Межмировые капитаны для землянки (СИ)

– Но почему их не подлить Шарету в еду или питье, когда он на материке? – подозрение в голосе Доры выдает ее страх.
– Мы пытались, но чуть не погорели, – ответил голос.
– Хорошо, я попробую, – с сомнением ответила Дора.
– Вот и молодец! Я убегаю, и ты не попадись Доку на глаза, а мне надо успеть на паром, на котором он прибыл, – ответил незнакомый голос, и разговор оборвался.
И так меня, оказывается, травят уже неделю, и итогом этого стало мое плохое самочувствие. А еще хотят что-то подлить Шарету, чтобы тот сделал что-то такое, что оттолкнет нас друг от друга. Как ни больно и тяжело мне, но, видимо, мое присутствие на этой планете может привести к государственному перевороту, и целая раса окажется без мудрого правителя.
– О, Мария, рад видеть вас, – на ступеньках веранды показался док. – Меня прислал к вам Шарет, сказал, что вы дурно себя чувствуете, а теперь и сам вижу, что он был прав. Идемте, я вас осмотрю, – мужчина помог мне подняться, внимательно сканируя меня взглядом.
– Док, я хотела сказать, что вспомнила все, что со мной произошло, и хочу связаться с отцом моего ребенка. Вы поможете мне?
– Рассказывай, что случилось, – мужчина усадил меня на кушетку и сел напротив и сверлит взглядом. – Шарет обидел?
– Нет конечно, – да как он мог такое подумать? А вот я сегодня его обижу, и очень сильно. Сегодня я расскажу про Косту и Максуса и скажу, что хочу вернуться к ним. Хотя нужна ли я этим хармитам – не известно, но раз беременна, то точно одному должна быть нужна. Чувствую себя полнейшей тварью и мразью. Пользовалась мужиком, пока выгодно было, а сейчас прусь спасать свою шкуру. Но внутренний голос сразу же возразил, что не свою шкуру, а ребенка. И я, как будущая мать, должна ставить беременность и малыша в приоритет. Заткнула голос совести куда подальше и перевела взгляд на дока.
– Тогда что случилось? – мужчина ждал от меня ответа.
– Я вспомнила, что со мной случилось. Вы же сами говорили, что такое должно вскоре произойти, – если уж гнуть свою линию, то до конца, как говорится.
– Вы меня, конечно, простите. Но вы ее и не теряли, это я вам как врач говорю, – на лице дока отразилась такая усмешка, что мне стало неловко, но я вскочила и завернулась в плед. Отчего-то стало зябко, и по коже прошелся озноб.
– Вы поможете мне или нет? – я в упор смотрела на собеседника и ждала.
– Помогу, – вкрадчиво отвечает док. – Только пока что Шарету ничего не говорите. Если получится найти вашего хармита, тогда и расскажете ему, – я немного удивилась, но лишь кивнула. – Рассказывайте, кто он?
Я рассказала все свои приключения. В красках и подробностях.
– Я еще кое-что хотела попросить вас, – я замялась и замолчала.
– Конечно, – и мужчина выжидательно смотрел на меня.
– Девушки, с которыми мы сбежали, Даша и Яна. Можно как-то узнать об их судьбе? – я давно должна была это сделать и сказать, и теперь мне было совестно.
– Я попробую, – ответил док. – Что насчет вашего самочувствия? – и посмотрел так, словно что-то знает, а я заколебалась. Говорить или нет?
– Наверно, обычный беременный токсикоз, – я почему-то скрыла информацию, которую не так давно узнала. Решила довериться интуиции, а она просила никому не доверять.
– Не хотели бы полежать здесь, пока он не пройдет? – и мужчина кивнул на здание больницы, а я, подумав мгновение, кивнула.
– Да, наверно, вы правы, – мы встали, и доктор проводил меня до моей бывшей палаты.
– Вы слишком быстро покинули лазарет и стали жить обычной жизнью, а ведь ваш случай уникален, – продолжал бубнить мужчина себе под нос.
– Да, я это слышала от бакайцев, только не понимала тогда своей уникальности, – мои слова были пропитаны горечью, и мужчина, различив интонацию, замолчал.
