Дай бог каждому
Но Хома был очень опытным пилотом, его катер управлялся ручной автоматикой, а Богдамир лучше любой автоматики умел виртуозно переключать дюзы на высокие режимы в оптимальные моменты, добиваясь максимального прироста скорости.
– Всссем поссстам! – кричал тем временем Кеша в селектор. – Блллокировать все выходы в подпространссство в районе Ззземли!
И это было очень своевременно – похоже, броневик, управляемый Нижним братом, действительно собирался нырнуть в подпространство. Издалека это выглядело так, будто он исчезал и через секунду появлялся снова в том же месте – подпространство не пускало его внутрь. Расстояние начало сокращаться.
Но броневик не сдавался – не в силах выскочить в подпространство, он все повышал и повышал свою пространственную скорость.
– К сссветовой близитссся! – прошипел Кеша.
– Сам вижу! – зло отозвался Хома. – Что я могу сделать?!
– Уйдет! – шипел Кеша.
– Сам знаю! – Богдамир тревожно косился на спидометр.
Скорость все нарастала. Мимо промелькнуло Солнце и исчезло за кормой. Впереди простиралась космическая бездна. Броневик все удалялся и удалялся, а Хома жал на педали и все глядел и глядел на свой спидометр, раскаленная стрелка которого приближалась к горячей отметке 300 000.
– Стоп, – произнес он наконец, нажал на тормоз и с размаху упал всей грудью на приборную панель. – Дальше нам нельзя.
Кешу тоже бросило вперед, и он едва не выбил клювом лобовой иллюминатор.
Броневик все удалялся. Вдруг он ослепительно вспыхнул и пропал.
– Сссгорел? – с надеждой спросил Кеша, потирая ушибленный клюв.
– Не думаю, – покачал головой Богдамир. – Просто перескочил световой барьер.
– И где он теперь? – удивился Кеша.
– Известно где, – вздохнул Богдамир. – В прошлом. Упадет куда-нибудь на сто лет назад, приземлится на тамошней Земле да рассыплется зелеными долларами по планете среди людей…
– А люди? – испуганно щелкнул клювом Кеша.
– А что люди? Люди существа жадные: найдут стодолларовую бумажку, и в карман… А там – в обменник. Так и разойдутся по свету.
– И?!
– И ночью бумажка выпустит щупальца, распахнет рот, подкрадется к шее… – Богдамир озабоченно цыкнул зубом. – Впрочем, это не наше дело. Мы – стражи порядка на своем участке времени. А предки пусть сами разбираются. Мы свою работу выполнили, осталось только написать рапорт.
– Ты напиши, я прочту и подпишу, – кивнул Кеша: так они делали всегда – ведь Богдамир не умел читать, а Кеша со своими крыльями не умел писать – промахивался мимо клавиш.
– Рапорт-то я напишу… – задумчиво произнес Богдамир, разворачивая катер назад, к Солнцу. – Не проблема – рапорт написать. Напишу, как мы искали доллары, как выяснилось, что они ожили, как мы с ними воевали и как они исчезли. Да вот поверит ли этому рапорту начальство?
– Поверит, конечно, – убежденно кивнул Кеша. – Чччему тут не поверить?
И они полетели домой на медленной задумчивой скорости. Чтобы не скучать, Кеша нажал клавишу и включил последние известия.
«Новости Минздрава: сообщение об эпидемии космической чумки официально подтверждено. Район Сириуса закрыт на карантин. Службы космической безопасности заняты уничтожением продуктов и товаров, произведенных в области Сириуса, – их владельцы получат компенсацию. Особую тревогу медиков и журналистов вызывает отсутствие больных космической чумкой – это означает, что больные могут скрываться. Начат масштабный поиск больных».
«Робот, пострадавший при лунном теракте, перевезен в следственный изолятор Плутона. Там он выдал координаты одиннадцати сообщников, не раз употреблявших вместе с ним оптоволокно, а также адрес торговой точки, распространявшей оптоволокно среди роботов, и имена трех торговцев: Кристер, Пакстер и Жабло. Следствие возбуждено. Как сообщил журналитстам ведущий техник Станислав Руженко, в электронном подсознании робота найдено немало и других криминальных фактов».
