Забудь меня… если сможешь (СИ)

  
Магазинчик грешницы. Забудь меня… если сможешь
   
Глава 1
 
Всего лишь недоразумение
 
Рэйнхарт Константин Орнуа
Всё это время я старательно выкидывал Лоривьеву из головы. Запрещал себе о ней думать. Даже её раскаянье и попытка объясниться вызвали во мне лишь раздражение.
  
До сегодняшнего дня мне казалось, что мысли о ней остались в прошлом. Но вот она здесь и всё, о чем я думаю… это с каким наслаждением я бы её наказал. Хочу, чтобы она жалела о своём выборе… чтобы забыла ублюдка Эмильтона… чтобы умоляла меня остаться… с ней… на всю ночь.
— Всё это не то! Не то! — Анриетта капризно отшвыривает сорочку, но Лоривьева успевать поймать её, прежде чем сорочка соскользнёт с прилавка на пол.
В груди вспыхивает раздражение. Такое поведение переходит границы приличия. Для леди подобное допустимо лишь в стенах дома… но никак не при посторонних.
— Анриетта! — одёргиваю её. Она резко оборачивается и моментально меняется в лице. Будто только сейчас осознаёт, что у этой сцены есть нежелательные свидетели.
Мне не нравится, что Анриетта позорит себя. Меня. Имя рода Орнуа.
Мне не нравится, что Лоривьева лишь терпеливо этому потакает, делая вид, что не происходит ничего особенного.
— Анриетта, все эти сорочки ничуть не хуже тех, что ты обычно выбираешь, — приходится постараться, чтобы скрыть в голосе раздражение. — Но если тебе что-то не нравится, мы просто уйдём.
— Конечно, милый. Извини, — она выглядит смущённой и кротко улыбается, но я впервые не верю её улыбке. — Я немного… ммм… огорчилась… потому что хотела найти что-то… эээ… особенное… Но ты, как всегда, прав, пожалуй, нам стоит покинуть это место.
Беру её под локоть. Нам изначально не стоило здесь задерживаться. Ни мне, ни Анриетте. Особенно мне!
— Ой, а где мой браслет? Рэйнхарт, милый, у меня на руке был браслет!
Что? Хмурюсь и рассматриваю её запястье.
— Наверное, уважаемая, ваш браслет расстегнулся, пока вы перебирали кружева, — встревает какая-то покупательница.
Подобные браслеты имеют надёжный замок, значит…
— Мой браслет не мог расстегнуться сам по себе! — уверенно вторит моим мыслям Анриетта.
Лоривьева растерянно приоткрывает рот, но тут же бросается проверять прилавок, обходит его и продолжает поиски, осматривая полы.
Присоединяюсь к ней, надеясь на мизерный шанс, что это простая случайность.
— Вы ничего не найдёте! Лоривьева, не нужно изображать невинность! Я же сказала, что браслет не мог сам расстегнуться! Там надёжный замок!
— Что ты имеешь в виду? — в голосе Лоривьевы беспокойство.
Волнуется, потому что браслет у неё или она просто растеряна?
Может ли леди Милс оказаться ещё и воровкой?
— Ты обвиняешь Лоривьеву? — Подхожу к Анриетте и пытаюсь заглянуть ей в глаза.
— Он. Не мог. Просто так. Исчезнуть! — она уверенно цедит слова и злится из-за того, что я сомневаюсь.
В лавку входит хорошо одетая фира со стопкой вещей в руках. А вот матушки за моей спиной уже нет. Вышла, ничего не сказав? С чего бы?
— Что случилось? — фира по-хозяйски оценивает ситуацию.
— На моей руке только что был браслет! А эта девица его, вероятно, решила себе присвоить! Я требую, чтобы её обыскали!
— Зачем мне этот браслет? — отпирается, медленно бледнеющая Лоривьева.
— Зачем браслет? Может, так ты надеялась поправить своё денежное положение? Раз не вышло за счёт мужчин, то…
— Анриетта прекрати, это перешло уже все границы! — приходится повысить на неё голос. Впервые. Такое поведение недостойно лорда, и я злюсь на себя.
Довольно! Нужно увести её отсюда. Что бы там ни было, но честь фамилии выше ценности какого-то браслета.
Беру Анриетту под локоть, но она взвивается и вырывает руку, не давая себя увести.
— Что? Ты защищаешь воровку? Ниорли? — в этот момент её лицо перекошено гневом.
