Владыка кошмара (СИ)

Туалет оказался платным. Мелочи у меня не было. Пришлось просить Мурасаки, но и та лишь неуверенно стала выворачивать пустые карманы джинсов.
  
15. вой
 
Туалет оказался платным. Мелочи у меня не было. Пришлось просить Мурасаки, но и та лишь неуверенно стала выворачивать пустые карманы джинсов.
Проблемка… Что теперь? Возвращаться? На обратной дороге Мурасаки могла прийти в себя и просто вручить мне деньги и отправить в одиночку. Собственно, с её стороны это было и логично, и соответственно её характеру. Лишь благодаря замешательству девушки я смог её сюда притащить. Нет, сбавлять напор было нельзя… Мурасаки уже собиралась идти назад, когда я снова схватил её за руку и повёл в другую сторону.
— Ты… ты куда… — спросила обескураженная Юки.
— В кустики! — ответил я звонким голосом.
— А… Стой, ты… — Мурасаки вся покраснела и уставилась на зеленеющий и стремительно приближающийся холмик, на котором торчал знал «Вход Запрещён».
— Там…
— Вход запрещён, а значит нас никто не увидит. Всё в порядке! — и с этими словами я быстро осмотрелся, убедился, что на нас никто не смотрит, и быстро взбежал по зелёной траве с Мурасаки за руку и скрылся в чаще.
Минуту спустя мы брели через зеленоватые тени дуба и каштана. Дул прохладный ветерок. Древесные кроны шумели над нашими головами, и тем не менее этот шум, в отличие от гула людной площади, наполнял сердце неизъяснимым умиротворением.
Мой шаг невольно замедлился. Затем остановился. Нежный ветер остудил моё сердце. Я глубоко вдохнул пропитанного лесными ароматами воздуха, приподнял голову и посмотрел на небо, которое мелькало голубой рябью среди трепещущей листвы.
Мурасаки стояла у меня за спиной. По руке, которую я держал своей собственной, я чувствовал, что она всё ещё была напряжённой.
— Здесь? Может уйдём подальше… Или… Глупость, давай лучше вернёмся и…
— Мурасаки, — сказал я глубоким, проникновенным и в то же время звонким голосом.
— Что? — удивилась девушка.
Я всё ещё был обращен к ней спиной.
— Мне надо тебе кое-что сказать…
Шумела листва.
Я облизал свои мягкие губы — странная привычка, которую прежде никогда за собой не замечал, и которая, верно, принадлежала Ямато, и сказал:
— Я…
ВУуууУ!!!
ВУуууУ!!!
ВУуууУ!!!
И вдруг раздался оглушительный рёв, от которого пышная листва затрепетала едва ли не сильнее, чем от ветра. Вся роща точно ожила и замелькала тревожными переливами света и тени. Я немедленно повернулся. Мурасаки вскинула голову. Глаза её вспыхнули, а лицо стало стремительно бледнеть.
— Сирена… Тревога… — хрипло проговорила девушка, а затем вскрикнула:
— Идём!
Она запросто высвободила руку и бросилась бежать.
Я окликнул её:
— Мурасаки!
Но вой сирены, шум деревьев и поднимающиеся, словно цунами, крики толпы лишили меня даже малейшего шанса быть услышанным. Тогда я стиснул зубы и бросился за ней.
На бегу я подумал о том, что смогу догнать и даже поймать Мурасаки если использую заклятие, но было уже поздно; когда я снова увидел её спину, она стояла на опушке посреди зелёного склона и разглядывала столпотворение на площади.
Люди бегали, кричали и получали удары палками от полицейских, которые старательно пытались возвратить порядок. Вскоре им удалось это сделать, все построились в ряд и, словно школьники, стройной процессией направились в убежище.
Вскоре я выцепил группу, которая стояла отдельно от толпы. Это были Сигеру, Куросаки, Кирияма и остальные. Они тоже заметили нас, причём ещё раньше, и сейчас продвигались в нашу сторону и махали руками.
Мурасаки и я побежали к ним.
— Код красный, — сказал Куросаки ещё до того, как мы успели остановиться. Я остановился, согнулся, опустил руки на колени и стал тяжело дышать. Всё же Ямато явно была не создана для физических нагрузок.
— В смысле… Фух… Красный? — спросил я хриплым голосом и сразу почувствовал, как с небес на меня осуждающе смотрит дух Икари. Судя по тому, какие серьёзные были у всех лица, мне следовало знать, что такое «код красный».
 
