Поступь империи. Тетралогия

-Конечно, согласен! Ваше Высочество огромное спасибо, за помощь!– еще немного и молодой помещик мог бы, наверное, прослезиться, но вовремя взял себя в руки. Все-таки зная друг друга меньше месяца, я, можно сказать, даю не маленькие деньги не то чтобы без расписки, без возврата вообще. А это действительно шаг, вот только так, кажется со стороны, я же мысленно прикинул в уме возможные расходы и ту прибыль, которая косвенно сможет поступать мне при нужном мне раскладе, восхищенно цокнул языком. Впрочем, о деньгах еще рановато я задумался, нужно пройти блестяще аттестацию у Петра, иначе все пойдет прахом…
«Блин ну и мысли у меня появляются!– немного грустно подумал я.– Ну не может власть так менять! Тем более оной у меня вовсе нет, разве что призрачный шанс может появиться…»
-Вот только я один не потяну все это дело. Может, дорогой барон ты мне поможешь?– с надеждой спросил Баскаков у барона Либераса.
-А что, пожалуй, я соглашусь, только при одном условии,– немного подумав, сказал Артур, хитро подмигнув мне.– Я вношу свою лепту в казенную часть, в равной доле с той, которую выделит тебе на хозяйство Его Высочество, так сказать на всякий случай. Да и с большими средствами дела пойдут быстрее. Все-таки мои доходы, благодаря царю-батюшке и моим мастерам, позволяют выделить полтысячи рублей, а может и больше.
-Честно сказать условия, дорогой барон просто заманчивые, такие, что даже не вериться, право слово!– удивленно хмыкнул Баскаков, улыбаясь.– Что ж коли так то тут, и думать не о чем…
-Отлично, тогда можно обмыть это дело, за кружечкой другой холодненького пива,– предложил я друзьям, встретившим мое предложение с небывалым энтузиазмом.
Все совместные посиделки до сих пор у нас были чисто неалкогольные. Это было и мое желание, и даже, можно сказать, условие, выставленное с самого начала. Я сделал так и из осторожности, да и честно говоря хотелось посмотреть, на их поведение вне застолья. Никто не мог гарантировать, что, например, эта пара приятных молодых людей, как здесь говориться «подсылы». От кого? Да от кого угодно. Алексашки, прежних недо-заговорщиков, мало ли «доброхотов»…
«А уж коли надо, то можно и поменять обстановку, вместе с условиями. Царевич я, или кто, в конце-то концов?– улыбнулся я про себя».
-Вот только выбор трактира за вами, судари,– передал инициативу более «зажиточным» москвичам.
-Я тут недавно побывал в одном прелестном заведении, он тут всего через пару улочек расположен, можно в него заглянуть…– намекнул барон, с хитринкой глядя на нас.
-Решено. Артур сегодня за провожатого,– вынес я свой вердикт.
Но, первый настоящий выход в «ночную жизнь» Москвы начала 18-го века начался уже в надвигающихся сумерках. Мы не могли остаться равнодушными к стараниями моего повара, его кулинарные изыски превосходили не только то, что пробовал прежде, но и наверняка любую трактирную стряпню, утонченных ресторанов в Москве еще нет и долго не предвидится. Баскаков, конечно, попытался превратить тихие посиделки в настоящую пьянку, но не встретил искренней поддержки в этих его планах, ни от меня, ни от барона.
В питейном заведении, разомлев от духоты и нескольких кружек пива, Артур с Александром предстали передо мной в новой «красе». И честно сказать приятно удивили меня, хотя сами об этом они и не узнали. Если Александр откровенно «надирался» в традиционной русской манере, то Артур был гораздо сдержаннее.
-Знаете, друзья, мне князь Болконский недавно рассказал, что он встречался с одной сударыней, естественно, что он не назвал ее имени. Так вот она ему поведала о том, что скоро к царю нашему приедут посольства от Молдавии и Валахии,– немного заплетающимся языком сказал молодой помещик, заливая себе новую порцию слабо алкогольного напитка.
-Эка новость. Об этом и так все знают, скоро сами османы узнают,– не удивился этой новости, барон, нагоняя Александра в винопитии, попутно обгладывая зажаренную заячью ножку.
