Сквозь тени 90-x. Банды и магия (СИ)

Менталы должны ощущать чувство собственного превосходства. Чем сильнее развито это чувство, тем выше эффективность. Общие заклинания не требуют столь явной привязки к эмоциям, однако с ними будет лучше.
— Думаю, тебе пора идти, — сказал я, приворожив голос.
— Ага, — коротко ответил Айс и побрел вглубь леса.
Ну что за дебил…
— В другую сторону! Направляйся домой.
Айс послушно развернулся.
Прекрасно! Только что я нарушил закон, ведь использовал магию на другом ведуне. За такое выносят выговор. Но… не пойман — не вор! Нет у меня времени возиться с кем попало.
Несколько минут ушло на извлечение печени упыря и выдергивание клыков. Из последних можно будет сотворить магический талисман. Однако ценности он не представляет, поэтому просто продам в гильдии.
Положил печень в целлофановый пакет и завязал на узел.
Подкопил духа для заклинаний отвода глаз и зачистки. Уродливое тело, покрытое волдырями, за пару минут истлело и осыпалось пеплом. Запашок в округе витал тот еще.
Вернулся домой и убрал печень в морозильник. Не забыл приложить к ней ладонь и щедро влить дух в заклинание отвода глаз. Эта ворожба могла применяться к предмету, местности, а также на себя. Теперь в течение недели мои родители не будут замечать в холодильнике ничего нового.
Отец курил на балконе. Заказанной еды я не заметил. Ну что за дела? Мне мышцы нужны срочно! Хотелось навести справки, потому я составил компанию предку.
— Бать, сегодня не получилось, да, со жратвой? Опять суп с картошкой!
По виноватому виду отца я понял, что ни сегодня, ни завтра, ни в будущем на эту десятку не будет куплена еда.
— Понимаешь, дорогой, тут дело такое. Долги у меня серьезные, и спрашивают за них тоже серьезно. Однажды я не того человека поломал... вот и расплачиваюсь.
— И сколько тебе осталось выплатить?
— Мал ты еще такое знать! — отец отмахнулся от меня, как от приставучего москита.
— Говори, говорю! — настойчиво надавил я. — Какие секреты в семье? Или еще меня за терпилу держишь?
— Еще триста пятьдесят тысяч. На половину ляма нагрузили, беспредельщики. Скоро счетчик врубят. Тридцать процентов к сумме в месяц.
Я присвистнул.
— Ну а как ты думал? Это тебе не сбербанк.
Настало время использовать ворожбу.
— Прямо сейчас мы пойдем к твоему кредитору и побеседуем, — властным голосом отчеканил я.
Отец захлопал глазами.
— Славик, ты че, дурак, что ли, совсем? Не лезь в дела взрослых.
Теперь хлопал глазами уже я. Ворожба дала сбой? Неужто хватку потерял… Еще одна попытка.
— Я теперь тоже взрослый. Одеваемся, а после идем побазарить с кредитором.
— Во даешь. Ладно. Прогуляемся, мне как раз надо перетереть с корешом, того, как ты выразился, кредитора. Они сейчас в ресторане беленькую глушат на мою десятку. Полчаса назад с ними разминулся.
Мать, как обычно, после трудового дня смотрела телек. Там Сиси помирился с Софи, как я понял из сюжета, проходя по залу.
Для меня оставалось загадкой, подвергся ли батя чарам или согласился по своей воле. Странно все это.
Шли мы пешком, и отец всю дорогу рассказывал мне, как вести себя в компании серьезных людей. Я молча слушал и кивал. Сам прекрасно знал, но артачиться не хотелось.
В какой-то момент в сознании вспыхнул флешбэк. Отец своим голосом и порой жестами напоминал одного русского рэпера из скорого будущего. Сейчас будет весело, а заодно и проверю, сработает ли на нем ворожба.
— Скажи: бодрячком пацанчики, бодрячком! Ха-а-а! — попросил я отца, включив при этом максимальную степень артистизма.
Едва успел увернуться от неожиданного подзатыльника.
— Ты больной? Иди-ка домой лучше!
Не прокатило…
С трудом удалось переиграть странную ситуацию и продолжить путь к месту назначения.
Вскоре добрались до ресторана «Молодость», который располагался через одну остановку от нашей обители.
