Забудь меня… если сможешь (СИ)

— Ибо среди нас есть грешники! Ниорли! Они попирают коны Варрлаты! Они сеют грех и гневят богов! Они заслуживают кары! — процессию возглавляет церковник в традиционной белой шелковой рясе с золотой перевязью.
Толпа вторит ему нестройным хором, наполняя округу гневным гулом.
Сглатываю и ёжусь, делая маленький шажок к своему каменному чудищу.
Процессия сворачивает на мою улочку, усиливая ощущение гадкой муторности внизу живота. И чего бы им не пройти другим путём?
  
— Да очистит нас гнев богов от неправедных! Ибо грядёт мор!
Церковник резко поднимает руку с вытянутым вверх указательным пальцем и задирает голову:
— Покайтесь!!!
На мгновение наши взгляды встречаются, и я отпрыгиваю назад, прижимаясь к спине своего каменного чудища. Сердце загоняется, заставляя меня хватать ртом холодный осенний воздух.
  
Глава 17
 
Неизвестный
 
Ева
Шествие удаляется вниз по улице. Я выдыхаю, но всё ещё чувствую странное липкое беспокойство, поэтому когда ложусь спать, то долго не могу заснуть и до глубокой ночи ворочаюсь на своём диванчике.
Все эти разговоры о багряной лихорадке и толпа с факелами заставляют меня нервничать, думая о том, как шатко моё положение.
Ну почему я не могу просто подойти к кому-то, кто сильнее меня, положить голову на плечо и хотя бы пожаловаться? Почему всё приходится вытягивать самой?
Что в той жизни, что в этой…
Нет, я вполне привыкла к самостоятельности, но иногда так хочется утонуть в крепких объятиях и довериться тому, кто сможет обо мне позаботиться.
А если я так и останусь старой девой? Леди Розэль ведь не нашла себе достойную пару, а она достаточно мила и не имеет той порочной репутации, какую приписывают мне.
Так может, не стоит рассчитывать на брак? Куда проще найти мужчину… ну, в общем… для рождения ребёнка. Да. Заведу любовника, а как только забеременею, то дам ему отворот поворот и не буду высовываться из особняка до самых родов. Затем разберусь с финансами и уеду в дальний прибрежный городок, где меня никто не знает.
Разве я не выращу малыша самостоятельно? Выращу. Справлюсь. И не с таким справлялась! Зато хотя бы в этой жизни смогу обнять собственное дитя…
Разве я многого хочу?
— Каар… — раздаётся у самого окна, и я подпрыгиваю на своём диванчике. — Каар-каар…
Вот неугомонная птица и чего ей не спится посреди ночи⁈
Поднимаюсь, чтобы закрыть окно, тянусь к ручке… моё внимание привлекает фигура человека, который пошатываясь и едва перебирая ногами, бредёт по площади Искупления. Сначала я решаю, что он пьян, но когда его лицо попадает в свет фонаря, я вижу на нём алую кровь.
Человек кашляет и облокачивается на фонарный столб, начиная медленно оседать.
Вспоминаю, как сама однажды брела по городу, еле переставляя ноги, и понимаю, что не смогу просто задёрнуть занавеску и спокойно отправиться спать. Не смогу простить себе равнодушие.
Быстро накидываю платье, на ходу закручиваю волосы в пучок и бегу в комнату Сэл.
— Сэлли, поднимайся, — трясу её за плечо. — Разбуди Джоша, отправь его за городским патрулём!
Какая удача, что наш лакей и охранник иногда ночует в особняке.
— Что случилось, госпожа? — испуганно моргает.
— На улице мужчина и, похоже, он ранен. Мне нужно срочно идти туда…
— Погодите! — подскакивает.
— Нет времени, Сэл, буди Джоша. И найди наш лекарский чемоданчик, — бросаю на ходу, спеша в сторону выхода.
Когда подбегаю к незнакомцу, он уже полулежит, опираясь плечом о фонарный столб. Его плащ из дорогой тонкой шерсти испачкан, глаза прикрыты, а дыхание прерывисто. Одной рукой он зажимает бок, но между его пальцев просачивается кровь.
— Пожалуйста, только держитесь, — судорожно шепчу, опускаясь рядом с ним на колени. Не придумав ничего лучшего, отрываю примётанный к внутренней части подола волан, имитирующий край нижней сорочки. — Держитесь! Скоро здесь будет патруль. Они помогут…