-Знать то знают, но вот о том, что наш государь собирается помощь все же оказать мало, кто догадывается,– хитро подмигнул мне мелкопоместный дворянин.
  
-Отец ни за что на это не пойдет,– ответил я помещику, прекрасно помня, что Прутский поход был в одиннадцатом году, а не в седьмом.
Легкий дурман в голове «завис» на одном уровне и не поднимался выше, не получая должной подпитки. Все же напиваться не входило в мои планы, и тем более не входило в планы оказаться в нелицеприятном свете перед глазами своих собеседников. Честно говоря, первоначальные опасения того, что тело цесаревича окажется слабым на это дело не оправдались, если не считать самого начала посиделок, когда организм чуть не требовал новой порции алкоголя.
«Главное воля!» так кажется, говаривал подполковник Тимошкин, будучи сосудом, до краев наполненный этой самой эфемерной субстанцией, столь же необходимой военному человеку, как доблесть, смекалка и стойкость. Особенно стойкость. Всегда и везде. На поле боя, за праздничным столом, да и в постели, что немаловажно, это была одна из его любимых шуток. Вот эту самую волю мне и пришлось мобилизовать, чтобы лишь казаться выпившим.
-Я согласен с Его Высочеством. Шведы слишком сильны, чтобы оставлять их без внимания. Их ни в коем случае нельзя оставлять одних, иначе они могут таких дел натворить, что придется долго их исправлять и не факт, что получиться,– внезапно сказал датчанин.
-А как же Саксония и Дания?– заинтересовался я.
-Ваше Высочество, неужели вы забыли, как при Фрауштадте Карл саксонцев разбил? До сих пор Саксония отойти не может, да еще постой шведской армии у себя оплачивают. Про своих же собратьев я вообще молчу,– ответил мне барон.– Так что компания по освобождению славян если будет, то будет только после того, как государь Петр Алексеевич разберется с Карлом.
«И как можно скорей иначе наша экономика окончательно влезет в одно очень интересное и темное местечко…– добавил я про себя».
-Увы, но это так,– согласился барон.– Эта война подорвала все прекрасные начинания царя, и если честно я даже не знаю, сможет ли она вскоре преодолеть все те трудности, что появились.
«Это что же я в слух сказал? Не порядок, надо за собой следить,– хмуро заметил я сам себе, опрокидывая остатки пива в горло».
-Время, для этого нужно время,– тихо сказал Баскаков, как я понял вполне сносно разбирающийся в состоянии тех дел, которые сейчас творятся на Руси, в области экономики. Все же имение заставляет глядеть чуть дальше своего носа, а если еще и хочешь быть обеспеченным, то и дальше своей руки!
-А почему именно время, друзья?– нарочито удивленно посмотрел я на сидящих в задумчивости товарищей.– Ведь можно же как-то помочь отцу? Не обязательно же только ждать…
-Ваше Высочество, кажется разговор, зашел немного не туда,– тихо сказал барон, оглядывая полумрак трактира, в котором уже давно были заняты все столики, а народу становилось только больше, того и гляди, на головы друг к другу полезут.
-Пожалуй ты прав Артур, что-то я разошелся немного,– кивнул я ему, все же место действительно не совсем подходящее.
Больше не возвращаясь к этой теме, мы продолжили сидеть в питейной, вот только дружеская атмосфера куда-то мгновенно испарилась. Быть может оно и к лучшему, времени обдумать мои слова им все равно требуется не мало, так что при следующей встрече они определенно все взвесят, и уже смогут дать мне ответ на мое предложение, пускай высказанное и не полностью, и под легким хмельком. Ну, это ничего, не дураки же они право слово…
-Что ж друзья, думаю мне пора,– сказал я час спустя, чувствуя, что тело готово упасть в первое попавшееся блюдо.– Да и пиво, честно говоря, здесь паршивое. Сбитень много лучше будет.
-Не такое уж и плохое. Но я еще чуток посижу,– сказал Баскаков, смотря пьяными глазами на молоденькую служанку, стреляющую в его сторону глазками.
-Да, мне думаю тоже пора, заодно и Его Высочество провожу до половины пути,– пробормотал барон, придерживаясь рукой за стол.