Поступь империи. Тетралогия

Я не заметил, как ночь сменилась предутренними сумерками, с каждой секундой становящиеся все светлее и чище.
-Никифор!– позвал я камердинера.
-Да Ваше Высочество,– тут же появился он из-за двери.
-Прикажи подать завтрак,– устало говорю камердинеру, поглаживая глаза.
-Как Вам будет угодно,– поклонился камердинер, мягко закрывая дверь за собой…
«Кажется все…».
Через полчаса я блаженно лежал на кровати, сожалея о том, что сегодня вряд ли удастся так отдохнуть. Уже лежа на перине в голову начали лезть совершенно «дикие мысли», к примеру, не стоит ли заняться делами, собираться в дорогу и многое другое. Однако идеи не успели превратиться в действия, из-за того, что чуть ли не через час после восхода светила ко мне во дворец пришли друзья.
Они смотрели с таким любопытством, что мне даже смешно стало, словно дети, право слово!
-И как?– наконец не выдержал Кузьма, теребя в руках перчатку.
-Все замечательно!– губы сами по себе превратились в улыбку.
-И все?– обиженно надулся Сашка.– А рассказать?
-Да и рассказывать в принципе нечего,– усаживаясь на диван, в приемном зале, куда мы все вместе перебрались сразу же, как только мои соратники появились во дворце.– Если говорить вкратце, то царь-батюшка остался мной доволен.
-?
-Не смотрите на меня так,– полушутя сказал я рассевшимся полукругом друзьям.
-Хорошо-хорошо, есть еще один приятный момент, или нет, я сам еще толком не определился с этим…
-Из тебя слово и клещами то не вытянешь!– хмуро сказал Николай.
-Отец отправляет меня в Рязань, быть ее наместником в течение двух лет, или больше, после этого срока отец обещал мне еще раз переговорить на пару интересных тем,– «бесята» буквально выпрыгивали из моих глаз, норовя забраться в ошеломленные, широко распахнутые очи пятерых товарищей.
-Это что же, у тебя получилось?!
-Да, Миша, поэтому я прошу сегодня ни о чем не думать, а только отдыхать и праздновать, пускай маленькую, но победу! Правда наш царь-батюшка приказал, как можно скорей отправляться в Рязань, так что думаю уже дня через три, придется уезжать отсюда… Эхх, а жаль,– с некоторым сожалением вздохнул я, но тут же сбросил с себя появившуюся тоску.
-А нам с тобой ехать?– как-то по-детски спросил Кузьма.
-Я никого неволить не буду, друзья, но честно сказать, мне очень хотелось бы видеть вас рядом с собой,– с теплой улыбкой ответил я на вопрос поручика.– Что же до тебя, Кузя, то мне кажется можно перевести тебя ко мне в подчинение, тем более и ранение у тебя есть, так что думаю проблем не должно возникнуть.
-Ну, коли так…– тут же повеселел поручик.– То тогда отдыхаем!
Веселый крик пронесся по залу, заглядывая в каждый уголок, тут же растворяясь в новом восторженном и неукротимом радостном всплеске нашей небольшой компании!
  
 
9 мая 1707 года от Р.Х..
 
Рязань. Первые плоды.
 
Алексей Петрович.
Передо мной лежат целая стопа различных бумаг, с указами царя, назначениями, проделанными делами назначенных на должности дворян и доверенных лиц государя. Все это предстоит перебрать и ознакомиться, вот только как этого не хотелось бы делать!
Второй день начинался для меня самым настоящим кошмаром. Но надо признаться. Да хотя бы самому себе, что вчерашний день, полный сумбура и головной боли в какой-то мере принес мне чуточку удовольствия, того самого, когда человек чувствует себя нужным в этом мире.
Свои наброски по инновациям пришлось убрать в дальний ящик своего рабочего стола, взятого из своей прошлой резиденции и поставленного в рязанский дворец, смотрящийся до безобразия угрюмо, по сравнению со своим московским собратом.
«Зато он много удобнее и половина комнат не нужна!– пришло мне в голову занятное оправдание, имеющее право на жизнь».
Как бы то ни было, на проекты по созданию паровой машины, вкупе с зачатками чертежей винтовки пришлось наложить «печать бездействия», готовую сломаться в ту же секунду, когда насущные вопросы управления Рязанью и прилегающим к ней землям будет решен, хотя бы частично.
  
