Дай бог каждому
– Не так уж и близко… – сказала дама. – Да и они геями были, дай им Бог доброй памяти. Но на корпоративных вечеринках за одним столом сидели, бывало.
– Хорошие ребята были? – Хома постарался сделать тон сочувственным.
– Младший, Никола, был хороший, – уверенно кивнула дама. – Плохого о нем не слышала. А старший… О мертвых либо хорошо, либо ничего, верно?
– Верно, – кивнул Богдамир.
– Старший – он по-разному… Людям грубил, роботов бил. Хам! Даром, что гей.
Дама замолчала. Богдамир поглядел по сторонам и заметил, что грузовиков поубавилось – один за другим они тихо стартовали и уходили в низкое хлорное небо.
– Скажите, а сейчас в банке кто-то остался? – спросил он.
– А кого вам надо? Из людей никого. Начальство уже полгода банком не занималось. Из аудиторов я последняя, бухотдел ушел вчера, рекламщики еще месяц назад выехали, менеджеры тоже давно разбрелись, секьюрити сегодня с самого утра вахту сдали и ушли – у них же траур, коллеги погибли… По столовым и буфетам я прошлась – там пусто. Вот последний аппарат для чипсов унесла… Даже и не знаю, что вам посоветовать… А знаете что? У админов могло что-то остаться! Точно! Они всю электронику вывезли, вы ж знаете их жадность до халявного железа. Но админы ведь такие рассеянные! Я уверена, кое-какие мелкие сетевые решения где-нибудь, если поискать по углам…
– Нет-нет! Я просто поговорить хотел. О деньгах.
– Вы правы, – перебила дама. – Нечего там искать, вот-вот здание могут отключить. Вот смотрите!
Богдамир обернулся. Грузовиков у дверей уже не было ни одного. А здание – огромная пирамида – все еще стояло. Но по его контурам ползла та характерная рябь, какая бывает, если здание выстроено из силовых полей, а конфигуратор обесточивают.
Верхушка пирамиды задрожала, а грани зашевелились и начали разъезжаться, словно были сложены из листов фанеры, а вовсе не из силового поля. Тут уже не осталось никаких сомнений – если начались сбои в позиционировании перекрытий, значит, здание отключено.
И действительно, в следующую секунду огромная зеркальная пирамида вспыхнула и исчезла. На миг стали видны горы ненужных предметов и мусора, зависшие кучами в воздухе, словно на гигантской этажерке – в тех местах, где только что были этажи. Но мощная гравитация крупной планеты не дала им долго висеть – в следующую секунду груда мусора рухнула, подняв кучу пыли и хлорных брызг. К счастью, Богдамир и дама стояли далеко.
– Вот и все, – произнесла дама облегченно. – Банк лопнул.
– Что-то в этом есть… – произнес Богдамир, оглядывая пыльно дымящиеся руины.
Дама оценивающе его разглядывала:
– Кстати, с завтрашнего дня я работаю в «Индустриальном Российском». Вы можете ко мне прийти! Я уже вам на спину приклеила мою голографическую визитку. Буду вас очень ждать!
– Зачем? – не понял Богдамир.
– Ну… – Дама растерялась, а затем уверенно схватила степлер и вручила его Хоме. – Привезете мне. У вас же он влезет в вашу яхточку? Ведь привезете же?
– Уверенности нет, – строго ответил Богдамир.
– Я буду очень ждать! – воскликнула дама, подмигнула, схватила шредер, вместе с ним втиснулась в катер и тронулась с места.
Катер медленно поплыл, из полураспахнутой дверцы торчал сапожок дамы.
Богдамир сперва решил, что дама просто не поместилась в кабине вместе с шредером, но затем вспомнил, что этот прием – кокетливый сапожок уезжающей дамы из полураспахнутой дверцы – он тоже видел в сериалах про знакомства.
Поднявшись на приличную высоту, дама убрала сапожок, дверцу захлопнула и скрылась за горизонтом.
Богдамир пожал плечами скафандра, взял под мышку степлер и направился к катеру.
Кеша уже не спал. Он слушал последние известия.
«Взволнованные демонстранты и журналисты штурмуют двери и окна головного офиса Минздрава вселенной, но Минздрав все еще не подтвердил тревожные сообщения об эпидемии».
