Мужчина, не спать! (СИ)
— Нет, говоришь? — прищурила глаза гостья. — Так я тебе и поверила.
— Если бы кто-нибудь был, я бы знала, — пожала плечами Валя, не к месту вспомнив о Мише и покраснела.
— Так я тебе и поверила. Именно поэтому ты такая красная, как летом помидоры на грядке моих родителей.
— Жарко, просто, — стала обмахиваться рукой наподобие веера молодая женщина.
— Ага. Прям, Карибы.
— Люся!
— Валя!
И подруги засмеялись, глядя друг на друга.
— Ну, что ж, — первая заговорила гостья. — Раз у тебя всё так безнадёжно. То мы обязаны с шиком отметить этот праздник жалости и свободы!
— Жалости и свободы?
— Ты жалеешь себя и ты свободна. Пока, — ухмыльнулась красавица.
— Что ты задумала? — захихикала Валя.
— Сейчас мы быстренько наводим тебе марафет, — она потрясла пакетом перед лицом подруги, — и поедем в клуб. Там нас будут ждать мой Толик с приятелем.
— С приятелем? — удивилась молодая женщина. — Зачем?
— Будем клин клином выбивать.
— Прости, что? — отшатнулась Валя.
— Да, не дрейфь ты так, — махнула рукой Люся. — В постель к нему тебя никто не толкает, но уверена, что если она будет, ты не пожалеешь, — улыбалась гостья.
— С ума сошла! Никуда я не пойду.
— Пойдёшь, — настаивала Люся. — Тебе необходимо расслабиться, почувствовать себя женщиной. Красивой, между прочим. Да и Владимира ты прекрасно знаешь.
— Владимира?
— На моём дне рождения, полтора месяца назад, он не отходил от тебя весь вечер. Помнишь?
Валя кивнула головой.
— Так что весёлая музыка, алкогольные напитки и сексуальный мужчина — это именно то, что надо тебе подруга, чтобы отметить праздник жалости и свободы.
Валя смотрела на Люсю и думала: «А почему бы и нет… Что я вижу в своей одинокой жизни. Решено. Сегодня никакой жалости, только свобода».
— Показывай, во что ты решила нарядить меня.
— Это моя девочка! — воскликнула Люся и стала доставать из пакета вещи.
Часть 45
В ночном клубе «Клеопатра» было жарко и душно от разгорячённых алкоголем и танцами тел, зажигательной музыки. А от чувства авантюризма кружилась голова.
Длинноволосая рыжая русалка в ультра коротком блестящем сером платье сексуально извивалась под эротическую музыку. Плавные покачивания её бедер и мягкое колыхание груди, свободной от бюстгальтера, не просто притягивали, а манили, вызывая желание прильнуть к красавице, подчиняя её своим страстным фантазиям.
Рядом с ней, дрыгалась и копировала её движения, блондинка на высоких сапогах-ботфортах, в яркой розово-неоновой блестящей футболке, и юбке, которая задралась слишком высоко, демонстрируя край широкой кружевной резинки чулок.
Вокруг, как стервятники, кружили мужчины, пожирая красавиц плотоядными и весьма откровенными взглядами. Двое парней, которые видимо пришли с этими феями, одаривали злобными и недовольными взглядами соперников и ближе прижимались к своим спутницам.
«А рыженькая ничего», — отметил Миша, сталкивая со своих коленей то ли Машу, то ли Дашу, которую он подцепил… Нет, которая его подцепила пару минут назад у барной стойки.
Она обиженно вздохнула и закусив пухлую силиконовую губу, пересела на диванчик рядом с ним.
«Как ты умудрился из такого изобилия девушек выбрать вторую Вику?» — поморщился внутренний голос, когда девушка взмахнула своим длинными наращенными ресницами, которые были необыкновенно густыми и заставляли её часто моргать.
«Хлопай ресницами и взлетай…» — напевало второе «я».
«Для чего я сюда пришёл?» — обвёл мужчина взглядом отдыхающих, игнорируя второе «я».
«Сказал — в клуб, значит — в клуб», — передразнил его внутренний голос.
— Милый, — выдала новая знакомая, устав оттого, что мужчина не обращает на неё внимание.
«Милый», — хихикнуло второе «я».
Миша поморщился и проигнорировал девицу, которая решила пойти в наступление, прижимаясь к нему своим идеальным бюстом.
«Ненастоящая», — выдал мозг и, неожиданно для самого себя, мужчина снова вспомнил о Вале.
«Да что же это со мной!» — паническая волна захлестнула его.
— Ведьма, — со злостью ударил он по диванчику рядом с собой.
— Я могу быть кем угодно, — посчитав, что он обратился к ней, выгнула спину то ли Маша, то ли Даша.
Но Миша, как и многие отдыхающие, ловил взглядом рыжую нимфу в блестящем сером платье…
Молодая женщина сидела на барном стуле, демонстрируя длинные ноги в капроновом великолепии ажурной вязки. Коротенькие сапожки на умопомрачительно высоком каблуке, вызвали в мужчине странное томление.
«С такой можно воплотить все самые смелые фантазии», — подсказал внутренний голос, а тело мужчины прострелила судорога возбуждения.
Красавица прижалась к одному из сопровождающих её мужчин, высокому статному брюнету и рассмеялась.
Со своего места Михаил не мог разглядеть её лицо. Но был убеждён, что она очаровательна.
Молодая женщина обхватила коктейльную трубочку губами и сделала глоток жёлто-оранжевой жидкости.
«Ох!», — чуть не вырвалось у Миши из груди, когда «русалка» тряхнула своей рыжей копной волос.
«Только и можешь, что охать и вздыхать», — поддел внутренний голос.
«А что я могу?» — брезгливо посмотрел мужчина на скучающую девушку около себя.
«Трус», — возмутилось второе «я».
«Я не трус», — сопротивлялся мужчина.
— Милый, — погладила его по предплечью то ли Маша, то ли Даша.
И тут терпению мужчины пришёл конец.
— Знаешь, что детка, — устало вздохнул Миша, глядя на длинные ноготки девушки, которая сидела рядом с ним. — Я тебе не «милый»! Шла бы ты…
— Что? — выгнула бровь она.
— Ничего не получится, — махнул он рукой, отгоняя её словно назойливую муху.
— Я так и знала, что ты импотент, — залпом допила она свой коктейль и встала с диванчика, широко улыбаясь, нацелившись на новую жертву.
— Я не импотент! — сдержал крик Миша.
«Так докажи!» — поддел внутренний голос.
«Разбежался», — бросил мужчина взгляд на стакан сока.
Идея провести вечер трезвым с каждой минутой становилась всё отвратительней и отвратительней.
Люди слишком громко шумели, музыка слишком громко гремела. Голова начинала болеть. Красавицы все были некрасивыми. А мысли, как назло, каждый раз возвращались к Валентине.
Хотя в данный момент он мог думать только о рыжей бестии, которая будоражила воображение.
Подозвав официанта, мужчина заказал двойную порцию алкоголя.
«Как лекарство, для храбрости», — убеждал он себя.
И опрокинув выпивку в один глоток, поморщился, когда жидкость обожгла язык, нёбо, горло, пищевод и желудок, даря тепло и снимая внутренние запреты, расслабляя.
В этот момент зазвучала медленная композиция и Михаил направился прямиком к рыжей.
«Сегодня она будет моей», — давал он себе установку, подходя к бару.
— Позвольте, пригласить, — с придыханием произнёс он, бесстыдно прижавшись к её спине, опустив ладони ей на плечи.
Девушка в розовой футболке захихикала:
— Подруга, ты сегодня нарасхват.
— Я не танцую, — повернулась к нему фея…
… с лицом Вали…
— Ты! — воскликнула она.
— Ты? — дёрнулся он.
Барный стул пошатнулся и молодая женщина, чтобы не упасть, вцепилась в мужчину руками, а тот инстинктивно схватил её за талию, прижимая к себе.
Часть 46
Михаил смотрел во все глаза на Валю и не мог поверить, что эта длинноволосая, полуодетая, сексуальная женщина — она… невзрачная домработница. Та самая, которая перед ним была всякой, но только не такой. Чувственной. Неотразимой. Зажигательной.
Рыжий парик оттенял её бледную кожу, глаза, в обрамлении густо накрашенных ресниц, казались больше. Губы, едва тронутые блеском, умоляли о поцелуях. Тело… Тело описать словами было невозможно, у мужчины просто не хватало дыхания, созерцать великолепную фигуру молодой женщины. Ноги в кружевном нечто заставляли фантазировать о запретных желаниях…