Забудь меня… если сможешь (СИ)

Быстро привожу себя в порядок. Волосы расчёсываю пальцами и закручиваю в низкий пучок, который закрепляю опасной шпилькой. Немного мятое после сна платье приходится разглаживать мокрыми ладонями, чтобы выглядеть более-менее опрятно.
Когда возвращаюсь в комнату, Рэйнхарт с мрачным видом разливает по чашкам ароматный травяной чай и жестом указывает мне присаживаться к столу.
  
— Леди Милс, как я уже сказал, некоторые главы управлений и их представители уже ждут вас, чтобы выслушать свидетельские показания по нападению на лорда Керна. Поэтому у нас мало времени, — снимает серебряную крышку с большого блюда и пододвигает ко мне тарелку с воздушным омлетом, посыпанным зеленью.
Его тон холоден и ровен, но это именно то, что мне сейчас нужно. Так легче… и честнее.
— Мои люди проконтролируют, чтобы никому не пришло в голову снова обвинить вас, давить на вас, каким-то образом вовлечь вас в это дело более, чем это от вас требуется, или пытаться убедить вас умалчивать часть информации в разговорах с представителями других управлений.
— Убедить меня что-то умалчивать? И такое бывает?
— Бывает. Как вы понимаете, лорды вообще не должны заниматься подобными вещами лично. Тем более это не входит в наши компетенции. Лорды должны заниматься управлением, а не допросами. Но… у нас сейчас что-то вроде соревнования за возможность раскрыть одно дело, поэтому каждый сам за себя. Многие не доверяют даже собственным заместителям, так что лордам приходится играть в следователей, вне зависимости от своих должностей и того, какое управление находится в их ведомстве. И, как вы догадываетесь, не все готовы играть честно. Каждый участник «соревнования» пытается не только быть на шаг впереди остальных, но и усложнить задачу своим… соперникам.
— И давно вы пытаетесь раскрыть это дело?
Его лицо ещё больше мрачнеет, и ответ становится понятен без слов.
— Бардак.
— Всего лишь борьба за власть, — хмурится и пожимает плечами.
— Но речь идёт о жизни человека… кто в здравом уме будет использовать это, чтобы… чтобы…
Пытаюсь подобрать нужное слово, но Рэйнхарт и так понимает, что я хотела сказать:
— Будут, леди Милс. Точнее, обязательно бы так поступили, если бы получили возможность общаться с вами без свидетелей… но такой возможности у них не будет.
В дверь стучат, и он недовольно поднимается, чтобы открыть.
— Лорд Орнуа, прошу прощения, но могу я уже забрать свидетельницу?
— Нет.
— Дело в том, что некоторые лорды собираются отправить королю ноту протеста, обвинив вас в умышленном сокрытии свидетельницы и причинении препятствий проведению расследований…
Быстро запихиваю в рот пару ложек омлета, запиваю их горячим чаем и поднимаюсь. Ещё не хватало, чтобы меня лишили обер-прокурорской «крыши» и начали таскать по разным управлениям. Такая перспективка вообще не вселяет оптимизма.
— Я готова! — распахиваю двери, чтобы выйти из комнатки, и налетаю на Рэйнхарта.
Он ловит, перехватив за талию, сжимает чуть сильнее и наклоняется к моему уху:
— Осторожнее… леди Милс… а то я решу, что вы намеренно пытаетесь заразить меня неправедностью.
Вот же… запомнил.
Стискиваю зубы и выкручиваюсь из его рук.
— Прошу прощения, милорд… хотела сказать, что я готова, — делаю лицо кирпичом, чтобы не вестись на провокацию.
Милорд мрачно ухмыляется и жестом приглашает следовать к выходу.
За дверью меня ожидает лорд Атанье, которого Рэйнхарт представляет, как своего заместителя. Сам лорд Орнуа остаётся работать в своём кабинете, к которому уже выстроилась небольшая очередь.
Атанье, улыбчивый молодой мужчина, провожает меня в богато обставленную комнату, где я с комфортом устраиваюсь в мягком кресле. На маленький столик, расположенный справа от меня, ставят чайник, от которого исходит приятный ягодно-травяной запах и тарелочку со сладостями. Сам лорд Атанье присаживается за рабочий стол возле окна, обозначая своё ненавязчивое присутствие.
— Миледи, мы можем начинать?