Вот и сейчас, сижу в облюбованном кабинете, пытаясь разобраться с корявым почерком всей этой писанины, однако у меня мало, что из этого получается. Хорошо, что друзья взялись помогать с разъяснением указов государя, плюс к этому решили составить смету подвластных мне земель, тех самых которые попали мне под руку. Честно сказать, узнавать все эти подробности мне было попросту лень, да и времени катастрофически не хватало. А тут еще и вопрос о корпусе встал в полный рост. Как ни крути, а такие дела надо решать как можно скорее и качественней, во избежание каких-либо осложнений в будущем.
-Итак, что мы имеем, на сей день?– задал я сам себе риторический вопрос.– Буду говорить открыто, раз уж сам с собой разговариваю. Во-первых, земли под своей рукой, конечно не большие, если учитывать, что в моем времени рязанская область раза в три больше была, но и не маленькие. Это уже что-то. Во-вторых, есть планы на ближайшее и не очень будущее, готовые реализоваться нашими общими усилиями. Это тоже хорошо, планы дело святое. В-третьих, насколько я помню, полезными ископаемыми земля не обделена, правда, судя по всему денег на их разработку пока нет. А это плохо, что ж будем выкарабкиваться. В-четвертых, мне достался, по заверениям соратников, не самых плохой управленческий аппарат, но честно сказать меня эти «достойные люди» не воодушевили, скорее наоборот. И это если брать во внимание только тех, кого я увидел в первый день, человек двадцать не больше. Картина немного удручающая, и с этим надо бороться. Вот только как? Изгнать всех продажных чинуш? Нет, не поможет, только окончательно все испорчу, разве что постепенно вводить верных и нужным мне людей, но на это уйдет не менее трех лет, а если постараться то и за два управиться можно, без ущерба наших действий конечно. Что не говори, но деньги нужны и это факт, вот только где их найти? С крестьян не стрясешь, да и не к чему это, народ озлоблять. Разве, что с торгашей… нет этих итак не много, пусть лучше хоть какое-то разнообразие в это болото приносят. Разве что лес сбывать… нет, денег за него много все равно не выручишь, только пупки надорвешь. Надо искать другие ходы…
Мысли постепенно переплетались, собираясь в один пучок, делая их единым и неразрывным целым. Где-то на краю сознания мелькал расплывчатый силуэт нужного мне решения проблемы с деньгами. Пытаясь ухватить «за хвост» эту идею я погружался в себя все глубже и глубже, теряя связь с реальностью, и вот когда в близи меня замелькал этот желанных «хвост» я почувствовал, что мои лицо горит, словно я упал на угли догоревшего костра.
Открыв глаза, я увидел, что лежу на полу, хорошенько приложившись о ровную поверхность деревянного настила.
«Так с шею сломать не долго,– пришла в голову незамысловатая мысль».
-Ладно, пора и соратников проведать, а то уйти ушел, а когда вернусь, не сказал, может у них там дела получше, чем у меня идут? Чем черт не шутит,– кряхтя, поднялся я на ноги, сбивая с камзола и штанов несуществующую пыль, привычка, знаете ли. Упал – отряхнись.
Пройдя по коридорам, я остановился напротив двери в один из самых больших залов дворца – Приемного зала, в данный момент, используемый не совсем по назначению, зато с большей пользой.
-Хорошо, хорошо! Перехожу к делу, которое мне поручили, как самому ответственному и сообразительному!– услышал я насмешливый голос Александра Баскакова.
-В мечтах,– хмыкнул Артур, не перебивая зарвавшегося друга.
-После того памятного разговора, я поручил своему управляющему в поместье найти подходящее местечко для расположения корпуса…
-Говори теперь! Те три, что ты тут раньше нас провел наверняка в пьянках прошли, да забавах с девками румяными?– поддел молодого помещика поручик Астафьев.
Тихо открыв дверь, я пробрался за спиной рассказчика и присел на маленькую тумбочку возле дверей, сделав знак заметившим меня молчать и не показывать это.