Я не медик и не уверена, что действую правильно, но отчётливо понимаю, что этот человек умрёт от потери крови, если её не остановить. Поэтому, как могу, пытаюсь потуже перевязать его рану, пачкая руки кровью.
Мутные и наполненные болью глаза мужчины на мгновение приоткрываются, фокусируясь на моём перепуганном лице.
— 'Мор… мор… — произносит едва слышно. — Янтарные скорпионы… — судорожный вдох. — Только не… кх… не говори… кх-х… кх-х-х…
Закашливается, пытаясь сделать новый вдох. С его подбородка стекает струйка крови, веки опускаются, и он замолкает.
— Эй? Как вы? Эй!! — прижимаю свою ладонь к месту раны, потому что повязка начинает медленно пропитываться кровью. Беспомощно оглядываюсь по сторонам.
Ну где же хоть кто-нибудь⁉
Я слышала, как глухо хлопнула задняя дверь особняка, значит, Джош уже бежит за помощью. А Сэл? Вспоминаю, что на днях перенесла лекарский чемоданчик из гостиной, где он всё время был, в один из шкафчиков холла. Блин. Сэл этого не знает.
По площади эхом разносится звук тяжёлых спешных шагов, и я прислушиваюсь, кручу головой, ожидая подоспевшую помощь. Но вместо гвардейцев, из-за угла показываются двое в тёмно-серых плащах и накинутых на голову глубоких капюшонах.
То, что их лица скрыты, заставляет меня усомниться в их добрых намерениях. Шею сжимает страх.
Мгновение я оцениваю ситуацию: если это действительно недоброжелатели, и я попытаюсь бежать, то они догонят меня быстрее, чем я достигну дверей особняка. Значит:
— Помогите! — набираю в лёгкие больше воздуха. — Эй! Кто-нибудь! Помогите!
Двое в плащах сначала ускоряются, затем замирают, резко разворачиваются и убегают в сторону ближайшей улочки. С противоположной стороны площади слышится топот копыт, и менее чем через минуту на площадь выезжает городской патруль.
Гвардейцы спешиваются, бросаются осматривать пострадавшего.
— Что здесь произошло? — нависает надо мной смутно знакомое лицо служителя порядка с капитанскими эполетами.
— Я увидела в окно, что этому человеку плохо, и выбежала помочь, — тыльной стороной ладони, пытаюсь убрать с лица мешающую прядь, стараясь при этом не испачкать лоб кровью.
— Выбежали ночью на улицу? Одна? — скептически осматривает меня сверху вниз.
— Одна, — слегка задираю подбородок, потому что мне не нравится тон его голоса. — Я послала слугу искать патруль…
— Хмм, — и это всё, что я получаю в ответ помимо странного скептичного взгляда.
— Капитан, это лорд Керн! — поднимает голову гвардеец.
— Демонское пламя, — рычит капитан и тоже склоняется над пострадавшим.
К нам подбегает Сэлли.
— Госпожа, простите, я не нашла лекарский чемоданчик! — она взволнованно осматривает меня и окружающих.
За спиной слышится очередное хмыканье.
— Я поняла, Сэл. Хорошо, что у патруля всегда с собой лекарская сумка, — пытаюсь ободряюще улыбнуться и поднимаюсь на дрожащих ногах. — Благодарю за помощь, капитан. Всего вам доброго.
Разворачиваюсь и шагаю домой, понимая, что моя помощь здесь больше не требуется. До тошноты хочется поскорей отмыть от липкой крови свои руки.
— Стоять! — грозный окрик. — Я никуда не отпускал.
Сэлли вздрагивает. Вот так и подмывает съязвить, что ничьё разрешение мне не требуется… но я благоразумно прикусываю язык и растягиваю на губах вежливую улыбку:
— У вас есть ко мне ещё какие-то вопросы, капитан? — почти елейно.
К нам как раз подъехала лекарская коляска, куда гвардейцы с помощью носилок перекладывают раненого.
— Герх, сопроводи эту «госпожу» в управление, — также елейно, с ухмылкой и игнорируя мой вопрос. — Возьмёшь показания.
  
Сжимаю зубы, чтобы не выругаться вслух. Мужлан!
Герх тоже не особо со мной церемонится и словно преступницу, слегка придерживая за предплечье, ведёт к коляске с раненым. Сэлли бросается следом, но я делаю знак, чтобы возвращалась домой.
Надеюсь, у них есть сервис развозки свидетелей после дачи показаний, потому что у меня с собой ни единой монетки.