— Я не воровка! — цедит сквозь зубы Лоривьева.
Она выглядит загнанной в угол, но надо признать — держится достойно леди. Не огрызается, не повышает голос и не опускается до оскорблений.
Я не обольщаюсь на её счёт. Лоривьева вполне может быть опытной лгуньей, и у неё действительно есть мотивы украсть браслет.
Очевидно, что леди Милс нуждается в деньгах. Иначе единственная наследница дворянского рода не оказалась бы здесь в роли обслуги.
Я уже понял, что Эмильен так и не сделал Лоривьеве предложение. Но неужели после всего случившегося он отказался её содержать? В это случае он ещё более низок, чем я думал…
— Вот именно! Ты сняла браслет, когда подбирала кружева для манжетов! И сделала это из зависти!! Я чувствую! — Анриетта топает ножкой. — Рэйнхарт, я требую, чтобы её обыскали!!
Требует? Она хочет, чтобы мы все вместе отправились в управление? Или предлагает мне самому это сделать?
От мысли о том, чтобы обыскать Лоривьеву, кровь разгоняется, начиная пульсировать по всему телу.
Бездна… одёргиваю камзол.
Колокольчик звякает, и в лавку возвращается матушка, за которой следует городской страж с эполетами капитана.
— Вот она воровка! Выверните её карманы! — требует матушка.
Лоривьева сливается цветом со своим чепцом, отчего золотые точки на её лице кажутся ещё ярче.
Так боится, что её обыщут?
Прелюбодейка… лгунья… ещё и воровка?
— Снова ты? — басит страж. — Так и думал, что с этой девицей не всё чисто. Воровка, значит…
Даже так? И почему это капитан стражи думал, что с Лоривьевой "не всё чисто'? Она была в числе подозреваемых по каким-то нарушениям? Судя по всему, да, иначе я не могу объяснить себе брошенные в её сторону слова блюстителя порядка.
Когда капитан проверяет карманы Лоривьевы, она сжимается и, кажется, вот-вот лишится чувств.
Отвожу взгляд и заставляю себя стоять на месте.
Если она окажется ещё и воровкой, я должен это знать.
Возможно, это именно то, что мне нужно, чтобы окончательно выкинуть Лоривьеву из своих мыслей…
— В карманах пусто, — разочарованно басит городской страж.
— Что? Пусть её разденут и обыщут ещё раз! Она успела его перепрятать! — едва не взвизгивает Анриетта.
— Нет! Вы с ума сошли? — Лоривьева едва шепчет, обхватывая себя за плечи в защитном жесте. Её страх въедается мне под кожу.
Капитан тянет руку к шее нимфы, пытается схватить за высокий ворот платья.
— Прекратить! — отдаю приказ. — Я сказал, убери руки прочь!! — со злостью отбиваю его запястье, чувствуя, что с радостью отрубил бы ему всю руку.
Слышу за спиной ошарашенные вздохи.
— Что? Рэйнхарт, как это понимать? — очередной выпад Анриетты и лицо больше прежнего перекошенное злобой.
Она даже не представляет, с каким трудом я сам сейчас сдерживаю бешенство.
— Лоривьева благородная леди, — стараюсь успокоить голос. — Никто не вправе требовать у леди прилюдно снять верхнее платье. Иначе вы сами отправитесь под суд за нарушение конов Варрлаты.
— Благородная леди? Она ниорли!! Ниорли! Я требую, чтобы её обыскали! Она воровка! — не успокаивается Анриетта.
— Откуда такая уверенность? Ты же видела, что в карманах Лоривьевы ничего не нашли.
— Потому что… только она могла украсть!!
Да неужели?
— Анриетта. Откуда. Такая. Уверенность?
Я уже знаю ответ. И это знание сейчас болезненно вкручивается в мою грудь и расползается по венам тёмным ядом.
— А кто ещё⁇ — на этот раз Анриетте не удаётся скрыть страх.
Шагаю к ней. Обхватываю предплечье, чтобы не вздумала вырываться и опускает руку в карман платья.
— Рэйнхарт, т-ты с ума сошёл⁈ Как ты обращаешься со своей с-супругой? — слова матушки кажутся далёкими.
  
Кровь шумит в висках.
И я даже не удивляюсь, когда нащупываю цепочку, опутывающую прохладные грани камней.
Продолжаю смотреть в глаза своей жены и поднимаю украшение над головой: