Сквозь тени 90-x. Банды и магия (СИ)

Вся центральная стена, что располагалась на противоположной стороне от входных ворот, представляла собой большой стеллаж с открытыми полками. Инструменты, старые мотоциклетные покрышки, гвозди, болты и гайки в кофейных банках. Обратил внимание на длинный молоток осмотрщика рядом с наковальней на полу. Таким обычно железнодорожники простукивали колеса вагонов, пытаясь по звуку определить дефекты. Рукоятка — более шестидесяти сантиметров. Скромный по размерам и весу боек, если сравнивать с кувалдой. Намотал на ус. Отличное оружие в текущих условиях.
Здесь имелось много полезного, что может мне пригодиться в скором будущем. Гаражная «мода» во всей красе. Каждый владелец любил по-своему оборудовать и украшать пространство мужского уголка. Жены, как правило, не разделяли страсти к подобной романтике и не совсем понимали, для чего мужья проводят долгие часы в гаражах.
Под стеллажами несколько деревянных ящиков были полностью наполнены дровами, судя по коре — березовыми.
Отец ловко наколол щепок острым топором. Его уверенные движения говорили о многолетнем опыте. Он достал с верхней полки учебник русского языка за пятый класс, в котором не хватало половины страниц. Без бумаги в такой мороз пламя не разжечь.
Мы отправились вдоль ряда гаражей к месту, где чаще всего собирались люди, обделенные отоплением, и жгли костры. На земле располагался квадрат, обложенный кирпичами, размером метр на метр, с кучкой золы и недогоревшими поленьями. Напоминание о том, как соседи искали тепло и уют в суровые времена.
Гораздо проще было бы греться у теплотрасс, но если люди находят тепло у костров — это о многом говорит. Трубы теплоснабжения прятались под землей, оставляя горожан наедине с холодом. Такое соседство со стихией придавало особую атмосферу, заставляя ценить каждый джоуль.
Мы смотрели, как в ярком пламени сгорало прошлое Славика. Я не мог отвести взгляда. Еще бы, ведь среди множества школ ворожбы в прошлом я обрел мастерство в стихии огня. Интересно, к чему предрасположенность у Вячеслава Огнева? Судя по фамилии да моим личным предпочтениям, интриги не возникало.
— Сынок, давай начистоту. Что это такое сегодня было? — спросил отец, глядя на догорающий костер.
— Пора за ум браться. Ты мне лучше скажи, почему без бутылки не можешь?
Когда нужно уклониться от неловких тем, лучшим решением будет задавать встречные каверзные вопросы.
Отец виновато потупился и неуверенным голосом ответил:
— Потому что жизнь такая. Долгов много. Братки прессуют. Беспредельщики, ё-моё… совсем бродяг не уважают. Сын терпилой растет.
Сказав последнее, из бати будто выскользнул стержень — он ссутулился и погрустнел. Значит, крайний пункт его тревожил больше всего и являлся глубокой ментальной травмой, а все остальное — лишь обстоятельствами. Я решил аккуратно подобрать слова.
— Понимаешь, отец. Воспитания у меня должного не было.
Хотелось продолжить, но отец вдруг перебил, его глаза сверкнули влажным блеском.
— Вот оттого и бухаю!
— Ну теперь-то мы вместе. Давай, я человеком стану, а ты с кривой дорожки слезешь, заметано?
Протянул руку отцу, а тот с размаху щедрым шлепком сжал в ответ, да с такой силой, с какой краб сжимает клешню, если тыкнуть веткой. Я выдержал и взгляд, и рукопожатие.
В силу нахлынувших чувств мною было решено внести коррективы в новое семейство. Прежде всего, непредсказуемый алкоголик мог подорвать мои далекоидущие планы. Кроме того, подавленная воля предыдущего носителя тела подсказывала, что так будет правильнее.
Сейчас нужны калории и тренировки, чтобы превратиться в хоть какую-то боевую единицу. Пьющий отец не поспособствует этому — все деньги будут утекать на бутылки. Но мне не чуждо стремление к человечности. Если есть возможность сделать добро, почему бы не шагнуть вперед и не попытаться изменить ситуацию к лучшему?
— Бать, ты иди домой, а я прогуляюсь да о жизни подумаю, — сказал я.
Отец кивнул и направился в подъезд, напоследок бросив:
— Ток далеко не ходи, а то сам знаешь!
