Поступь империи. Тетралогия

…-Алексей… государь,– поправился Варфоломей.– Я еще хотел бы поговорить о том, чтобы часть этих изменений могла бы быть внесена в святые Писания во всех наших книгах.
-Даже я, Варфоломей знаю, что это нельзя осуществить, тем более что и представителей в иерархах церкви то у меня разве что епископ московский. А силенок у него не так много, чтобы всю братию под себя подмять, вон полувековой бардак разобрать никак не можем, что уж говорить о новых изменениях?
-Так и я о том же Алексей, зачем нам нужен этот бардак? Пускай две ветви не будут враждовать, ведь одному богу молимся и обряды почти такие же, ну а то что крестимся двумя или тремя перстами, так разве столь это важно?– молодой священнослужитель внезапно предстал передо мной зрелым умным мужем, который вынашивал в себе эти идеи не один месяц, а то и год. Вот откуда у него оказывается бунтарский дух то, а все гадал, что да как. Причина то на поверхности была, стоило только пепел надежд слегка сдунуть и вот она!
-Да, Варфоломей честно сказать порадовал ты меня,– с улыбкой говорю ему, сидя напротив него в его келье-кабинете расположенной в главном здании Корпуса.– Облегчил ты мне мои думы, помог ясность в голове приобрести. Вот только почему не хочешь говорить о том, какие беды от этого идеалистического решения могут быть? Ты не дурак, это видно сразу, да и благоволение мое имеется, значит что-то хочешь другое с этого поиметь. Но раз ты ярый сторонник нашей Церкви-матушки, значит не мирские блага это. Так что же тогда, Варфоломей?
С лица священнослужителя слетела маска робкого святого отца, в глазах вспыхнул и погас фанатичный огонек, сидя напротив меня, Варфоломей прекрасно понимал своим положением, своей почетной, пускай и трудной деятельностью. Он знал, что я ценю преданных и умных людей, не мог не знать, да и глаза у него имеются, чтобы все это увидеть. Так что похоже решился наконец выложить все что есть. На чистоту как говориться, вон даже кипу бумаг принес с собой, под полой, и думает что не вижу ее. Ну-ну, погляжу, что да как.
-Знаешь государь, откуда я родом?– севшим голосом спросил мужчина на год старше меня.
-Нет, об этом я не узнавал, да и решил, что если ты сам не хочешь рассказывать, то не буду прошлое ворошить, ни к чему это.
-Мы жили в месте близ Борисоглебовска, да вот только случилось так, что татары пришлые дошли до нас, что не бывало раньше. Земли разграбили, а нас в полон повели, спасибо казачкам донским выручили тогда, нас мальцов отбили, да вот на поруки царские отдали. Так и получилось, что в семинарию я попал только потому, что раньше был церковным певчим, почти клириком! Да, вот только мало кто знает, что наша церковь многие уклады старые сохранила, вот только дьякон старался не показывать это пришлым,– продолжил Варфоломей, глядя на свои руки.
-Продолжай.
-А что продолжать? Дальше ты государь и так все знаешь, так что решай, нужен ли тебе, такой как я пока поздно не стало. Ведь действительно не мирские блага мне нужны, мне надо, чтобы я мог когда-нибудь проехаться по дорогам Руси и видеть, что люди наши с гордостью смотрят не только на воинов, но и на слуг божьих. Хочу, чтобы, наконец, кончилась эта чума татарская жирующая на наших братьях уже почти полтысячелетия!– огонек священнослужителя понемногу разгорался вновь, голос окреп, ладони сжались сильней.
-Коли так, то не переживай, продолжай свою трудную, но нужную работу отец Варфоломей, а я уж постараюсь подсобить тебе, да и Руси-матушке тоже. Бумаги твои приготовленные я с собой заберу, на досуге просмотрю, а там уж решим, как насущную проблему лучше решить.
Пара десятков желтых листов собственного производства, налаженного еще в прошлом году, в аккуратной папке оказались у меня в руках, я же сразу отправился обратно в свою резиденцию.
