Дай бог каждому

Я постучал снова. Оксана кивнула матери на дверь, но Ольга Викторовна лишь досадливо отмахнулась и прижала палец к губам. Лена вообще никак не прореагировала – как сидела с открытым ртом, так и продолжала сидеть.
Я разозлился. И постучал в третий раз – уверенно и напористо, как может стучать только начальство. Лена наконец захлопнула рот, встала и вразвалочку подошла к двери.
– Бухгалтерия не работает, – сказала она оттуда. – Кто это?
– Это я, Тимченко. Приехал получить последнюю зарплату!
Сюда уже плохо долетал сиреневый свет телевизора, но я был уверен, что Лена поморщилась.
– Бухгалтерия не работает, – повторила она. – Приходите завтра с десяти до двух, будет Ольга Викторовна.
Она развернулась, чтобы уйти, но я снова постучал.
– Лена! Понимаете, я специально приехал в офис за последней зарплатой!
– Тимченко, завтра с десяти будет Ольга Викторовна, без нее я не могу выдать, – строго сказала Лена.
– А сейчас ее нету?
– Нету.
– И Оксаны нету?
– И Оксаны.
– А кто телесериал смотрит?
Лена замерла, повернулась и потрясла в воздухе рукой, жестами показывая, чтобы сделали тише звук. Оксана тут же схватила пульт и начала по-женски тыкать им в экран, словно кормила дельфинов. Всполохи телевизора стали чуть темнее, но он как светился фиолетовым, так и продолжал.
– Я не смотрю, – соврала Лена. – Он просто работает.
Это меня уже откровенно разозлило.
– Лена, зачем вы врете? – закричал я. – Если вы мне немедленно не откроете, я пойду к директору и скажу, что вы здесь заперлись, сдвинули стулья и смотрите сериал вместо того, чтоб работать. Мне нужно получить мою зарплату, и я сразу уйду. Понимаете, у меня большая беда – я попал в аварию на кучу денег, и поэтому зарплата…
Ольга Викторовна, которая к тому времени уже сидела вполоборота, замахала руками, но Лена ее не видела и открыла дверь.
Оксана испуганно вскинула пульт, чтобы выключить телевизор, но Ольга Викторовна покровительственно махнула рукой.
– Не сериал, – смущенно сказала Лена. – Между прочим, очень интересное ток-шоу. Сейчас уже психологи выступали, а после рекламы будут юристы.
– А вот вы, кстати? – важно произнесла Ольга Викторовна, не вставая со стула. – Вы бы как поступили, Тимченко? Просто интересно.
– Как поступил? – удивился я.
– Ну, вы же все подслушивали под дверью? – Ольга Викторовна простерла руку к телеэкрану. – Она мать троих детей, но оказалась мужчиной. А ее муж двенадцать лет служил прапорщиком на подводной лодке и ничего этого не знал.
– А она все эти годы жила с любовницей, а письма писала, что любит и ждет! – подхватила Оксана.
– А он-то ее действительно любил! – вставила Лена.
– А любовница… – Ольга глубоко, в три нервных рывка, набрала воздуха в легкие и с жаром выпалила: – А любовница ее бросила, записала на себя квартиру и выгнала на улицу – с тремя детьми!
– Он приехал в отпуск и все узнал, это ж какой удар! – подхватила Лена. – Теперь подает на развод.
– А она ему развода – не дает! – со значением подытожила Ольга Викторовна. – Хочет, чтоб он их простил и взял жить на подводную лодку. Я себе этого не представляю!
– Мам, ну а куда ж им деваться-то? С детьми, ну действительно? – обиженно возразила Оксана.
– А вот сейчас юрист скажет, куда деваться, – мстительно кивнула на экран Ольга Викторовна.
– Мам! – обиделась Оксана. – На лодке ей хоть работа найдется – готовить, стирать, полы мыть…
– Да она же мужчина! – фыркнула Лена. – Не будет мужик ничего такого делать. Скажешь тоже – стирать, полы мыть, ага, ага…
– Ничего, заставят! – строго сказала Оксана.
– А как на него сослуживцы будут смотреть, если узнают, что он на мужчине женат? – возмутилась Лена.
– Доченька! – с жаром подхватила Ольга Викторовна. – Ну куда ей на подводную лодку с тремя маленькими детьми?! Там и радиация, и химия, и бог знает что! А в школу как они ходить будут каждый день? С лодки?
– Он же отец! – возмутилась Оксана. – Где дети без отца будут жить?
– Так пускай платит алименты и снимает им квартиру! – вскинулась Ольга Викторовна. – Твой отец платил как миленький!
 
– Ольга Викторовна, – примирительно сказала Лена. – Вы представляете, каких денег стоит квартиру снимать на троих детей? А у прапорщика какая зарплата?
Я громко кашлянул, и все посмотрели на меня.
– На подводных лодках нету прапорщиков, – сказал я. – Там мичманы. Кстати о зарплате…
– Кхм… – подобралась Ольга Викторовна, обретая прежнюю неприступность. – У нас сейчас нет в кассе денег. Звоните через две недели, когда будет общая зарплата…
– Директор сказал, чтоб я получил сейчас свою последнюю зарплату, – настойчиво произнес я.
– Но денег нет! – вступилась Оксана. – Вы русский язык понимаете, Саша? Знаете такое слово: «наличность»?
– Да вот же у вас полный сейф наличности! – Я кивнул на сейф под телевизором, который весь просвечивал в ультрафиолете.
Конечно, у меня не было точной уверенности, что это действительно пачки денег, потому что эти призрачные стопки могли оказаться чем угодно. Например, пирожными. Или отрывными календарями с астрологическими прогнозами. Вполне, кстати, похожи. Но Лена бросила стремительный взгляд на Ольгу Викторовну. А та поджала губы.
– Это кто же вам сказал такую глупость? – произнесла Ольга Викторовна.
Я молчал.
– Кто? – повторила Ольга Викторовна.
– Откроем и посмотрим? – предложил я.
– Ольга Викторовна! – капризно вскинулась Лена. – Да что он здесь хамит, как у себя дома? Тимченко, вон отсюда!
Ольга Викторовна царственным жестом остановила ее и отчеканила:
– Александр, денег нет. Звоните через две недели. Приезжайте, я все выдам. Телефон знаете.
Я вздохнул, спорить было бесполезно.
– Скажите хотя бы, сколько мне там полагается? Двойной оклад или обычный – мне ж как-то жизнь планировать! Понимаете, я попал в аварию на очень большую сумму, и мне сейчас просто позарез…
– Скажу… – Ольга Викторовна надела очки, приняла из рук Оксаны папку и начала в ней рыться.
В комнате наступила тишина, только шуршали невидимые мне страницы.
– Так… – удовлетворенно крякнула Ольга Викторовна, выудила из папки лист и подняла его перед собой с видом глашатая.
Листа я не видел, но в воздухе явно что-то призрачное висело – будто дрожит над жаровней нагретый воздух.
Вдруг Лена толкнула Оксану и кивнула на телевизор – видно, реклама давно кончилась. Та спохватилась и проворно вскинула пульт.
– …вас неприятный сюрприз! – объявил хорошо поставленный баритон. – Потому что сейчас! Из наших Золотых ворот! В студию шагнет человек, который сможет дать ответ на самый главный вопрос: действительно ли вы так любили свою жену и за годы службы на подводной лодке ни разу ей не изменили, как пытаетесь нас убедить? Итак… – Баритон вкрадчиво умолк, и все окаменели.
– От те раз… – испуганно ахнула Ольга Викторовна, обернувшись к экрану и приподняв очки свободной рукой. А рука с ведомостью так и осталась, подрагивая, висеть в воздухе.
Возмущенно зашумел многоголосый зал.
– Я прошу вынести Золотой ключ! – надрывался баритон. – Я прошу снять Золотой замок! Распахните Золотые ворота! Шире! Шире! Аплодисменты! Встречайте! Встречайте капитана подводной лодки!!!
Комната засияла алыми аплодисментами, а я вдруг поймал себя на том, что и сам напряженно пялюсь в телевизор, хотя для меня там не было абсолютно ничего привлекательного, кроме сияющего динамика и светящейся в глубине катушки.
– Ну это нормально? – возмутилась Оксана. – Мам, ну ты видала?
– Помолчи! – раздраженно цыкнула Ольга Викторовна, не сводя глаз с экрана, но тут же ехидно добавила: – А фуражка-то великовата…
– Голова усохла! – предположила Оксана.
– Фуражка, – сказала Лена. – Вы на китель гляньте! Меня убей, я б такой даже дома не надела!
– Так вы, Леночка, и не капитан, – усмехнулась Ольга Викторовна. – А капитан в кителе ходит, хоть дома, хоть на передачу.