Сквозь тени 90-x. Банды и магия (СИ)

Следовательно, события на последнем звонке тоже на моей совести. Может, поэтому Славик не выходит на связь?
Что-то сдвинулось внутри. От груза ответственности черствела душа.
Ну хоть единая зацепка… приди!
Пустота.
Жаль, рядом нет Айсылу. Она всегда меня направляла, не позволяла самоуничтожиться, превратиться в монстра. Жаль, моя Арфа так далеко сейчас. Возможно, я бы и мог уехать на выходные в Казань. Но ведь она уже прониклась симпатией к первому Факелу. Ритуал их единения еще не запущен, однако связь крепнет с каждым днем.
  
Глава 19
 
Всю ночь меня мучили кошмары, но я старался не обращать на это внимания. Время от времени вздрагивал от ярких сновидений. Ударив ладонью по лицу, пришел в себя и собрался на учебу. Утро было ясным, как и надежды, что новый день принесет что-то интересное.
Первая пара сегодня — теория школ ворожбы. Перед нами предстала преподавательница позднего бальзаковского возраста. Она представилась позывным Пандора. Прическа, аккуратно уложенная в кубышку и украшенная двумя китайскими палочками, придавала образу экзотическую нотку. Черные солнцезащитные очки скрывали глаза.
Сложилось впечатление, что женщина не желала показывать грусть. Она плохо держала себя в руках. Налицо депрессия. Блуждала в собственных мыслях и с трудом контролировала эмоции. Не знаю, какая беда ее постигла, но все шло к тому, что пара попросту скоро сорвется.
Так оно было или нет, узнать не успел. Меня вызвал на ковер к начальству штатный тыловик, работающий в университете охранником.
Когда я без стука зашел в кабинет, то услышал Сёрчера. Тот просил гостя о выделении бюджета на установку видеонаблюдения по всей территории университета.
— Студент Факел, вас не учили стучаться? — возмущенно спросил ректор.
— Виноват, — ответил я.
Мужчины переглянулись.
— Дальше я сам, — коротко сказал гость.
Сёрчер покинул кабинет, оставив меня наедине с главой внешней разведки.
Максимус выглядел внушительно: квадратная голова, мускулистое тело, надутое, как батут. Кулаки у него размером с гири — крепкие и массивные. На нем была военная форма, идеально подогнанная, с закатанными по локоть рукавами, обнажающими монструозные, загорелые предплечья. Такой крепыш сможет с двух рук поливать свинцом из увесистых пулеметов и не вспотеет. Стильные, каплевидные очки скрывали взгляд, придавая его облику недоступность и холодный расчет. Четкие черты лица и короткий темный ежик волос подчеркивали суровую, дисциплинированную натуру. Казалось, что этот человек способен видеть людей насквозь.
— Собирайся, мы летим в Москву.
— Вынужден отказать! У меня учеба.
— У тебя еще отказывалка не выросла. Собирай манатки. Нас ждет величие и слава! Не люблю повторять дважды. Через десять минут на плацу сядешь в вертолет. Все понял, боец?
— Никак нет. Если вы закончили, разрешите откланяться. Честь имею!
Развернувшись, направился к выходу. Заранее выбрал именно такую линию поведения. Когда встречаются два незнакомых ведуна десятого круга, всегда начинается что-то похожее на схватку: первый пытается подмять под себя второго, словно пара бодающихся баранов. Великого Максимуса ни разу в жизни не встречал, но слухи о его нраве давали мне преимущество. Благодаря множеству сплетен я хорошо знал характер как самого главного босса, так и его сыновей, что стали его зеркальным отражением. Мне оставалось одно — мимикрировать под этих волевых ведунов.
— Стоять! — рявкнул глава внешников и ударил кулаком по столу, отчего тот разлетелся в щепки.
Я проигнорировал это и направился к дверному проему. Он явно не привык, чтобы ему перечили, и заводился с пол-оборота.
Передо мной возник заслон из двигающихся шестеренок, что стер в пыль не только дверь, но и всю стену… кажется, даже и близлежащих кабинетов. А там ведь по соседству преподавательская комната располагалась.
Под грохот и скрежет творящейся непонятности я демонстративно направился к окну. Благо всего второй этаж, к тому же в арсенале имелось заклинание замедления падения. Бросил сосульку, выломал стекла и спрыгнул.
  
Максимус использовал ворожбу «теневое лассо» и притянул меня обратно в комнату. Опасное заклинание — можно вернуться на заранее выставленный кинжал. Далее он скастовал цепи забвения. Тело сдавило, я оказался иммобилизован и не мог сдвинуться с места.
— Не вижу смысла лететь в Москву, ведь тогда сгину вместе с вами. Зачем тащить меня за собой?
Пыл Максимуса, что собирался наказать юнца за непослушание, тут же угас. А ведь он уже намеревался раздать батьковских подзатыльников.
— Подробности! — приказным тоном произнес властный собеседник.
— После ваших извинений! — ответил я.
Похоже, что отмычки к замку подобраны как никогда удачно. Нерушимая защита начала трещать, и я понимал, что вскоре смогу решить загадку, и это — несмотря на то, что передо мной человек, венчанный со смертью.
— Ты мне тут не геройствуй! Давно тебе по уставу зубы не пересчитывали?
— Последний, кто попытался, до сих пор в больнице лежит! — ответил я с искренней, уверенной улыбкой, такой же, как на старых архивных фотографиях Максимуса и на будущих портретах, которые украсят доски почета по всей стране.
Однако получилось как-то нелепо.
Он рассмеялся так, словно в нем пробудился дикий мустанг — мощно и яростно, оглашая пространство грубым, свободным хохотом, которому не было сдерживающей узды.
— Давно не чувствовал столько борзоты в свой адрес, — ответил Максимус, и лицо его стало добрым.
Он перевел дух и продолжил:
— Рад, что не выродились еще бравые бойцы! На десятый круг поди метишь?
— Так точно!
— Давай начнем по новой. Меня зовут Максимус. Глава российской внешней разведки ведунов. Снимаю цепи, не глупи! А ведь твоя характеристика выглядела, как верный стране патриот!
— Факел-два, студент, первокурсник.
Собеседник покачал головой и ухмыльнулся.
— Ну что, боец, расскажешь? Не доводи до греха!
— Расскажу. Иногда ночью ко мне приходят сновидения, которые всегда сбываются. У меня плохие новости для вас, товарищ Максимус. Через полтора месяца вы погибнете. Мои соболезнования… Да, я патриот. Но больше пользы принесу, будучи живым, когда достигну десятого круга!
Ухмылка визитера моментально исчезла, на смену пришло неверие. После кратких раздумий на лице возникла печаль.
— Значит, все предрешено. Ты предсказал точное время выплеска. Такое никто не может. Твои глаза не врут, они — как стекло, всё видно. Сомнений нет. Пора уделить время семье, научить сыновей уму-разуму. Как я уйду?
— Массированный удар крылатыми ракетами по вашей резиденции в Хамовниках и жилому дому по Вознесенскому переулку.
— Твою дивизию! Есть шанс вывести своих родных из-под удара?
Я взял паузу на пару десятков секунд, чтобы доминантный ведун проникся ситуацией по максимуму.
— Да вы и сами можете спастись. Смертный приговор организует человек с двумя родинками на левой щеке и зелеными глазами. Его губы казались мне застывшими, будто парализованными. А еще у него имеется редкая пометка в виде татуировки. Под золотым перстнем среднего пальца на правой руке он прячет изображение орла с прямыми крыльями.
Облегчение накрыло собеседника, будто с него сняли невидимые оковы; наконец, он расслабился.
— Похоже на точное описание одного приближенного к заместителю главы ФСВ, которого ты даже знать не можешь по определению. Крайне скрытная личность!
Максимус размял пальцы, мощно хрустнув.
— Намечается большой шухер. Ты прав, сынок. Нечего тебе делать в Москве, отсиживайся здесь. Выражаю благодарность! — по-армейски отчеканил глава элиты.
— Служу отечеству!
Наши взгляды встретились, наконец, мы узнали самих себя в отражении. Верные стране ведуны на максималках! Маски слетели.
Собеседник показал мне большой палец, а-ля лайк.
— Мы еще пообщаемся, когда я разберусь с этой нечистью! Учись хорошо, студент!