Сквозь тени 90-x. Банды и магия (СИ)

Ревенант, весь израненный и посеченный, пополз в сторону оглушенного Пекаря.
Мой отец со скоростью самолета оказался возле твари, да взмахнул топором. Голова ревенанта покатилась по сугробам.
Даже со снесенной крышей мстительный монстр продолжил перебирать руками, двигаясь в направлении желанной жертвы. На выстрелы моего автомата он почти не реагировал.
Белка подобрала брызгалку и принялась поливать святой водой нечисть. С громким шипением каждая капля выедала дырки в гипертрофированном теле, словно концентрат серной кислоты.
Наконец, ревенант развоплотился и принялся выделять облако несбывшейся мести.
— Вдыхайте дымок, быстро! — крикнул я.
Трое ведунов распластались на снегу возле мертвой нечисти, конвульсивно дергаясь в приступах экстаза. Аристократ же глядел в небо и чесал подбородок.
Мы вернулись в дом. Довольный Пекарь вручил мне письмо с отчетом о выполненном задании и сказал:
— А вы, ребятки, покруче командос будете!
Неприятный тип продолжал нас мучить своей хвальбой, словно пытаясь напихать в уши сладкую, но тошнотворную вату. Он подбирал сочные эпитеты и щедро раздавал комплименты самому себе и своим «подвигам». Голос Пекаря, наполненный самодовольством, резонировал в воздухе, как навязчивый мотив, вызывая у слушателей лишь внутреннее раздражение и желание поскорее покинуть эту утомительную компанию.
Наконец-то я получил доступ к заклинанию третьего круга: ослепление. Мой арсенал ментальных воздействий растет!
Мы возвращались в ГВВ, и Белка, словно ласковый щенок, прильнула к отцу, не отпуская его ни на мгновение. Она уютно устроилась рядом, с явным наслаждением вдыхая его присутствие. Аверьян и я обменивались многозначительными взглядами, стараясь не выдать смеха, и делали вид, что не замечаем этой откровенной привязанности. Мой отец — женатый человек, и рыжеволосой красавице явно не светит чего-то большего, чем дружеские объятия.
Как только мы вошли в гильдию, сразу оказались перехвачены барменом. Я молча отстегнул десять жемчужин за нанесенный ущерб.
Получили награду от главы, каждому по десять перламутровых шариков.
— Давай сюда свою долю, в следующий раз будешь скромнее, — сказал я отцу.
— Ага, щаз-з. Как-нибудь потом верну, на турецкую пасху, — ответил тот и загоготал.
Вот что с ним делать?
Мы отправились на остановку к мотоциклу. Белка почему-то настойчиво преследовала нас. Отец обратился к моему однокласснику:
— Аристократик, родимый. Подгони мне по-братски мотик до завтра. Я подругу боевую подброшу домой. Негоже таким красавицам по вечерам шляться по городу! Ну а вы — автобусом. Вон, ваш как раз уже подъезжает.
От полученной просьбы Аверьян оказался в состоянии фрустрации. Но мгновением позже друг улыбнулся и сказал:
— Ладно, не буду старику кайф обламывать, держите ключ.
Белка фыркнула, задрала нос и всем видом проявила недовольство услышанным. Но уходить не торопилась.
— Борзый, можно тебя на минутку? — поманил я отца-хитреца.
Пока мы двигались в сторону подворотни, я испытывал аномальное негодование. Каков наглец!
— Ты не забыл, случайно, что женат? Да она же тебе в дочери годится! — наехал я на хитрожопого Володю.
— Дак она же совершеннолетняя! Все по закону. Ты не гунди-ка. Будешь еще отца учить! Ехай, давай домой. Там тебя холодильник ждет!
— А как же Клавдия?
— Буду любить жену вечно! Никогда не брошу. Даю слово бродяги, то есть ведуна. Ты пойми, сынок. Я ж помолодел за ночь. Либидо ключом бьет. У меня с Клавдией уже давно в этом плане всё… ну ты понял! Если я щас не выпущу па́ра, то такого наисполняю! Тебе оно надо?
Я молча сверлил взглядом отца, а тот продолжил вещать:
— Разве может быть у льва лишь одна львица? Такова природа, сын.
Спорить не было смысла. Да и не мое это дело. Володя даже отцом не являлся мне по факту, хоть я уже и проникся чувствами к нему. Главное, чтобы он в будущем сыграл свою роль в предстоящей войне.
Мы доковыляли обратно и обнаружили двух персонажей, что демонстративно развернулись друг от друга и скрестили руки на груди.
  