«Специалисты опровергли первоначальную версию о причинах пожара в здании Торгцентра на Венере. По мнению экспертов, причиной пожара стал не солнечный протуберанец, а термическая бомба. По горячим следам задержаны трое граждан галактики, бежавших в панике к посадочной площадке, – по свидетельствам очевидцев, именно они выбегали из здания за миг до пожара. Проверка личностей показала, что граждане Кристер, Пакстер и Жабло уже не раз привлекались к уголовной ответственности и сейчас находятся в розыске по подозрению в незаконной торговле оптоволокном».
– Ссславно мы сегодня поработали! – щелкнул клювом Кеша.
– Ну хватит! – оборвал Богдамир. – Что все о работе да о работе? Рабочий день окончен, пора по домам. Меня жена заждалась. Давай-ка переключи на какую-нибудь музыку…
Кеша пожал тем местом, где у пингвинов бывают плечи, и переключил на музыкальный подкаст.
«Майк Задди приступил к записи своего Солнечного альбома, пересадив свой разум внутрь плазменного протуберанца. Эта операция стоила ему четырех миллиардов кредитных единиц. Напомним, что его предыдущий „Дельфиний альбом“ на сегодняшний день уже собрал двадцать пять миллиардов кредитных единиц. Предлагаем вашему вниманию семнадцатую композицию „Дельфиньего альбома“. Она называется „Песнь о Буревестнике“ и написана на стихи архаического поэта Горького. Слушайте внимательно, потому что с вашего счета уже снято восемнадцать кредиток…»
Послышался плеск моря и заунывный шелест, а вскоре зазвучал и текст. Богдамир думал о жене и не замечал происходящего. А чем дальше звучала песня, тем в большее бешенство приходил Кеша. К середине он совершенно взбеленился, начал подпрыгивать на сиденье и шипеть:
– За глупого ответишь! За тело жирное ответишь!
Хома, очнувшись от размышлений, быстро оценил ситуацию и выключил песню на середине, хотя денег было жалко. Он попытался урезонить Кешу, но Кеша продолжал бесноваться.
– Я тебя, сссуку, так робко спрячу, что до весны не найдут тело ни в каких утесах!!! – шипел он.
– Ладно, ладно, – успокаивал друга Богдамир. – Займемся как-нибудь твоим Майком Задди, выясним, как он мучает своих роботов и все ли налоги платит.
– Ага… – хмуро прошипел Кеша. – Так его сразу и поймаешшшь!
– Повесткой вызовем, – пообещал Богдамир.
– Ага… – прошипел Кеша. – Так он и пришшел!
– Ну, если он не явится по повестке, можно будет вызвать через космическую прокуратуру. А если он не явится и по этому вызову, то можно…
Богдамир покосился на Кешу и заметил, что тот его не слушает. Повернувшись спиной, Кеша пялился в иллюминатор. За иллюминатором маячила большая авоська, в которой горел кусок плазмы. Если бы не глазки, кусок плазмы выглядел бы неживым. Вокруг авоськи с плазмой болталась толпа автоматических зондов-секьюрити. Сомнений не оставалось – это Майк Задди плескался в солнечных лучах, пересадив свой мозг внутрь протуберанца.
– Так-так… – оживился Кеша и предвкушающе защелкал клювом. – Так-так-так!
– Может, завтра? – уныло спросил Богдамир. – Меня жена ждет…
– Уссспеешшшь… – зловеще прошипел Кеша.
– Сегодня уже много поработали, – напомнил Богдамир. – Дай бог каждому.
– Дай бог кажжждому! – угрожающе прошипел Кеша, отталкивая Богдамира с пульта управления и медленно притормаживая рядом с протуберанцем. – Дай бог каждому!
Декабрь, 2005 – февраль, 2006