Межмировые капитаны для землянки (СИ)
И это мне было не у кого спросить. При осмотре дома я наткнулась на комнату Косты. Вернее, это была единственная комната, которая мне не открылась, и потому я предположила, что это его комната. Я не решилась нарываться и просить, чтобы он мне провел экскурсию. Натыкаться на злой угрюмый взгляд мне не хотелось.
В таком состоянии прошло несколько дней. Я нервно дергалась от каждого шороха, ждала сама не знаю чего и была напряжена до предела. Еду брала из холодильника, с душем разобралась методом проб и ошибок, а одежду брала в шкафу. Там были и обувь, и белье. В общем, все самое необходимое. Вроде других острых потребностей не возникало, и я немного освоилась. Коста все эти дни не показывался мне на глаза. Покинул ли он виллу или отсиживался в своей комнате, я не знаю. Но спустя четыре дня я откровенно начала скучать. Я облазила весь сад и дом. В цокольном этаже нашла бассейн и с удовольствием в нем плавала. Купальника не нашла. Но так как на вилле никого не было, то позволила себе плавать голышом. Относилась к водным процедурам, как к некоей терапии. Расслаблялась телом и приводила свое морально-психологическое состояние в норму.
Неладное почувствовала утром пятого дня, когда пробуждение произошло не так, как обычно. Первое, что я почувствовала, – словно кошка прикасается к ноге своим хвостом. Я машинально отпихнула мягкий раздражитель и продолжила спать. Но надоедливая кошка не унималась и полезла выше по ноге к бедру. Я уже рукой отмахнулась и именно в тот момент почувствовала неладное. Первая мысль – это: откуда у меня в комнате взялась кошка? Вторая мысль не успела оформиться в моей сонной голове, так как я почувствовала, что рядом со мной кто-то лежит, и этот кто-то даже руку и ногу на меня закинул.
Поворачиваюсь и удивленно смотрю на Косту, который развалился частично на постели, а частично на мне. Полностью обнаженный, он спал и придерживал меня рукой. Первое желание, промелькнувшее в голове, было отпихнуть нахала, устроить скандал в лучших традициях жанра. Но второй мыслью, которая вытеснила первую и поселилась в моей голове, стало любопытство и желание рассмотреть . Секс у меня с ним был, но я ж фактически голым его не видела. Очень уж меня интересовала одна часть тела, поэтому я осторожно поднялась на подушке, чтобы заглянуть хармиту за спину. Да, меня интересовал хвост. Он лежал в состоянии покоя, и я с любопытством его рассматривала, а заодно и всего мужчину. Идеально сложен, ни жиринки, но не перекачанный. Хотя, судя по проработанным мышцам, спортом он не пренебрегает. На спине несколько шрамов, рассмотреть которые я не могу из-за позы мужчины. А пониже спины, над идеальными ягодицами, которыми можно соблазнить кого угодно, и начиналась так заинтересовавшая меня часть тела. Гладкий, как и кожа, он заканчивался кисточкой, мягкой и пушистой. Коста спал, а его хвост жил своей жизнью. Он сперва слегка подрагивал, прикасаясь к моему бедру, щекоча и разгоняя табун мурашек по телу, а затем очень уж осознанно начал подниматься выше и коснулся груди. Соски напряглись и уперлись в топ, который мне выделили для сна. Пижама состояла из топа и трусиков, довольно закрытых. Так что я чувствовала себя защищенной. Все же не голая и не в том наряде, в который меня облачили на торгах. Вспомнив тот кошмар, передернула плечами и отогнала дурные мысли. Все позади, а вот очень наглый хармит передо мной. Что он делает у меня в постели? Когда пришел? И почему голый? Захотел соблазнить? Но почему тогда не предпринял ни одной попытки, а просто спит. Странно это все. Рассматриваю мужчину, и взгляд цепляется за татуировку на запястье. Красивая, хоть и грубоватая. Интересно, когда сделал и зачем? Я раньше не видела или не обращала внимания.
Так меня и застукали за разглядыванием.
- Ты ? - Коста сонно прищурился, окидывая нас взглядом.
- Я, - сперва смутилась оттого, что поймали, но это была буквально мгновение. Во-первых, у нас был секс. Чего уж стесняться? От этой мысли воспоминания подкинули будоражащие картинки, и внизу живота сладко заныло. Вот же чертяка хвостатый! Одним своим присутствием меня соблазняет. Во-вторых, это он приперся ко мне в чем мать родила, а не я. Так что это ему надо смущаться, а не мне. Но, видимо, мужчина не торопился робеть, а поерзал и повернулся так, что его утренняя эрекция оказалась на всеобщем обозрении. Но при этом мужчина даже и не подумал прикрыться.
- Ты что делаешь? - хармит потер лицо руками и осмотрелся.
- Лежу, - под взглядом темных глаз стало как-то не по себе.
- А что происходит? - видимо, до Косты только дошло, что он не у себя в комнате.
- Вот у меня тот же вопрос, - я прикрыла себя одеялом, так, на всякий случай, и сложила руки под грудью. А мужчина уставился на меня. Лишь мгновение спустя, уже лежа под Костой, который спеленал меня как младенца, до меня дошло, куда он смотрел. Соски-предатели напряглись и привлекли внимание этого хищника, а запах моего возбуждения дал команду к действию. Я трепыхалась, но хармит лишь сильнее сжимал. Когда я решила заорать, хотя прекрасно знала, что меня никто не услышит и не придет на помощь. Кричать хотелось от злости и бессилия. Рот мне закрыли поцелуем, а я пыталась сопротивляться, но только сперва. Поцелуй, который сначала был обжигающим и колючим, в какой-то момент стал сладким и тягучим, и я отвечала. И сейчас отсутствие возможности двигаться раздражало еще больше, так как хотелось прижать к себе мужчину, запустить пальцы в короткие волосы на затылке и пить эту сладость. Когда дыхание закончилось, мужчина все же отпустил мои губы, тяжело дыша и упираясь своим лбом в мой лоб.
- Отпусти, - прошептала, пытаясь отдышаться.
- Нет, - прозвучало категорично. И Коста снова припал к моим губам. Дыхание сбилось. Желание, которое я гасила все эти дни, разливалось по венам жидкой лавой, воспламеняя каждую клеточку моего тела. Я хотела прикосновений к своему телу. Я горела в пламени похоти и желания, и голова напрочь отключила здравый рассудок. Хармит резко выпрямился, стоя передо мной на коленях, и я сразу же сбросила с себя одеяло и встала так же на колени перед ним. Глаза мужчины, наполненные желанием, шарили по моему телу, а я практически физически ощущала его взгляд. Где-то там далеко в мозгу мелькнула мысль : “Дура, что ты делаешь?! Ты же потом пожалеешь!!”, но воспоминания о невероятном кайфе, который в прошлый раз подарил мне секс с этим хармитом, затолкали голос разума на задворки сознания. Я чувствовала себя животным в большем степени, чем человеком. Сейчас я хотела Косту, отбросив гордость, самоуважение и кучу других вещей, которые мною руководили в нормальном моем состоянии. Сейчас я больше походила на течную суку, которой руководит одно место. И это место явно не голова.
Я не поняла, кто из нас первый подался вперед, но мы оказались в объятиях друг друга. Началось животное безумие. Жадные поцелуи и мое разорванное белье. Я позволяю себя целовать везде и горю от этих прикосновений, словно мужчина выжигает клеймо своими губами на моем теле. Я сама стремлюсь прикоснуться, почувствовать под губами и руками гладкость кожи. На мгновение прихожу в себя, когда лежу с широко разведенными ногами, а мужчина медленно погружает в меня член. Именно в этот момент меня словно простреливает, и я выгибаюсь дугой навстречу Косте. Стон, перемешанный с хрипом, срывается с губ, и я сама подаюсь бедрами вперед. Это стало спусковым крючком для активных толчков хармита. Он вколачивался в меня, а я вся дрожала, не понимая, что со мной происходит. Ощущения, то сладкие, то колючие, заставляли все тело содрогаться от желания. Я вцепилась в мужские плечи ногтями, прижимая его к себе все крепче. Когда тело прострелила первая судорога, увидела, что черты лица Косты изменились. Клыки заострились, и он зарычал как хищник, зверь. В этот момент мне стало страшно, но это был какой-то иррациональный страх, который завораживал. Мне показалаось, что мужина боролся с желанием впиться своими клыками в меня, но сдерживался из последних сил. Я задрожала и застонала, а Коста дернулся, как от удара или сильной боли, и отдернул руку, на которой был красный след, словно от ожога. Его точно не было, когда я разглядывала его какие-то полчаса назад. Все эти мысли мелькают, пока меня возносит к небу и опускает обратно. Опускает, к слову, очень сильно. Так как мужчина выходит из меня и тут же встает, словно не сексом только что занимался, а отжимался. Я с непониманием смотрю на Косту, а он осматривает комнату. Не найдя, что искал, он молча направляется к выходу.