Заведение выглядело как уютное, но слегка потертое. Стены были обклеены яркими обоями с цветными узорами, а столы накрыты скромными скатертями, местами уже потерявшими первозданную белизну. Возле небольшого подиума для выступлений стоял старый музыкальный центр, из которого доносились песни в стиле восьмидесятых зарубежного формата.
  
В заведении был занят лишь один столик. Создавалось впечатление, что ресторан давно должен был закрыться, но последние клиенты упорно не желали расставаться с выпивкой и продолжали засиживаться.
Две особы бандитской внешности изрядно захмелели и весело проводили время. То не мелкие сошки, а люди авторитетные в своих кругах, судя по первому впечатлению. Возле посетителей вжала голову в плечи уставшая официантка. Один из блатных мужиков отчитывал девушку за то, что в закуску, в виде нарезанной селедки, положили свежий лук, который бандит не переносил.
Мы присели за стол.
— Давай мне новый форшмак! Если хоть малейший душок лука почувствую, то будешь потом жрать это дерьмо дыркой изо лба, поняла?
Бандит демонстративно вытащил пистолет Макарова из кобуры и положил возле тарелки с неугодной пищей.
— Д-д-а-а, — заикаясь произнесла официантка, после чего забрала блюдце с рыбой и упорхнула на кухню.
Выдался момент, и мне удалось как следует рассмотреть кредитора. Пузатый мужчина с грубым лицом и татуировками на пальцах, каждая из которых рассказывала свою историю. На широкой груди блестела золотая цепь, переливающаяся в редких огоньках светомузыки, которая будто бы боялась упасть на мужчину. Взгляд был полон уверенности и угрозы, телодвижения — резкие и непредсказуемые.
Друг, с которым вышеописанный блатной проводил время, выглядел попроще. Он чем-то напоминал рыбу-присоску, что плавала за акулой и наслаждалась объедками удачной охоты.
Бандит вернул пистолет в кобуру, загнул татуированные пальцы веером и заговорил:
— А-а. Борзый, ты забыл чего? Или принес чего? А эт че за пацан с тобой?
— Эт мой сын. Решил ему людей показать. Не все же дома чахнуть.
Я пожал руку мужикам и представился Славиком.
— А так я перетереть с Барсиком пришел, — продолжил вещать отец. — Слушай, Пиастр, нам тет-а-тет надо. Ты по-братски пока шкета моего научи чему-то умному, а то совсем жиган от рук отбился.
Огнев-старший вместе с Барсиком направился перекурить на улицу, оставив меня наедине с вооруженным бандитом. Полагаю, мой предок отлично знал этих персонажей. Ситуация складывалась очень выгодно.
— БУ! — одновременно с криком Пиастр подался навстречу и выставил вперед ладони, словно дикий кот. — А ты не шуганный, уважаю. Хэ-хэ-хэ-э-э.
От хриплого смеха и нелепого поведения пьяного бандита хотелось закатить глаза и покачать головой.
Оттопыренные мизинцы, большие и указательные пальцы смотрелись так, будто Пиастр из чрева матери вылез блатным. Кисти рук его вращались, как у опытного картежника, чем слегка заворожили меня. Отец мог вернуться в любой момент, потому я принялся действовать.
— Давай сюда волыну. Забудь про нее. Потом всем расскажешь, что потерял. Аккуратно передай под столом.
Ворожба сработала на ура.
Представляю, в какой бы ситуации я мог оказаться, дай магия сбой. Пиастр достал макарыч и неспешно просунул руку под стол. Лицо его казалось застывшим и безжизненным.
— Дополнительная обойма есть с собой? Улыбайся, веди себя как обычно.
— Да не, нету. Редко шмаляю, маслины почти не трачу.
Я вновь увидел распальцовку. Кисти рук Пиастра летали над столом, как реактивные самолеты.
— Это тебе Борзый должен 350 кусков?
— Внатуре, так и есть. Погоди! Слышь, малой, ты куда вообще лезешь?
Срок действия ворожбы закончился, потому я обновил эффект.
— Завтра скажешь Борзому, что полностью простил долг по причине уважительного отношения к бродягам. До всех остальных интересующихся доведешь инфу, что долг закрыт. Если надо будет заплатить кому-то долю, отстегнешь кровными. Сейчас мы с тобой несколько минут разговаривали на тему дворовых понятий. Кивни, если осознал суть.