Измена. Шепот желаний (СИ)

Собираю сумку с одеждой. Минимум вещей, максимум решимости. Творчество и ноутбук с зарядным устройством и телефон уже упаковала заранее. Конечно, многое приходится оставить из-за съемного жилья. Но больше здесь не останусь.
Пусть живет, как хочет. Пусть ищет утешение в объятиях другой. Я же найду свое. Пусть не сейчас, пусть со временем, но найду. И плевать, что сердце болит. Заживет. Обязательно заживет...
  
Звоню риелтору, чтобы ускорить процесс оформления документов на съемную квартиру. Мне нужно как можно быстрее покинуть этот дом, где каждый уголок напоминает о счастливых моментах, которые теперь кажутся лишь иллюзией.
Вызываю такси и в последний раз окидываю взглядом квартиру.
В горле застревает ком, но я глотаю его, вместе с остатками жалости к себе. Впереди – неизвестность, но она манит своей свободой. Свободой от лжи, предательства и боли. Свободой быть собой.
Держусь. Нельзя раскисать. Сейчас главное – действовать. Захлопываю дверь, и замок щелкает, отрезая меня от прошлого.
Спускаюсь по лестнице, волоча за собой тяжелый чемодан, обвешенная сумками, стараясь не смотреть по сторонам, чтобы не зацепиться взглядом за что-то, что могло бы меня сломить.
Такси подъезжает быстро. Складываю сумки в багажник, сажусь на заднее сиденье и отворачиваюсь к окну.
Дождь начинает барабанить по стеклу, словно оплакивая мою прошлую жизнь. Смотрю на мелькающие огни города и думаю о будущем. О том, что напишу книгу, которая станет бестселлером. О том, что встречу человека, который полюбит меня настоящую...
Квартира, которую я сняла, оказывается небольшой, но уютной. Запах свежей краски и чистоты приятно щекочет нос. Распаковываю вещи, ставлю ноутбук на стол и включаю его. На экране появляется чистый лист. Начинаю писать. Писать о своей боли, о своей надежде, о своей новой жизни. Слова льются сами собой, словно поток, прорвавший плотину.
Я привыкла доверять бумаге, буквам. Как-то так сложилось, что подруг нет, выговориться некому за чашкой кофе или бутылочкой вина.
А за окном уже вечереет. Но несмотря ни на что, это кажется началом чего-то нового. Началом моей настоящей жизни.
Отвлекаюсь, словно пробудившись от жуткого сна, на звонок мобильного телефона. Неужели, муж? Вернулся домой, а в квартире непривычно пусто. Но нет...
Смотрю на экран, и сердце ускоряет ритм, а на лице улыбка...
Напоминаю, что проды первую неделю каждый день, после через день.
С удовольствием перемою с вами косточки мужу и его любовнице.
Разберемся в причинах вместе.
  
Глава 4 Люблю тебя, доченька 
 
Дочь – это лучшее, что со мной случилось в совместной жизни с Шестаковым.
Аришка... Моя девочка любимая...
— Доченька, — выдыхаю в трубку и не прячу улыбку.
Пусть и не увидит, но почувствует. Обязательно почувствует.
Так получилось, что между мной и дочерью установилась невидимая связь такой силы, что просто дух захватывает. И не потому, что кровь одна, нет. Мы душевно близки с Аришей. Всегда.
– Как дела, мам? – ее голос звучит мелодично и тепло, словно летний ветерок.
– Все хорошо, солнышко. Соскучилась, – отвечаю искренне. И это чистая правда.
Мы можем часами болтать ни о чем. Ариша умело наполняет мою жизнь смыслом, дарит радость. Даже на расстоянии...
Поступление в столичный университет не стало преградой в нашем с ней общение. Каждый день переписываемся, созваниваемся, делимся секретами, смеемся над пустяками.
Аришка так и говорит: "Моя подруга – это мама!" Даже в школе девчонки ей завидовали, а я гордилась и берегла наши доверительные отношения.
— Чем занимаешься, мам?
– Да вот, сижу, работаю немного. Ты как там, моя студентка? Учеба не наскучила? – спрашиваю, зная, что ответ будет отрицательным. Аришка всегда любила учиться, впитывала знания, как губка.
– Да ну что ты, мам! Наоборот, интересно! Предметы новые, люди… столько всего нового вокруг! – в ее голосе слышится неприкрытая радость. И я ликую вместе с ней, зная, что она нашла свое место.
– Это здорово, доченька. Главное, не забывай про себя, отдыхай тоже. И звони чаще, ладно? А то я тут совсем заскучала без тебя, – с легкой грустью говорю я.
– Обязательно, мам. Я люблю тебя, – отвечает Ариша, и эти слова – словно бальзам на душу. — Мам...
— Что?
— Прости, если прозвучит грубо, но ты совсем не умеешь врать. Я ведь слышу по голосу, что не все хорошо, мам.
— Тебе показалось, Ариша.
— Вы поругались с папой? — спрашивает, а у меня холодок по спине.
Я судорожно сглатываю, пытаясь подобрать слова, чтобы не волновать дочь.
— Нет, что ты, милая. Все в порядке. Просто я немного устала, – говорю, надеясь, что мой голос звучит убедительно. Но Ариша не из тех, кого легко обмануть.
— Мам, я знаю вас обоих как облупленных, — в ее голосе слышится тревога, и я понимаю, что скрывать правду больше нет смысла.
— Да, Ариша. Ты права. Мы с папой немного повздорили.
Чувствую, как слезы подступают к горлу, но стараюсь держаться. Не хочу, чтобы дочь волновалась из-за моих проблем.
— Не переживай, дорогая. Мы обязательно все уладим. Главное, чтобы у тебя все было хорошо. Занимайся учебой и не думай ни о чем плохом.
— Мам, с учебой все норм. А вот насколько все плохо у вас? — продолжает давить Ариша.
Видимо, с темы мне не съехать. Приходится выдохнуть и собраться с мыслями. Врать Арише я не умею, да и не хочу. Она уже достаточно взрослая, чтобы понимать, что в жизни не всегда все бывает гладко.
— Видишь ли, Ариш, у нас с папой немного разные взгляды на некоторые вещи.
— Настолько разные, что он ищет ответы на вопросы на стороне? — выдает дочь, а я зависаю на время, не в силах ответить.
Я не ожидала такой прямолинейности. Кажется, она знает больше, чем я предполагала.
— Это сложный вопрос, Ариш. Дело не в поиске ответов, а скорее… в попытке найти себя. Иногда люди теряются, и им нужно время, чтобы понять, чего они хотят на самом деле. И иногда эти поиски приводят к не самым лучшим решениям.
— Например, завести любовницу. Я права, мам?
— Ариша...
— Мам, я все знаю! Про его пробежки по вечернему парку, про молодую девушку практически моего возраста. Мне Оля Стрельцова рассказала, мам! Одноклассница, помнишь? Она собаку в парке выгуливает. Видела. Не раз.
— Ариша, я не хотела, чтобы ты узнала так. Мне очень жаль. Это тяжело, я понимаю. Но прошу, выслушай меня.
— Да, мам, слушаю, — вздыхает в трубку.
— Ариш, это не просто "завести любовницу", как ты говоришь. Это… это сложная ситуация. Я не оправдываю отца, ни в коем случае. Он поступил неправильно. Но я тоже виновата, — медленно выдыхаю, подбирая слова в попытке и самой разобраться в том, что произошло. — Мы с папой… мы давно отдалились друг от друга. Пытались, правда. Но иногда люди меняются. И иногда, несмотря на все усилия, ничего не получается. Жизнь стала рутиной, и, наверное, он решил, что счастье можно найти где-то еще.
Я поднимаюсь из-за ноута, за которым сидела до сих пор и подхожу к окну, глядя на чужой двор, освещенный уличными фонарями. Снаружи моросит мелкий дождь, размывая очертания домов. Капли стекают по стеклу, словно слезы.
— И что дальше? — наконец спрашивает она. — Ты собираешься его простить? Или вы разведетесь?
— Я не знаю, Ариш. Честно, не знаю. Нам нужно время, чтобы разобраться.
— Папа сейчас дома? — спрашивает дочь, а я шумно втягиваю воздух. За весь день он ни разу мне не позвонил, словно вычеркнул из жизни.
  
— Я не знаю, Ариш.
— В смысле, мам?
— Я ушла от него, доченька.
В трубке повисает тишина, такая густая, что кажется, ее можно потрогать. Слышно только ее сбивчивое дыхание.
— Ушла? — переспрашивает тихо, словно боясь нарушить хрупкое равновесие момента. Я чувствую, как по щеке катится предательская слеза.