Отец сел за руль мотоцикла. Белка юрко прыгнула за его спину. Они лихо умчались вдоль Пушкинской улицы, взметая вихри снежинок и белёсые клубы выхлопного дыма.
Ну а мы ждали следующий автобус. Аверьян сказал:
— Мда-а-а. Нелегко тебе, наверное, приходится.
  
Глава 12
 
Тем же вечером, резиденция вора в законе по прозвищу Дикий. Октябрьский район. 
Шикарная вилла авторитетного бандита располагалась возле Ижевского пруда. С балкона открывался живописный вид на окрестности.
Дикий курил сигару и думал о своем. Настроение было испорчено. И зачем только заказал сыр с плесенью из Испании за десять тысяч долларов, а потом полдня восседал на платиновом унитазе? Кабрало́т из Астурии. Да таким только псов бродячих кормить!
Когда у Дикого портилось настроение, всегда кто-то страдал. Имелся у него вариант, на ком выплеснуть недовольство прямо сейчас, но так неинтересно. Поэтому вор в законе открыл список контактов в мобильном телефоне и принялся листать.
«Ага, Раджа! Вот кто мне нужен!», — подумал мужчина и нажал кнопку вызова.
— Алё, по тем беспредельщикам уже сыграл похоронный марш?
— Заказ отменяется, — послышалось в ответ.
— Чего? Раджа, у тебя что, чердак потек?
— Заказ отменяется. Борзого не трогать!
На мгновение Дикий потерял дар речи. Он посмотрел на мобильник с укором, словно тот работал неисправно и был виноват.
— Что ты несешь вообще? — негодовал вор в законе.
— Борзого не трогать! Борзого не трогать! Борзого не трогать! — как заевшая пластинка граммофона повторял Раджа.
Авторитет нажал на красную кнопку и прекратил разговор.
— Блин, походу смотрящий за индустриальным районом сломался. Надо будет нового купить, — с неподдельным удивлением высказался авторитет вслух и швырнул телефон с лоджии, насколько сил хватило.
И без того скверное настроение Дикого упало еще ниже, когда пришло понимание, что больше не получится позвонить кому-либо еще. Что же, оставался верный вариант.
Мужчина покинул балкон и проследовал в особую, секретную комнату, о которой даже охрана не знала.
На цепи висела клетка, в которой была заключена симпатичная полуголая девушка.
Дикий улыбнулся — нахлынули приятные воспоминания. На своих руках он вынес эффектную, сногсшибательную официантку из ресторана «Золотое время» и направился к внедорожнику.
Чуть позже из главного входа здания выскочил агрессивный француз и предпринял попытку к геройству. Вор в законе провел большим пальцем по шее, давая знак телохранителям. Последовало несколько выстрелов, и шеф-повар пал мертвым.
Вены на сгибе руки девушки опухли от обилия инъекций героина, а под клеткой валялись хаотично разбросанные шприцы.
— Дай дозу! — крикнула измученным голосом бывшая официантка, когда завидела хозяина резиденции.
— Не заслужила еще, — ответил Дикий, после чего принялся снимать рубашку.
— Отпусти меня! Мне надо бабушке дать лекарства! Ей некому помочь! — истерично закричала она.
— Я еще не наигрался с тобой, — сурово процедил вор в законе.
Девушка взвыла и впала в истерику. Прямо сейчас она теряла разум, испытывая муки от ломки. В один момент что-то изменилось. Взгляд ее стал холодным и бесноватым. Одержимость невыносимой злобой заполонила разум.
Дикий подошел вплотную, готовясь что-то произнести, но его слова не успели вырваться наружу. В этот момент рука одержимой выпрямилась, словно пружина, и с силой выскользнула сквозь ячейки клетки, стремительно схватив его за шею. С отчаянным движением она ударила истязателя головой о жесткие металлические прутья. Мужчина, лишенный сознания, распластался на полу тряпичной куклой.
Девушка ощутила, как в теле пробудилась демоническая сила. Внутри поселился кто-то еще. Это существо выискивало отчаявшихся, сломленных и готовых сдаться. С обретенной мощью, переполняющей каждую клеточку, ей не составило труда выбраться наружу, оставив позади темные оковы заточения.