Сердце медведя (СИ)

Сигизмунд подошел к двери и рявкнул стоящему снаружи охраннику:
— Привести Дису! И жену мою тоже позови!
Через минуту в комнату вбежала запыхавшаяся Диса. Она взглянула на нетронутое рагу, потом на Виолу, и ее и без того бледное лицо стало белее снега.
— Вы звали меня, господин? — испуганно пролепетала она.
— Мда, — небрежно кивнул ярл и раздраженно спросил у стражника: — Где Фастрид, Брокк ее дери?
— В чем дело? — В дверях показалась Фастрид. Приподнятые брови, поджатые губы — всем своим видом она выражала скуку и недовольство.
— Хорошо. Приступим. — Сигизмунд шагнул на середину комнаты. — Виола утверждает, что ее хотели отравить.
Диса в ужасе открыла рот, а Фастрид смерила Виолу уничижительным взглядом.
— И ты веришь этой ангалонской шлюхе?
— Зачем верить, если можно проверить? — усмехнулся ярл. Он обратился к Дисе. — Ну-ка, живо отведай пару кусочков!
Та резко отшатнулась. Ее губы дрожали.
— Нет, господин, прошу!
— Не надо! — вступилась Виола. — Она действовала не по своей воле!
Фастрид взглянула на нее с такой ненавистью, что по телу пробежала дрожь.
— Не вмешивайся! — рявкнул Сигизмунд и схватил Дису за плечо. — Я что, неясно выразился? Ешь!
Та рухнула на колени, по бледным щекам покатились слезы.
— Прошу, господин, пощадите!
— Жри, я сказал! — Сигизмунд намотал ее волосы на кулак.
Виола подскочила к ярлу, схватила его за руку и попыталась разжать пальцы.
— Она ни в чем не виновата! Пускай лучше скажет, кто отдал приказ!
Сигизмунд оттолкнул ее от себя.
— Хорошо, — процедил он. — Кто велел тебе подсыпать отраву?
Глаза Фастрид превратились в щелочки. Диса молчала.
— Говори! Если признаешься, я пощажу тебя!
Диса шумно сглотнула. Виола суматошно переводила взгляд с нее на Фастрид. Та взирала на рабыню с напускным равнодушием.
— Это… я сама, — пролепетала Диса.
— Что? — Виола недоуменно уставилась на нее. — Зачем ты на себя наговариваешь?
На лице Фастрид заиграла издевательская ухмылка.
— И зачем ты это сделала? — вкрадчиво осведомилась она.
— Я… я ревновала к ней господина, — пробормотала Диса. — Простите, это все моя вина.
— Что ж, — подал голос Сигизмунд. — Ты покушалась на мою наложницу. Наказание за это — смерть.
— Но это ложь! — взвилась Виола. — Она просто боится!
— Боится? — Фастрид презрительно вскинула бровь. — Чего?
— Тебя!
Супруга ярла подошла к Дисе, которая все еще стояла на коленях, и, взяв ее за подбородок, заставила поднять голову.
— Ты боишься меня, дитя?
— Н-нет, г-госпожа, — выдавила Диса.
Фастрид окинула мужа и Виолу торжествующим взглядом.
— Вот видите? Она не боится. Бедняжка пошла на преступление из ревности. Будь к ней снисходительным, Сигизмунд.
Что за нелепый фарс! Виола заскрежетала зубами. В груди клокотало от бессильной ярости. Вот бы наброситься на эту стерву и выцарапать ее змеиные глаза.
Тем временем ярл решил довести дело до конца. Он схватил Дису за волосы и ткнул ее лицом в тарелку.
— Жри, гадина!
— Нет! — вскричала Виола и попыталась его оттащить. — Нет!
Взмахом руки Сигизмунд отшвырнул ее на кровать, после чего набрал полную горсть рагу и насильно впихнул куски мяса Дисе в рот. Фастрид взирала на все это с ледяным спокойствием.
С минуту ничего не происходило. Диса в ошеломлении сидела на полу, ярл стоял над ней со скрещенными на груди руками, а Виола скорчилась на кровати, отчаянно пытаясь унять бешеное сердцебиение.
Когда она уже подумала, что все обошлось, и еда вовсе не была отравлена, Диса вдруг схватилась за горло и захрипела, а затем упала навзничь и забилась в конвульсиях.
Виола зарыдала. Чувство вины сжигало ее изнутри. И дураку понятно, что во всем виновата Фастрид, а досталось рабыне, которая всего лишь выполняла приказ.
Диса еще несколько раз дернулась, а затем вытянулась на полу, и замерла, глядя в потолок невидящими, красными из-за лопнувших сосудов глазами.
Сигизмунд отворил дверь.
— Убери это! — велел он стражнику, кивая на тело.
Тот схватил несчастную рабыню за ноги и выволок ее из комнаты.
 
Виола в полном смятении сидела на кровати. Лицо было мокрым от слез, руки тряслись. Жестокость этих людей поражала до глубины души.
— Все? Я могу идти? — презрительно скривив губы, поинтересовалась Фастрид.
— Можешь идти, дорогая, — кивнул Сигизмунд. — Надеюсь, ты уяснила, что никому не дозволено покушаться на жизнь моих наложниц. Ни рабыням, ни даже моей жене. Наказание для всех одно — смерть.
— Пф-ф! — Фастрид горделиво выплыла из комнаты.
Стражник затворил за ней дверь.
  
Глава 32
 
Оставшись с ярлом наедине, Виола схватила его за грудки.
— Зачем ты это сделал?! — негодующе завопила она. — Ты так и не понял, что приказ отдала твоя жена?
— Ты что, за дурака меня держишь? — Он швырнул ее на кровать. — Конечно, понял.
— Так какого черта?
Сигизмунд пожал плечами.
— Рабыня признала свою вину, — с пренебрежением бросил он.
— Да и ежу понятно, что она до смерти боялась твою жену.
— Конечно, боялась. Если бы она выдала Фастрид, та бы приказала ее пороть до тех пор, пока из-под кнута не полетели бы куски легких… И поверь, я отнюдь не преувеличиваю.
Виола в ужасе прикрыла рот рукой.
— Ты хочешь сказать, что Диса в любом случае была обречена?
— Ну да, — кивнул Сигизмунд. — Она просто выбрала более быструю смерть.
— О боже! — Виола в отчаянии привалилась к спинке кровати. — Я никогда не пойму ваших нравов.
— А тебе и не нужно ничего понимать. — Ярл присел рядом и погладил ее по коленке. — Все, что от тебя требуется — это родить мне наследника.
— В таком случае, тебе следует получше меня охранять. Твоя женушка приходила ко мне прошлой ночью. Стояла надо мной и смотрела, как я сплю. Я уж думала, она меня прирежет.
— Фастрид не любит марать руки, — пояснил Сигизмунд. — Обычно она предпочитает яд. Если бы тебя нашли с перерезанным горлом — появились бы лишние вопросы, а так — померла и померла от неизвестной болезни.
Виола судорожно сглотнула.
— С ума сойти! И что ей помешает попытаться вновь?
— Она умная женщина. Я преподал ей урок, думаю, она его усвоила.
Виола вспомнила надменный взгляд и презрительное фырканье его супружницы.
— А мне так не показалось, — возразила она.
— Поверь мне.
Унизанная перстнями рука настойчиво скользнула по бедру, задирая подол рубахи. Виола передернула плечами, и это не осталось незамеченным.
— Я тебе не нравлюсь? — спросил ярл.
— Нет.
— Он был лучше?
Виола вздрогнула от неожиданности.
— Не знаю, — соврала она. — Ты же не дал мне распробовать.
Сигизмунд схватил ее за плечи и резко встряхнул.
— Вот только не ври, что ты с ним не трахалась! — Стальные глаза сверкнули недобрым блеском.
— Я что, похожа на шлюху, спать с двумя мужиками одновременно? — зло огрызнулась она.
— Смотри, если он тебя забрюхатил, даже и не мечтай подсунуть его отродье мне.
— Никто меня не брюхатил. Не лезь ко мне со своими дурацкими подозрениями! И вообще, ты сам отдал меня в его руки, так чего же ты теперь докопался?
Сигизмунд вздохнул.
— Ты ведь убедилась, насколько опасна моя жена? А ты — слишком ценная добыча, поэтому я и поручил ему тебя охранять.
— Зачем ты приказал его убить? — не удержалась Виола. Прикусить бы язык, но ее возмущение было так велико, что слова сами слетели с губ.
Ярл поднял бровь.
— Мы уже говорили об этом. Его покарали боги за то, что он меня предал.
— Никого он не предавал! Он честно выкупил меня. Я больше тебе не принадлежу, так по какому праву ты меня удерживаешь?
 
Виола понимала всю тщетность этой попытки, но желание позлить Сигизмунда взяло верх над здравым смыслом.
Тот расхохотался.