«О сегодняшнем теракте в офисе „Зеленых“. Уже две исламские террористические организации взяли на себя ответственность за взрыв: это славянский „АкбарЪ“ и арабский „FLF“ – „Фронт освобождения Франции“. Лидеры „АкбарЪ“ возмущены и подали в суд на „FLF“, аргументируя тем, что взяли ответственность раньше. В ответ лидеры „FLF“ возражают, что „АкбарЪ“ никак не может быть причастен к этому взрыву, поскольку всегда выступал на стороне „Зеленых“.»
«Губернатор Южного Вселенского округа первым выступил с официальным заявлением по поводу случившегося. Взрывать офисы, подчеркнул он в своем заявлении, – это нехорошо. С аналогичным заявлением выступил и губернатор Северного округа. Это очень плохо, в частности, отметил он, – взрывать офисы. Губернатор Западного округа также осудил случившееся.„Я глубоко убежден, что взрывать офисы – это очень нехорошо и даже плохо“, – отметил он в официальном заявлении. А вот от губернатора Восточного и от губернатора Центрального Вселенского округа пока еще не поступило подобных заявлений, и политическая общественность всерьез озабочена этим фактом».
– Чччто это за бластер? – прошипел Кеша.
– Это не бластер, это степлер. Стреляет скобками.
– Зачччем?
– Пригодится, – сурово ответил Богдамир. – Ты в курсе, что банк лопнул?
– Видел чччерез иллюминатор, – зевнул Кеша.
Богдамир оттолкнул его с кресла пилота.
– Это очень странно, – произнес он. – Все они почему-то такие радостные… А деньги тем временем пропали.
Кеша ничего не ответил.
– Вот что, – решил Богдамир, кладя ладони на пульт связи, – навестим-ка мы второй банк, куда везли эти проклятые деньги. Только сначала предупредим о визите, а то знаем мы эти банки…
4. Майор Богдамир в «Северо-Восточном Вселенском Российском банке»
Вопреки названию главный офис «Северо-Восточного Вселенского Российского банка» находился совсем не на северо-востоке вселенной, а гораздо севернее – за туманностью Андромеды первый поворот направо. Некоторое время Хома состредоточенно ощупывал глобус звездного неба, пытаясь понять, как туда лететь. Глобус был старый, прошлого полугодия, и не все трассы были на нем отмечены. Давно пришла пора купить свежий, но Богдамиру подходил не любой глобус, а лишь тактильный, для слепых, – но их всегда выпускали с большим опозданием.
Хома водил пальцем по стертым выпуклостям и впадинам, проклиная эту дурацкую моду строить банки на самых дальних концах вселенной. Известно, что финансисты – самые жадные существа в мире, и в эпоху полного перехода на электронно-сетевые расчеты они, конечно же, предпочитали экономить на арендной плате, вынося свои шикарные офисы туда, где земля стоила сущие копейки. Этот банк был, пожалуй, рекордсменом по жадности – он располагался в таком далеком месте чужой галактики, где цена места под офисную застройку была отрицательной: правительство доплачивало за освоение таких дальних мест.
Хома ковырялся бы в глобусе еще долго, но тут за дело энергично взялся Кеша – полистал навигационную карту и быстро нашел хороший маршрут. Дорога в банк оказалось удобной – до Андромеды тянулась скоростная правительственная магистраль. На ее обочине значился неплохой ориентир, чьи радиопозывные должны быть слышны издалека, – небольшая безлюдная планетка, где располагался филиал Вселенской Славной Атеистической Церкви, служивший одновременно и мужским физическим монастырем, и научной обсерваторией. Объект с красивым именем «Мужской монастырь Фиана и Иофана физической близости небесных сфер» был помечен в атласе красной звездочкой как памятник архитектуры прошлого века, охраняемый государством. Это как раз было не очень обнадеживающе: ведь известно, что такая пометка на практике означает, что объект живет на государственные подаяния и прозябает в руинах. А значит, радиомаяк может быть давно уже неисправен, а то и вовсе сдан на металл галактическими бомжами. Но если маяк исправен, то сразу за монастырем Фиана и Иофана надо было свернуть, и там начиналась трасса – маленькая, но новая, просторная и хорошо размеченная гипервешками.