Сквозь тени 90-x. Банды и магия (СИ)
— Ладно, твоя взяла… Все у нас получится! — уверенно заявил я.
Наши ладони с мощным шлепком встретились в рукопожатии.
— Это другое дело! У нас мало времени. Через двое суток ордер выгорит и разместится на доске вновь, и не факт, что попадется нам. Я же случайно увидел, как глава ГВВ повесил на доску задание и сразу сорвал. С такой-то наградой каждый первый встречный себе возьмет!
— После школы займемся. Хочу отца позвать, так наши шансы удвоятся.
А может, даже и утроятся! Резервуар духа у Борзого был почти бездонным — он мог использовать ворожбу в десяток раз больше, чем я. Да и нечисть, что имела хотя бы немного мозгов, не лезла на рожон при виде патриарха, давая нам время лучше оценить ситуацию.
Отца дома не оказалось, значит, он проводит досуг в ГВВ. Все равно почти что по пути, поэтому мы выехали, не забыв как следует вооружиться.
В этот раз решили идти втроем. Ни к чему подвергать риску других ведунов. К тому же они могли помешать слаженности нашей группы. Опекать кого-либо во время боя не хотелось от слова «совсем».
Дверь гильдии распахнулась, и взору предстала интересная картина. В центре зала все столики растащили по углам. Отец сидел на стуле наоборот, обняв спинку, и что-то увлеченно рассказывал группе ведунов. Старые привычки уличного бандита давали о себе знать. Так глядишь — начнет проводить сходняки три раза в неделю и собирать жемчуг на общак.
Пришлось подождать десять минут, пока отец закончит лекцию на тему: «Главное — по жизни быть человеком и отвечать за свой базар!»
Удивляло то, что ведуны с открытыми ртами внимали речам и кивали, как болванчики. А ведь некоторым из них уже третий десяток пошел. Среди слушающих я заметил мутного типа, что продавал ордеры ранее. Видимо, успел уже подружиться с отцом и образумился, раз всё еще не потерял доступ в ГВВ.
Наконец, мы втроем оказались на улице, и я ввел отца в курс дела, всучив ему ордер. Володя неспешно проанализировал данные и сказал:
— Славик, чё-то я очкую!
— Ну тогда мы без тебя пойдем. Награду делить не придется, — подкинул я стальных доводов.
— Ага, размечтался! Автоматы взяли? Гранаты?
— Всё нужное в мотике. Поехали уже скорее на улицу Набережную!
Повадки одержимых я знал не понаслышке. В прошлом не одного демона лишил телесной оболочки. Азарт на столь жирный заказ создавал на моем лице хищную улыбку.
Данный представитель нечисти всегда имел тайное убежище, в котором пытал жертв. Потому нам предстояло проверить все нежилые здания Октябрьского района: заброшенные заводы, замороженные новостройки, бомбоубежища и прочее.
Хорошо, что поиски сужались до Набережной улицы.
Группа из троих вооруженных до зубов человек передвигалась вдоль ижевского пруда под отводом глаз на двух мотоциклах.
Несколько ветхих избушек не порадовали нас результатом. Как и небольшая сталелитейная фактория, внутренности которой давно сдали металлоприемщикам.
Так мы и бродили до вечера, заглядывая в каждый угол. Наткнулись на недостроенную свечку-многоэтажку. В глаза бросилась нетипичная дверь подвала. На ней кто-то красной краской изобразил сердце, пронзенное стрелой.
Вот оно! Тот факт, что внутри подвала заброшенного здания имелось скудное освещение, наводил на резонный вопрос. Почему до сих пор никто не ликвидировал одержимую?
Мы попали в ловушку. Стоило пройти три десятка метров, как за нами возникла преграда, закрывая отход. Нечто похожее на плоть. То была демоническая ворожба — установка препятствий. Каждый одержимый обладал уникальными заклинаниями, потому тяжело спрогнозировать, чем всё обернется.
Аристократ не растерялся и вдарил кинетическим кулаком по барьеру, однако лишь высек искры. Эта плоть что, крепче титана?
Откуда-то из глубины подвала послышался нездоровый женский смех, и мы с отрядом дружно переглянулись. Талисман из пси-ушей волка дал понять о наличии исходящей угрозы.
Едва я попытался прорваться вперед, как передо мной возник еще один барьер. Мгновением позже потолок, пол и стены превратились в непробиваемую преграду. В глазах внезапно помутнело.
— Нам пустили усыпляющий газ... — только и успел сказать я, а после отключился.
Пришел в себя от перемешавшейся палитры звуков. Нечеловеческие крики Аверьяна, электрический треск, маниакальный смех одержимой и… классическая музыка? Это определенно «Ла Кампанелла», которую когда-то исполнял Никколо Паганини. А ведь между ведунами ходило поверье, что одержимых начинает корежить от старинных инструментальных композиций.
Пошевелиться не получилось. Я ютился в коконе из той же плоти, что ранее захлопнула нас в ловушке. Жилками и мышцами оболочка крепилась к стене. Из доступных движений осталось только мотание головой и моргание. Рот закрыт клейкой лентой. Как предусмотрительно с ее стороны! Неужели одержимые умеют считывать информацию о ведунах и обладают магическим виденьем? Как-то же догадалась, что именно мы с Володей — менталы. Отец находился по соседству в аналогичных условиях, но всё еще не пришел в себя.
Аверьяну же рот никто не прикрыл, зато кисти его рук в несколько слоев были перемотаны скотчем. Друг лежал на столе с зафиксированными веревками поясом и конечностями.
Разглядел я и одержимую. Блондинка модельной внешности в откровенном наряде горничной. Мешки под глазами, на руках и ногах — синяки, вся измазана в крови. Заблудший взгляд, иррациональная и частая смена мимики. Всё как по методичке. В руке она держала кустарный электрошокер, который питался прямо от сети толстенным кабелем.
Аристократ заметил, что я пришел в себя. Он слегка дымился. В глазах отчаяние и досада. Последовал очередной удар током. Друга выгнуло дугой, насколько позволяли связанные конечности.
— Прости меня, Слава! Какой же я дурак! — стиснув зубы, процедил Аверьян.
— Сла-а-ава, прости-и-и дурака-а-а, — принялась передразнивать одержимая басовитыми интонациями, после чего уставилась на меня.
Меня уже давно научили умирать, потому я не выразил никаких эмоций. Крыть карты просто нечем. Надеяться на случайность, что в гости заглянет кто-то еще? Наивно. Будь что будет.
Глаза я не закрывал, ведь тогда бесноватая девушка с особой ретивостью принялась бы истязать друга. Она хотела, чтобы все страдали одновременно.
Одержимая села на бедра Аверьяна, после чего содрала с него футболку. Взяла скальпель и принялась рисовать что-то на груди, кажется, то самое изображение, которое было на двери подвала.
От стонов друга, наконец, очнулся отец. Он тщетно пытался вырваться, неистово мотал головой и этим привлек мучительницу. Их взгляды встретились. Минута молчания... Оба словно замерли. Да что происходит?
У отца на лице, особенно под глазами, проступили вены. Выглядело это странно и неприятно.
Внезапно девушка слезла с Аверьяна и начала скальпелем разрезать клейкую ленту на его правой руке. Довольно небрежно, вместе с кожей и верхними тканями. Друг взвыл от боли. Она же его сейчас освободит!
Наконец до меня дошло: девушка больше не была одержимой. Более того, она стала ведуньей! Тот самый способ… оказаться на грани смерти, а потом чудом выжить. Только так гражданский мог получить дар — в одном из тысячи случаев. Видимо, когда демоническая сущность покидала тело, человек рисковал умереть. Могу ошибаться. Прецедентов не припомню, так что не ясно, что здесь вообще произошло!
Тем временем новоиспеченная ведунья сорвала ленту с руки Аверьяна. Тот сразу же сложил пальцы в нужной формации и активировал кинетический кулак. Вся его рука покрылась металлическим блеском. Он замахнулся для удара.
— М-м-м, м-м, м-гм-м! М! — Борзый замычал и помотал головой слева направо.
— М-м, м, м-м-м! — поддержал я отца.
Аверьян бросил в нашу сторону непонимающий взгляд и поспешил вырвать веревки с корнями, освобождая себе конечности. Девушка села на пол возле стола, обняла колени и зарыдала.
— Имя свое назови, демон, — спросил мой друг.
— Лиза, — шмыгая носом, ответила девушка.