  
Пора провести разведку местности. Понять бы вообще, в какой город я попал. Судя по количеству многоэтажек, то был именно город, а не поселок. Дав широкую дугу, я побрел по дворам. На домах увидел вывески с названием улицы: Воткинское шоссе. Это что, Ижевск? Вышел на главную дорогу. Прошел вдоль остановки с табличкой «Администрация Индустриального района».
Услышал звуки пердящего автобуса. На остановку прибыл ЛиАЗ, из которого вывалился десяток людей. А я все шел и шел, пока не обратил внимание на то, что двое молодых людей настойчиво меня преследовали. Поворот во дворы не скинул хвоста.
— Слышь, валенок, притормози, — крикнул один из хамоватых представителей текущей эпохи.
Ну я и притормозил. Поднял воротничок и направился навстречу.
— А, блин, че с тебя взять-то? Деньги есть? — спросил второй смельчак.
— Есть, да не по твою честь, — ответил я, хотя обманул, ведь в карманах ничего не шуршало.
Заниженную духовитость Славика, что негативно сказывалась на мне, можно было вернуть на приемлемый уровень лишь смелыми поступками. По ощущениям, у прошлого владельца тела накопился солидный вес терпимости. Он всегда и все спускал с рук абсолютно всем, сглатывая обиды и унижения. Каждый такой случай грузом висел на шее человека и мешал расправить крылья.
Невозможно стать ведуном высшего десятого круга ворожбы, если хотя бы раз в жизни позволить себя унизить. Но то был Славик, а сейчас за рулем я, бывший ведун десятого круга, один из лучших в стране военных спецов. Спец, который не чувствовал страха. А сегодня за несколько часов испытал многократные приступы паники. Так не пойдет — это надо поправить.
— Хэ-э-э, — просипел гопник и сделал шаг вперед, опасно сближаясь со мной.
Очевидно, что драка неизбежна, потому беру инициативу в свои руки.
Мой любимый прямой панч по челюсти в комбинации со скользким тротуаром вызвал опасение за жизнь хулигана. Парень шмякнулся затылком при падении. Второй поспешил влететь в меня с удара ноги, но ту я подловил, отойдя в сторону, и сделал подсечку. Не дал опомниться грубияну, сел ему на грудь и нанес серию ударов до полного отруба.
На первом я обнаружил добротные берцовые ботинки, почти моего размера. Надел обновку и не забыл заботливо натянуть валенки на ноги бедолаги — они, похоже, ему приглянулись. Обшарил карманы второго и стал обладателем трех тысяч рублей с копейками. Ох уж эти привычки…
Обратил внимание на правую нижнюю кромку банкноты: 1995 год. Купюра почти новая, запах краски еще не исчез. Негусто, конечно. Если не изменяет память, по текущему курсу денег хватит на пару буханок хлеба.
Мучила ли меня совесть? Нет. Для ведуна сбор добычи с поверженного врага — неотъемлемая часть существования. В нынешние суровые времена нужно заранее готовить себя к отчаянным поступкам. Ясно одно: товарищи получили важный жизненный урок, и, возможно, это заставит их задуматься о своих действиях.
Не теряя времени, отправился домой. Кулак неприятно саднило. Один из ударов пришелся по зубам, отчего на двух центральных казанках красовались ссадины с небольшими кровоподтеками. Надо бы руки помыть, как вернусь в квартиру.
Двигался зигзагами и постоянно проверял наличие возможных преследователей, но напрасно. Время ближе к десяти. Благоразумные граждане предпочитают отдыхать дома в столь поздний час. Сталкиваться с местным бомондом мало кто желал. Разве что ребята, срочно нуждающиеся в укреплении духа. А я бы и рад повидать их.
Тем же вечером, квартира Огневых. 
Отец вернулся домой и принялся заваривать чай, к нему присоединилась и мать.
— Володь, а где Славик? — обеспокоенно спросила Клавдия.
— Он захотел свежим воздухом подышать, скоро придет домой, — с уверенностью ответил отец.
— Сын после болезни странно себя ведет. Совсем на него не похоже, ой, не к добру это!
Отец раздражительно отмахнулся рукой. Наконец-то исполнилась его заветная мечта: сын решил стать человеком. В такие моменты люди ослепляются и не хотят верить в обратное. Володя вспомнил, скольких корешей он потерял, а со сколькими дрался, когда те намекали, что сынок терпилой растет. Еще и увлечение рок-музыкой со всей соответствующей атрибутикой. Неформалов люди с понятиями «любили» особенно крепко.