они?– желваки на скулах выпирают так, словно сейчас кожа лопнет. Чего-чего а такого я не потерплю, и дело не в том, что умерли невинные люди, на войне всякое в горячке боя может случиться, но ведь приказ то был!
-Под арестом, ждут решения атамана.
-Много этих архаровцев?– спрашиваю генерал-майора.
-Кого?– не понимает он.
-Сколько виновных?
-Шестеро.
-Что ж, видимо сама судьба велит сделать перерыв, пора подышать воздухом,– встаю из-за стола и выхожу на улицу, где вечерние сумерки только-только начинаются. Однако не успел сделать и пары шагов как справа раздался залп фузей, быстрым шагом направляюсь в ту сторону: шесть столбов стоят рядом друг с другом, на них бессильно висят шесть тел, заливая своей кровью свежесрубленные березовые стволы. Дюжина стрелков убирает фузеи…
-Кажется, приказа отдавать не нужно,– хмуро бросил фельдмаршал позади меня.
-Да, атаман Миронов знает, как наказывать за столь серьезный проступок.
Лучи солнца играют на алых каплях, словно на рубинах, рядом с телами никого нет, только я стою невдалеке, да пара молодых казаков со слезами на глазах смотрят на привязанные к столбам тела. У одного из них из прокушенной губы сочится кровавая дорожка, сбегающая по подбородку вниз, капая на чернозем.