…Да, господа, все же одни маленькие изменения в контексте могут принести нешуточные проблемы, или же наоборот великое благо для заинтересованных лиц. Так что мое сугубо практичное желание примерить никоновцев и «раскольников» между собой, а соответственно подвести их под единую вертикаль власти, патриарха, носит циничный управленческий характер, с теологией мало связанный, но при этом от нее родимой не далеко ушедший. Вот такой жизненный казус, вроде бы и благое дело, а пришло оно только как желание увеличить общую власть и никак иначе.
  
Так что можно сказать данная «реформа преобразования собственных идей» была создана или взращена после общения с боярином Долгомировым, к которому несколько недель назад я, как государь отправил подтверждение его полномочий и собственно преобразовал консульство в дипломатическую миссию. Поднял его статус на довольно значимую высоту, говоря простым языком, сделал то, что не успел сделать сам батюшка Петр.
Вот и получается что «протестантская» ветвь православия появилась в отличие от католической не после того, как утвердилась основа, а, наоборот, до нее. От простоты к усложнению обрядов, языка книг. Как бы то ни было, но раскольники нужны так же как и никоновцы, ибо все они русские люди, и просто так смотреть на гибель достойных, пускай и немного отличающихся по своим вера убеждениям, по меньшей мере глупо и недальновидно. Ведь насколько я знаю из истории, именно «раскольники» вели предпринимательские дела лучше, чем их собратья по вере, да и чувство братства у них было выражено четче, правда надо заметить, что это могло бы случиться из-за гонений на них, но факт остается фактом.
-Мне надо, чтобы ты епископ, через пару дней, крайний срок – три дня подготовил список тех кто «за», а кто «против» облегчения участи раскольников.
-Я сделаю это.
-Кроме того, нужно, чтобы ты взял под свое крыло весь корпус «Русских витязей», а потом после назначения передашь его отцу Варфоломею,– заверяю его.
-Вот значит как, лихо Ваше Величество, ничего не скажешь, одним выстрелом двух зайцев пристреливаете разом,– усмехнулся епископ, скидывая маску растерянности.
-О чем это ты, епископ?
-Уже не о чем, просто мысли в слух. Что ж клобук патриарха, вместе с посохом и крестом, стоят этого, если будет угодно Богу, то я передам отцу Варфоломею под личное попечение корпус,… и не буду влезать в его дела, вот только если действительно стану патриархом Московским и всея Руси, что согласитесь государь весьма сложно…
-Не беспокойся, это уже не твоя забота епископ, тем более, что кое-какие наработки по витязям и некоторым вопросам разделения подхода к обучению молодых воинов отец Варфоломей уже разобрал и конечно же он при встрече обязательно обсудит их с тобой,… а потом передаст мне, для утверждения,– улыбаюсь епископу, на лбу которого выступили капельки пота, все же не выдержал святой отец, дал слабину. Хотя тут и не мудрено, решения такие, что за минуту принять их просто нельзя, нужно обдумать, посовещаться с некоторыми собратьями епископами, архиепископами, митрополитами, или вовсе наоборот держать их до конца в неведении. Все зависит от связей Иерофана и выбранной им самим стратегии, что ж бог ему судья, да и мешать ему не хочется, посмотрим, что из этого выйдет. Время терпит.
Уже через пять минут дверь моего кабинета закрылась за епископом. Я сидел и листал документацию правительства, изучал законы и указы Петра, которые он успел ввести за это время, стараясь вникнуть в суть проблем, которых пока еще можно избежать.
Отложив потертые бумаги, беру в ладонь гусиное перо, обмакиваю в чернильнице-непроливайке, медленно вывожу на белом ватмане, лежащем рядом со мной: «Раздражение властью…». Так уж получилось, что при моем батюшке, пускай и не настоящем, оппозиция была особо сильна, хм нет не так, ее негодование было крайне сильным, зачастую сводящая все усилия государя на нет. Влиятельнейшие роды, бояре, дворяне, в мгновение ока становились классом отверженных, придерживающихся русских традиций, сохраняя свою честь и свои понятия о должном русском праве. Можно ли их судить, что они хотят видеть Россию самобытной, а не каким-то придатком англичан и прочих немчур?