Забудь меня… если сможешь (СИ)

Зато сейчас я хорошо понимаю, какие споры могут вызвать обычные трусы и самый целомудренный бюстгальтер… Хотя о чём я говорю? Споров не будет — меня просто осудят за развращение благородных леди и нарушение конов Варрлаты.
Думаю, именно из-за страха осуждения, швеи до сих пор не попытались что-то изменить в, очевидно, неудобных конструкциях исподнего.
И всё же в конах не указано, что женщинам запрещено носить дополнительное бельё под своими сорочками и панталонами.
  
Так? Так.
Из всего этого я делаю следующие выводы:
Неправедные модели белья можно законно предлагать, но нельзя выставлять на свободное обозрение. Всё это должно стать тайным и запретным товаром. Во-первых, всё тайное и эксклюзивное продаётся в разы дороже обычного и легкодоступного, а во-вторых, ни мне, ни моим покупательницам не помешает некоторая секретность в этом деликатном вопросе.
Начинать нужно с создания вполне себе скромных ночных платьев, которые будут лишь немного не соответствовать строгим нормам праведности. Так леди будет проще решиться на эксперименты, а я посмотрю, как далеко готовы зайти мои покупательницы и их праведные мужья в своих тёмных желаниях.
Именно поэтому на первом этаже моего особняка сейчас обустраиваются несколько комнат.
Просторная гостиная с большими окнами будет играть роль обычного салона с вполне целомудренными вещами для самых взыскательных леди — это прикрытие для меня и будущих покупательниц.
А вот две другие комнаты первого этажа превращаются в тайные помещения для демонстрации моих эксклюзивных коллекций.
Подвал переделывается под склад, а на третьем этаже и чердаке приходится разместить швейные комнаты.
Для лавки фиры Кларис, как и для многих других подобных лавок, мастерицы сами закупают ткани и нитки, а заказы готовят у себя дома. Мне такой вариант не подходит. Дорогую ткань и самое тонкое кружево я буду выдавать мастерицам сама, а, значит, должна присматривать за её расходом. Да и контролировать отшив придётся лично. Так что швейные комнаты мне нужны прямо здесь.
Ну а про то, что «неправедное» бельё должно покидать стены особняка только вместе со своими покупательницами и говорить нечего. Одно дело, когда кто-то из фир проболтается о подобном «непотребстве» и совсем другое — если эти же вещи будут кому-то продемонстрированы.
А ведь швеи проболтаются…
— Ани, скажи, нет ли среди мастериц немых?
— Немых? Безголосых, что ли? — она отрывается от сортировки ниток и удивлённо оборачивается.
— Да, мне нужны женщины, которым можно доверить пошив моих особенных сорочек, а в будущем и более удобных, лёгких панталон.
Анию и Сэлли я посвятила в планы, чтобы проверить реакцию и спросить совета. В любом случае мне нужны помощницы, а никого лучше и надёжнее них я бы не нашла.
— Одна из соседок моих немая, оттого и дела у неё не очень. Но мастерица она хорошая, руки золотые.
— Как думаешь, могла бы твоя соседка согласиться у меня работать?
— Знаешь, Лоривьева, когда есть хочется, то форма ворота и количество рюшей в сорочках — последнее, что будет беспокоить. Уверена, она будет счастлива получить постоянную работу.
— Это было бы отлично. Пригласишь её сюда?
— Зайду к ней сегодня вечером. Ой, Лори, с самого утра всё сказать хотела, да вечно кто-то рядом крутился — милорд к нам приходил вчера, тебя ищет. Ну тот, который…
— Я поняла, Ани. Ты не сказала?
— Неа. Точнее, ответила, что ты у меня больше не живёшь. Он потребовал, чтобы я рассказала, куда ты уехала, но тут Катур опрокинул плошку с водой на ногу Мэси, и оба разревелись. В общем, милорд был вынужден оставить нас в покое.
— Спасибо тебе. Надеюсь, с Мэси всё хорошо?
— Да, ничего страшного, дети больше испугались, что я ругаться буду, — всплёскивает руками. — Лоривьева, а ты уверена, что не хочешь с лордом поговорить?
— Нет, не хочу. Мне спокойнее, когда я о нём не думаю. А когда его вижу, то очень хочу ударить чем-то тяжёлым… а он вместо того, чтобы поддаться, ещё и уворачивается!
Хмурюсь и непроизвольно сжимаю пальцы в кулаки.
— А если попробовать ему всё рассказать? Ну он же не глупец, просто многого не знает. Свяжет одно с другим, то всё и поймёт!
— А нечего сопоставлять, Ани! Он бы поверил, что именно я украла браслет, если бы Мика не подложил его обратно Анриетте! Я видела это по его глазам! Потому что я для него никто! Никто, понимаешь? А против меня свидетельствуют не только близкие ему люди, но и его собственные глаза! — отворачиваюсь к окну и стараюсь выровнять дыхание. — Я больше не хочу унижаться, пытаясь оправдать себя… да и смысла сейчас в этом нет.
— Ну хорошо, прости… — Ани замолкает и поднимает руки, признавая поражение.
— Я тебя понимаю, но что если лорд хотел сказать нечто важное?
— Что там может быть важного? Думаешь, он осознал, что деньги не смогут окупить моего унижения? — фыркаю.
— Что плохого в деньгах?
— Не в этом дело, а в том, как он их предложил! Извинился своим отточенным, ничего не значащим тоном, затем попросил молчать о том, что произошло в лавке, потому что это порочило бы его фамилию и репутацию драгоценной Анриетты, а затем просто сунул мне в руки кошель! С таким же успехом он мог вообще не извиняться! Знаешь, если бы я не знала, что он может быть другим, то это бы не было так обидно…
— Другим?
Прячу глаза от Ании и снова отворачиваюсь к окну. В горле что-то болезненно сжимается.
Рэйнхарт может быть другим… но это уже не имеет значения.
— Знаешь, Ани, давай-ка, лучше займёмся делом, — прочищаю горло и одёргиваю подол своего нового домашнего платья. — Не хватало нам ещё чужих мужей обсуждать. И вообще, пойду-ка я в подвал да проверю, как там подготовлен наш склад. Утром приедет фира Кларис, и мы с ней будем целый день заниматься закупкой тканей. Так что я очень надеюсь, что твоя неболтливая соседка сможет прийти послезавтра утром. Она мне нужна как воздух!
— Хорошо, Лори, хорошо, — Ани хитро щурится, понимая мой манёвр по смене темы. — С соседкой поговорю, а заодно и знакомых порасспрашиваю. В таком заметном месте тебе понадобится больше мастериц для пошива обычных панталон и сорочек.
— Спасибо тебе! — порой мне хочется обнять Ани, но её это скорее смутит.
Ну да, по местным меркам я и так слишком эмоциональна.
* * *
Следующим же утром мы с фирой Кларис едем закупать ткани. Вместе с нами отправляется один рабочий и, нанятая на этот день, большая повозка.
С фирой мы сразу договорились, что каждая пока работает над своим магазином, тем более что её лавка теперь довольно популярна. Но фира Кларис сама предложила мне помощь, а я не отказалась, потому что в вопросах закупки моя бывшая хозяйка как рыба в воде.
— Знаешь, Лори, в лавку заходил тот лорд, который до этого приходил со своей…
— Я поняла! — перебиваю немного резко, но тут же смягчаюсь: — Извините, фира Кларис. Этот лорд спрашивал, где меня найти?
— Да. Спрашивал. Но я сказала, что ты не работаешь в лавке после того случая с попыткой ложно обвинить тебя в краже. Честно говоря, очень хотелось высказать всё, что я думаю и о той ситуации, и о белобрысой леди… но он же лорд и я малодушно побоялась.
— Спасибо вам. И за поддержку, и за то, что продолжаете мне помогать, — смотрю на неё с теплом, потому что она одна из немногих, на кого в этом мире можно положиться.
— Ты мне тоже очень помогла, Лори, так что в некотором роде я просто отдаю тебе долг.
К вечеру наша повозка возвращается в особняк с двумя десятками рулонов лучших тканей. Для начала мне этого хватит, но если хочу иметь запас до следующей осени, то придётся докупать.
  
— Лоривьева, у тебя после ужина найдётся немного времени? Мы бы могли позаниматься, — леди Тайлин отвлекает меня от бесконечных мыслей, когда мы заканчиваем ужин.
Недавно я рассказала ей свою историю знакомства с местным «благородным» обществом, а она предложила мне уроки современного столичного этикета. Я пока не уверена, что мне это нужно, но отказываться было бы глупо.