— Конечно, — киваю, всё глубже осознавая разницу между ночным допросом и этим светским общением за чашечкой травяного чая.
— Пригласите лорда Хартена, — Атанье обращается к стоящему в дверях гвардейцу, тот кивает и на мгновение исчезает за дверью.
Лорд Хартен оказывается главой Управления Правопорядком. А я понимаю, что именно в его управлении должна была провести эту ночь.
— Миледи, приношу своё искреннее сожаление по поводу ночного инцидента, — Лорд Хартен достаёт платок и суетливо протирает им лоб. — Хочу вас заверить, что бывший тюремный надсмотрщик минувшей ночью получил десяток плетей и был отправлен на северные рудники. Лорд Орнуа также требует, чтобы капитана и его патрульную группу сослали на южные рудники, и я уверяю вас, что полностью поддержу это.
— Эмм… я бы… если для вас имеет значение моё мнение…
— Имеет, миледи, безусловно, имеет. Если считаете, что пожизненная ссылка на южные рудники для капитана недостаточно строгое наказание, я буду ходатайствовать, чтобы его отправили на север.
— Н-нет. Это… нет, наоборот, я вообще не считаю, что капитан, а тем более гвардейцы патруля, заслуживают такого сурового наказания. Да, капитан виноват в том, что не поверил мне и не стал со мной церемониться, но он не пытался намеренно навредить. Понимаете? По большому счёту он просто исполнял свой долг…
Как бы я ни относилась к капитану, но будь на моём месте действительно опасная личность, это бы стало проявлением с его стороны бдительности. У капитана были причины не поверить мне.
Вот с кого я вины не снимаю, так это с тюремного надсмотрщика — уверена, он проворачивал подобные вещи и раньше, так что пусть теперь развлекается на рудниках. Но капитан и его гвардейцы — это совершенная другая история. Я не отрицаю их вины… но не считаю, что расплатой должны стать их сломанные жизни. Уверена, за прошедшую ночь они уже не раз пожалели о своей ошибке.
— Вы действительно так считаете, миледи?
— Да. Капитан и гвардейцы патруля вовремя прибыли на помощь, если бы не они, то те двое подозрительных типов в накидках могли бы нас убить. Понимаете? Патруль не заслуживает настолько сурового наказания.
— Что ж, — он снова достаёт платок и протирает высокий с залысинками лоб. — В целом это зависит именно от вас, миледи… но из-за капитана вы подверглись… ммм… опасности… и боюсь, лорд Орнуа смягчение наказания не одобрит…
Когда мы заканчиваем обсуждение капитана, Лорд Хартен просит пересказать всё, что произошло прошлой ночью. При этом он сверяется с какими-то записями. Предполагаю, что с моими показаниями, записанными Герхом.
На смену главе Управления Правопорядком приходят несколько представителей глав департаментов. Они тоже сверяются с какими-то записями и задают мне вопросы, при этом то и дело косятся на лорда Атанье, который делает вид, что увлечён своими делами.
— Лорд Милрой — представляет Атанье следующего мужчину. — Генерал-инспектор Королевского Инженерного Управления, первый член инженерного комитета Военного управления Благословенного Правительствующего Собрания Ариханда и председатель совета Королевской Военной Академии.
— Первый что? — прикусываю язык, пряча смешок, потому что милорд вместо того, чтобы сесть в кресло напротив, неожиданно подхватывает мою ладонь и сжимает в своих руках.
— Леди Милс, душа моя, безмерно рад нашей встрече!
М?
Приходится приложить усилие, чтобы вытянуть из захвата свою руку, потому что сам лорд явно не намерен меня отпускать.
— Лорд Милрой, прошу вас присаживайтесь в кресло, — вежливо, но настойчиво предлагает Атанье.
  
Тихо офигеваю от такого напора и начинаю пересказывать ночную историю, хотя у меня складывается впечатление, что молодой человек не особо меня слушает. Во всяком случае, его задумчивый взгляд блуждает где-то в районе моей груди.
— Милорд? Вы услышали меня? — сжимаю зубы, стараясь удерживать вежливую улыбку.
— Да-да, леди Милс, не переживайте, я читал официальную версию, которую лорд Орнуа выдал каждому, чтобы вам не пришлось повторять одно и то же…