Поступь империи. Тетралогия

-В атаку!– первым опомнился генерал-майор Третьяк, посылая первый драгунский полк вперед.
С криками конница понеслась к не широкому рву, на ходу приготавливая связки фашин. Ошеломленные шведы, не ожидавшие, что ворота дадут слабину в том месте где никто не ожидал начали обстреливать скачущих ко рву русских драгун, но вот только усилия потраченные солдатами Выборга не принесли желаемого результата, пара десятков упавших коней не могли сыграть решающей роли в разворачивающимся штурме.
Однако вслед за 17-м драгунским Нижегородским полком устремился его собрат 5-й драгунский Каргопольский полк, приготавливая на скаку укороченные кавалерийские фузеи. Часть рва уже благополучно была засыпана, давая чуть ли не полу дюжинный проход к открывшемуся проему.
Однако шведы не сидели в пустом ожидании, часть защитников, спешно подтаскивала к упавшим воротам разнообразный хлам, замелькали первые телеги, переворачиваемые в проходе.
-Выбей их, пока наши не подошли вплотную к воротам!– командует Прохор Федору, следя в подзорную трубу за возводимой баррикадой.
-Будет сделано,– закусив губу, говорит он, почти сразу же командуя своим подопечным, в ожидании замершим возле «колпаков».– Одна четверть оборота влево и одна четверть оборота вниз!
С тихим скрипом заработали винтовые механизмы, подстраивая орудия к новым углам атаки, сверка заданных параметров и вот снаряды проносятся над головами марширующих пехотных полков. Генерал-майор Третьяк не стал дожидаться подхода отозванных с восточной и северной стороны города полков и послал пару стоящих на флангах батальонов, по одному от каждого полка.
«Русские витязи» же, как стояли, так и стоят, наблюдая за Муромскими и Углицкими воинами скорым шагом двигающиеся к воротам. Все осадные лестницы и фашины оказались «забыты». Повторный залп батарей «колпаков» разметал хлипкую попытку шведов возвести полноценную баррикаду внутри ворот, попросту расщепив все принесенные туда материалы и выбив закрепившихся защитников, разрываясь в плотной массе солдат и ополченцев. Гранаты после первого же залпа собрали богатую жатву, как опытный косарь, положив с первого взмаха все колосья до последнего в пределах лезвия своего орудия, так и гранаты, попав в людскую массу, взорвались внутри нее кровавым фонтаном. Крики боли и отчаянья разносились далеко за пределы проломленных ворот, пугая птах на крышах домов и верхушек растущих рядом с городом деревьев.
Первые драгуны, перебравшись к стенам, скапливались возле стены, давая русской артиллерии сделать еще один залп, залп, окончательно расчищающий путь к городу.
-Господин полковник, сразу же после залпа выступаете со своими витязями,– приказал Прохору командующий восками.
-Есть!
-Вот и ладненько,– задумчиво протянул боярин, глядя на дымящиеся внутри города постройки, видимо гранаты упавшие за стенами смогли причинить беспокойство не только защитникам, но и обычным жителям города.– И еще, у вас, кажется, полк идет вместе с пушками всегда?
Как бы невзначай интересуется боярин Третьяк.
-Конечно, по Уставу именно так прописано, так что вместе с ними мы и пойдем,– ответил сразу же Прохор.– Правда, не со всеми, но пяток думаю, возьму, все же шведы могут внутри города баррикады устроить, а выбивать их надо как можно скорее.
-Тогда со своим полком сразу же проходишь на центральную площадь к магистратуре. Занимаешь круговую оборону, с тобой пойдет батальон Мурманского пехотного полка, и пара эскадронов драгун Нижегородцев они будут твоих орлов под стенами ждать, так что поторапливайся,– отдав приказ, генерал-майор застыл соляным столбом, внимательно изучая в подзорную трубу ситуацию возле пролома.
Второй залп батарей окончательно уничтожил намечающиеся баррикады шведов возле ворот, следом за ним в город бросились скопившиеся под стеной драгуны, следом за ними к городу подходили пара полков, где-то сбоку городских стен Выборга под барабанный бой шли полки ушедшие к северным и восточным воротам, внося сумятицу в ряды защитников города.
  
Фузейные залпы, крики умирающих людей, проклятия на свейском языке сливались в однотипный монотонный гул. Переливчатые звуки горна и армейских литавр, смешанные с барабанным боем едва уловимо меняли направления атак нападающих, следуя приказам, передаваемым звуковыми инструментами, роты занимали дома, проходили по трупам обороняющихся шведов, сжигали запершихся в домах горожан. Штурм Выборга с каждой минутой становился все кровавей и страшней, словно обезумев, шведы дрались за каждый клочок земли, истаивая под фланговыми ударами драгун и пехоты, а после того как в город вошел полк «Русских витязей» к общей какофонии добавились хлопки выстрелов «колпаков» и взрывы «кубышек», выкашивающих линии единым залпом. Выворачивая наружу кишки, намотанные на граненые шипы внутри «кубышек» впивались в каменные стены домов, навсегда впитывающих «вкус» и запах обреченной крови шведских защитников.
Многочисленный гарнизон Выборга не в силах противится судьбе, зажатый среди улочек города постепенно сдавался на милость победителей, тут же конвоирующих солдат и офицеров за стены города. Проходя очищенные от присутствия шведских солдат улочки города, полковник Митюха оставлял в особо удобных местах своих витязей, на всякий случай, да и усилению верноподданнических чувств простых обывателей, холодный блеск примкнутых к фузеям штыков, ой как помогает.
Ведя своих витязей к центральной площади Выборга, Прохор заметил небольшой проулок уходящий чуть правее самой улицы, можно сказать небольшой канал, соединяющий две большие магистрали города.
Решив не рисковать понапрасну полковник оставил один взвод, перекрывающий этот проулок поперек, аккурат для небольшого заслона остужающего пыл местных жителей, ну а на большее витязи в этом районе города уже не претендуют, основная масса защитников с боями отходит в северную часть города.
Два десятка молодых солдат с завидным проворством располагались на узкой дорожке, зажатой между стенками домов. Расстояние, между ними было чуть больше десятка аршин, да и то уменьшалось за счет выпирающих на улицы посадов домов и валяющихся под стенами пустых деревянных ящиков.
-Быстрее братья, нам нужно как можно скорее перегородить улицу!– командует сержант витязей, Артем Милов, своему взводу.
-Да ладно Артем, кто же тут появится то? Наши, поди, последнего шведа к стенке прижали!– с улыбкой говорит один из воинов.
-Приказ есть приказ, так что давайте шевелитесь, не бай Бог шведы появятся, а мы тут с голыми пупами их встречать будем,– сплюнув в сторону, прервал, начавшуюся было болтовню Артем.
Не успел сержант договорить, как на окончании проулка послышался шум, почти сразу же за ним выскочили полторы сотни свеев, запыленных, с окровавленными клинками и полубезумными от пороха и крови глазами, из дул мушкетов трехгранными штырями торчат багинеты.
-В две шеренги по пятеркам становись!– приказал сразу же сержант, обнажая саблю, приготавливая к стрельбе пистоль, сделанный по образу и подобию казнозарядной фузеи, по сути, являясь ее сильно укороченным аналогом.
«Обрез» как назвал когда-то этот странный полу пистоль цесаревич, увидев опытный результат работы мастеров во главе с молодым Дмитрием Колпаком, мастерская которого за последний год разрослась до небольшого оружейного завода изыскивающего любыми способами привлечении молодых витязей к столь нужному и интересному занятию. Благо, что часть работы, облегченная созданными паровыми движителями освободила руки от самой трудоемкой, «черновой» работы.
Штыки витязей примкнутые слева от ствола блестели в лучах утреннего солнца, фузеи первой линии, вставшей на колено, приставлены к плечу, глаза каждого солдата высматривают в мушку свою цель, предварительно оговорив ее с рядом стоящим напарником. Над головами первых пятерок замерли в стоящем положении их собратья, так же как и они, выбрав свою личную цель. Увидев впереди себя хлипкий заслон из пары десятков молодых солдат, шведы бросились с криками вперед, надеясь в пару секунд, смести и уничтожить столь малые вражеские силы на своем пути.