– Простите меня, Мария. Вы, наверно, думаете, что я, как и они, рассматриваю вас как подопытный экспонат, но поймите меня. Если вы смогли забеременеть от хармита, а у них дети – это невероятная редкость, то в вас есть то, что, возможно, сможет помочь местным девушка, которые по своей глупости решили стать бесплодными. Вы же знаете, большая часть женского населения планеты бесплодны, а те, кто не проходил эту процедуру, в таком возрасте, что просто не в состоянии забеременеть и родить. У семей максимум по одному ребенку, – словно оправдывался док. А я вспомнила, что семьи на этой планете – это могут быть и три-четыре человека, а то и больше, все зависело от любвеобильности женщины.
 
– А были случаи, что женщина делала аборт? – у мужчины вытянулось лицо то ли от ужаса и удивления, то ли от непонимания, что я хочу сказать. – Ну были ли случаи, когда женщина избавилась от ребенка, спровоцировала выкидыш? – мое уточнение ввело врача в ступор, и он с подозрением посмотрел на мой еле заметный животик. – Я сейчас не о себе.
– Нет, таких случаев не было. Если по каким то причинам женщина погибла, и ребенок оставался без матери, то его забирает отец, и малыш живет с ним до того момента, пока мужчина не придет в семью другой женщины, – я явно шокировала доктора, который все не возвращал удивленно вздернутые брови со лба на место.
– А если кто-то специально сделал так, что у женщины случился выкидыш? – я решила добить мужчину вопросами: – Подсыпал что-то в еду или отравил? – да, умею я спросить и не вызвать при этом никаких подозрений.
– Его ждет смертная казнь самым мучительным способом, и не важно, кто это совершил: мужчина или женщина, – собеседник словно чеканил слова, придавая им веса.
– Сурово, – я сделала совершенно безразличный вид и поняла, что правильно сделала, что не рассказала о том, что услышала. Если расскажу, то Дора умрет, как там док сказал, самой мучительной смертью. Даже знать не хочу, что это за смерть такая.
– Справедливо, – ответил док и помог разместиться на постели. Меня поместили в ту же палату, в которой я и была. Да, я думаю, других пациенток здесь и не было. – я передам Шарету о том, что вы некоторое время побудете здесь.
– Не стоит его сейчас беспокоить, можно ему сказать, когда он вернется домой. А так он сейчас испугается за меня и примчится, – попросила я дока. – А я пока отлежусь и посплю, может, мне к вечеру и лучше станет, – я умоляюще посмотрела на мужчину, и тот, посомневавшись какое-то время, все же кивнул.
– Хорошо, – было видно, что док не в восторге от моей просьбы. Мужчина ушел, а я задумалась. Почему он попросил оставить в секрете мою просьбу? Может, он вовсе не хочет искать Косту. Но ведь это же он предлагал Шарету использовать меня как игровую карту и поторговаться. И получить с моей помощью какие-нибудь льготы для своей страны. Если я правильно поняла, то Коста – не последний человек на Харме. Да, он вояка, но ведь на хорошем счету, а после этой удачной операции, так и вообще чуть ли не герой планетарного масштаба.
Так и не поняв мотивов, которыми руководствовался мужчина, я уснула. А проснулась оттого, что меня кто-то крепко прижимал к себе, устроившись боком на узкой кровати. Хотя почему кто-то? Это Шарет не мог поместиться и ерзал, выбирая позу поуютнее.
– Я тебя разбудил, прости, – Шарет чмокнул меня в нос, увидев, что я проснулась. – Поспи еще, я посижу в кресле. 
– А что, уже утро? – я посмотрела на окна, закрытые деревянными жалюзи. 
– Почти, но ты смело можешь еще поспать пару часов, – мужчина попытался сползти с постели, но я потянула его на себя и, поерзав, забралась почти всем своим телом на мужчину. – Ты как? 
– Вчера что-то неважно себя почувствовала, и док решил меня здесь подержать немного, – потерлась о мужчину бедром. Сразу же почувствовала волну возбуждения, и мужчина посмотрел на меня затуманенным взглядом. Он всегда так тонко чувствовал меня, мои желания. И на душе стало паршиво. Чувствую себя предательницей. Скоро док свяжется с хармиталми, и сюда явится Коста. И прощай, мое беззаботное счастье. Недолго оно продлилось. Как только Коста узнает о беременности, он меня прикует к кровати на своей вилле и будет ждать, чтобы я, как инкубатор, родила ребенка. А потом что? Заберет у меня на малыша? Нет, я не отдам.