— Чрезвычайная ситуация, — с улыбкой ответил Куросаки. Он единственный казался совершенно невозмутимым несмотря на всё происходящее, словно кусочек голубой эмали среди пасмурного неба. — Необходимо вмешательство по меньше мере шести обычных отрядов Первого ранга, трёх отрядов Второго ранга или одного Стража Третьего ранга при посильной поддержке…
Третий ранг… Я выпрямил спину и посмотрел на Сион. Девушка казалась совершенно невозмутимой в своём розовом платье. Мачико держала руку у неё на плече.
— Поскольку в данный момент, — продолжал Куросаки, — ваш отряд является не только полностью собранным, но и ближайшим к месту происшествия, я взял на себя вольность определить именно вас в качестве команды первичного реагирования… Сюда, пожалуйста, — он махнул рукой, показывая машине припарковаться прямо посреди площади.
Через минуту мы уже ехали на полигон.
Всю дорогу — в машине, лифте и монорельсе — я смотрел на Мурасаки, бледную, как яичная скорлупка, и пытался уловить момент, чтобы поговорить с ней наедине.
Нас высадили посреди ангара, в котором царила суматоха, и отправили в раздевалку. Казалось бы, укромное место, но в последний момент я заметил камеру, которая висела в углу помещения.
— Грёбаные извращенцы… — прошептал я мрачным голосом, вздохнул и, с лицом человека, который идёт на собственную казнь, проследовал в железный коридор…
Когда я облачился в своего СТРАЖА, странное чувство перевело мои мысли в другое русло.
Стальной титан ощущался как никогда гибким и подвижным. Как будто и не было никакой разницы между ним и моим собственным телом. Очевидно, что причина этого была в том, что я снова повысил концентрацию своей туманности. Я чувствовал в себе силы прочитать заклятие Четвёртого, а то и Пятого круга, и был уверен, что исполнении стального титана оно обретёт поистине божественную мощь. Более того, сама форма великана теперь казалась мне мягкой, как подогретый воск. В прошлый раз я вырастил своему Стражу клыки, как у дракона; теперь, когда вера в мою божественную личину ещё сильнее окрепла, я мог, наверное, даже наделить его крыльями…
  
16. почти
 
Через пять минут мы прибыли на место назначения, и механизм стал поднимать моего СТРАЖА на поверхность. Сперва в мои глаза ударил ослепительный голубой свет; затем я увидел высокое небо и широкое, тянущее под ним безграничное море. Чувствуя касание солоноватого ветра на своей железной коже, я осмотрелся и обнаружил себя и остальных СТРАЖЕЙ посреди просторного делового района, представляющего собой несколько сотен беленьких офисных зданий, перед которыми, за белой оградой, тянулся изрезанный каменистыми утёсами и засыпанный галькой пляж.
— Приём, приём… Меня слышно? Прошу прощения, впервые использую эту штучку. Причём? — рация заговорила голосом Куросаки.
— Х1, слышу, — немедленно сказал Мацуя.
— Очень хорошо.
— Х3, я слышу! — необыкновенно нервным для себя голосом выкрикнула Мурасаки.
— Х4, здесь.
— Очень хорошо… Y3, вы меня слышите? — неожиданно спросил Куросаки мягким голосом.
Я опомнился и перевёл взгляд на пятого титана в нашей компании. Он был одного с нами роста и чем-то походил на гибрид человека и красного быка. Его грудь, руки, ноги, плечи и локти покрывали большие, закруглённые красные пластины. На его широкой шее торчала относительно небольшая голова, размер которой компенсировали толстые и тупые, как будто обрезанные рога.
В руках красный великан держал двуручный боевой молот. Вся его поверхность казалась матовой, кроме глаз, которые переливались словно янтарные камушки, когда на них сияет солнца.
— …
Ответа на вопрос Куросаки не последовало.
Великан не шевельнулся.
Он был настолько непоколебим в своей позе, что напоминал статую.
Вдруг из динамика раздался шелест, затем звуки отдалённого разговора. Наконец Куросаки вернулся и произнёс: