Поступь империи. Тетралогия
«…Слышал я, ваше высочество, что гетман сей хочет просить у государя-батюшки, чтоб он ему дал Умань. Вполне возможно что он напишет будто бы Умань местечко малое, но это на самом деле место большое и соседнее со степью. В самом городе с уездом будет тысяч десять людей, по моему мнению, ему Умани давать не следует, пусть живет со всеми своими делами у нас в середине, а не в порубежных местах, и под присмотром и киевский губернатор с воеводой приструнить в случае чего смогут.
Умань на границе степи, нагайским татарам, кочующим по ту сторону Днестра, и запорожцам пристанище, беспрестанно татары из Очакова приезжают туда покупать скотину, а уманцы к ним в Очаков ездят, возят лубья, доски и уголья. Гетман Скоропадский, думаю, будет писать жалобы на Палея, но пускай государь наш не слушает его, гетману хочется выжить Палея из порубежных городов и на его место послать кого-нибудь из своей своры. Знаю и то, что если еще не писал, то будет писать к царю-батюшке жалобу на чигиринского полковника Галагана и на Бреславского, хочется ему, чтоб их не было рядом с ним, потому что они с другими к России склоняются и братьев славян своих к этому же примучают.
Сам же Скоропадский поставил в Корсуне полковника Кандыбу, а оный изменником был при Мазепе. Еще когда Мазепа посылал его к киевскому воеводе, из Ромна, чтобы он в Корсуне остался в полковничьем чине, то князь Дмитрий Михайлович Голицын, узнав об этом, не допустил его. Из-за этого Кандыбе некуда было деться, но придя к гетману он тот час же получил должность в Корсуне, туда же куда его сам Мазепа-изменник и определил. Но разве можно ждать от этого чего-нибудь хорошего, кроме плутовства?
Очень хорошо было бы, если б на его месте был другой человечек, с нашей стороны, как и во всех порубежных городах были полковники несогласные с гетманом, потому как если будут не согласны они, то дела Скоропадского будут открыты нам как писание священное…»
Устало протираю глаза, убирая в папку письмо смоленского губернатора, неизвестно как оказавшийся в Воронеже, да еще и столь хорошо осведомленном о делах не своего района ответственности. Впрочем, думаю, что на то они и ближники государевы, чтобы друг с другом отношения поддерживать и информацией делиться, главное, что звоночки тревожные поступают и это в преддверии войны с Османской империей. Которую, увы, не избежать, ведь начала ее отнюдь не Россия. Сместят Али-пашу, дружественного Руси и султан тут же воспользуется моментом.
Да и подозрительность киевского воеводы и смоленского губернатора, относительно порубежных полковников понятна, стоит только вспомнить, что Мазепа сбежал вместе со шведским королем, и сейчас обретается на территории Османской империи.
День за днем возвращался к чтению письма, заново пробегая глазами самые важные моменты, но пока ничего не приходило в голову. Как избежать заведомо проигрышной войны? Почему именно проигрышной? Потому что воевать на два фронта Россия не сможет по одной простой причине, нет у нее ни ресурсов, ни подготовленного четкого плана, который в прочем будет составлен, да вот только опираться он будет не на собственную силу и припасы, а на обещание дунайских князей. Так стоп! С чего же началась война? Карл оказался у османов, а через год султан объявит войну, точнее следующей осенью, получается, что время пока есть и тот фактор, который и является «раздражителем» Османской империи стоит убрать как можно быстрее. Хорошо, что дипломат новый в Стамбуле Шафиров полностью перенял бразды у погибшего Петра Толстого, иначе много ниточек потеряно могло быть, очень много, а они нам ой как нужны.
Еще бы узнать о том, как дела обстоят с нашими западными «друзьями» столь лихо предававшими нас, что уже и не знаешь, как лучше с ними или без. Но это так, мысли в слух, отец же для блага страны «забудет» предательство некоторых королей и поможет им, что, конечно же, правильно, вот только мне забывать это не следует. Лучше холить и лелеять достояние истории, а лучше приказать историку подробно написать об этом труд, с привлечением официальных документов и писем, думаю, государь наш не будет против этого. Тем более что уже год как у нас появилась первая типография, и размножить книгу не составит труда, хм, наверное. Решено, буду у батюшки просить дозволения о составлении подробного описания дел праведных и не очень.
Да и Петру, после Полтавы очень выгодно уладить вопрос о польском престоле. Восстановить полную законную власть Августа Второго, при этом оный тут же должен забыть о стародавних претензиях Речи Посполитой на Белую Церковь, как впрочем и о каких-либо претензиях польского короля на Ливонию. Но все это мои догадки, правда, до сего времени отцу не откажешь в каких-либо политических упущениях, что ни говори, а государь действительно человек дела, совершивший невозможное за неполные десять лет!
Конец ноября 1709 года от Р.Х.
Рязань.
Наместник Алексей Петрович Романов.
Остатки нашего посольства прибыли в Рязань до обеда, уставшие, но счастливые, ведь что может быть приятней возвращения домой? Въезжая в город я думал, что и встречать то нас никто не будет, все же я посылал одного из гвардейцев с письмом, в котором говорилось, что мы вообще прибудем в начале декабря. Однако видимо погода решила нам подыграть и последние полтораста верст оказались на удивление легко проходимыми.
Вот только стоило нам въехать на центральную площадь, где и стоял мой дворец наместника, как в воздух взметнулись оголенные штыки сотен витязей. А чуть в стороне строя стоял майор Заболотный, за ним два десятка расчехленных «колпаков». От удивления я даже не заметил, как ко мне подъезжают Прохор, Артур, Михаил и Кузьма, с улыбками, глядящими на мое несколько ошеломленное лицо.
-И когда вы только успели приготовиться?– отойдя от ошеломления, спросил троицу.
-Так благодаря разведчикам Прохора мы вас, ваше высочество уже третий час ожидаем,– ответил Кузьма, поправляя обрез на поясе.
-Молодцы, что еще можно вам сказать? Вот только где весь Совет, почему вас только трое, не вижу Николая, да и Сашки тоже нет?
-Никола в Истьинский завод вчера уехал, с проверкой поставок руды возникли какие-то проблемы, а Сашка с заводом и шерстью управляется,– ответил Артур.
-Каким еще заводом?– удивляюсь.
-Он еще летом нашего молодого мастера-токаря, подговорил ему с проблемой шерсти его помочь, так Андрейка и придумал станок прядильный с чесальней. Ну а наш Сашка не дурак, сразу еще тройку таких же ему заказал, а они места много требуют, вот и получился у него завод, не большой, правда, но зато все под крышей, да и людишек по вашему распоряжению не сильно мучить приходится,– пожав плечами, коротко рассказал датчанин.
-С этим ясно, но вот что с рудой? Там же чудо-печи на ней стоят, все в избытке, только лопатой да киркой махай.
-Не знаем, перед нами Никола не отсчитывается, поэтому и ответить не можем.
-Ладно, этот вопрос я сам с ним решу. Скажите мне други, где моя прелестная лекарка, почему не вижу ее, раз уж вы все тут?– задал самый насущный и главный для меня вопрос.
-Она в корпусе все время проводит, в городе не появляется почти, поэтому она сейчас должна прибыть.
-Понятно,– кивнул своим мыслям и с улыбкой чуть пришпорил коня, останавливаясь в центре площади, только теперь я заметил, что кроме витязей здесь стояли и воины СБ, блестя поверх тулупов стальными кирасами.
-Воины!– выпрямившись в седле, делаю небольшую паузу.– Сегодня замечательный день для всех нас! Я горжусь вами, всеми вами, вашими поступками и вашими победами! Наша Русь-матушка взрастила вас, а я дам вам цель в жизни! Так отпразднуем же победу русского оружия и русского мужества над северными варварами! Сегодня в городе объявляется большой праздник в честь победы моего отца близ Полтавы!
-Ура! Ура! Ура!– троекратное «ура» пронеслось над площадью, выводя из полудремы мирных обывателей.