Только ты расплавишь мою сталь...(СИ)
— До чего же всё не вовремя! — вдруг глухо басит секретарь, стукнув кулаком по столешнице. Вырвавшиеся его эмоции изумляют до глубины души. Как и следующие слова: — Потому что исправленное завещание господина Чона подняло на уши не только ближайшую родню, но и партнёров по бизнесу. А так же обрадовало конкурентов. А ещё взбодрило средства массовой информации, от серьезных бизнес-изданий до жёлтых газетенок. Вас, Сокджин-щи, сейчас начнут преследовать, фотографировать и выпрашивать интервью. А потом будут клепать мерзкие статейки, где будут обсуждать вашу личность и копаться в вашем прошлом. От их внимания может защитить семья: председатель, как зачинщик этой истории и Чонгук, как пострадавшая сторона. Вы с Чонгуком должны теперь держаться рядом и изо всех сил показывать дружеские отношения! Поэтому, в ваших интересах как можно скорее вернуться домой!
У Джина звонко падают палочки.
***
Накормив поражённо молчащего Сокджина, Намджун с тяжёлым сердцем оставляет его в квартире. Естественно, с условием вечером вернуться домой.
Он спускается вниз пешком и садится в машину. Телефон гудит настойчиво. Намджун знает, кто так упорно долбит, набирая и набирая номер.
Побарабанив в задумчивости по рулю, он решает ответить, иначе упрямец житья ему не даст. Что будет, когда тот станет его начальником?
— Секретарь Ким! — отрывисто лает Намджун в гневно дышащий мобильник.
— Почему долго отвечаешь? Ты его навестил? Как он?
— Навестил. Сокджин-щи простыл и сейчас лечится.
— Какой же он проблемный! Как он меня достал! Трус несчастный! Так ему и надо! — рассыпается гневными криками его собеседник. Но Намджун никогда не принимает их всерьёз.
Он отжимает педаль тормоза, трогает кнопку старта. Машина послушно взрыкивает мотором. Намджун ждёт. Сейчас Чонгук откричится и начнёт себе противоречить. Из раза в раз идёт одним и тем же путём. Один, два, три — отсчитывается привычно в голове. И как по-писаному, тот длинно выдыхает и продолжает свой расспрос:
— Ты сказал ему идти домой? Как он себя чувствует? Совсем разболелся? Когда он вернётся?
— Вечером обещал, — отвечает секретарь только на последний вопрос.
Поток машин заканчивается, можно трогаться и выезжать на проезжую часть, но Намджун от чего-то не торопится. Он убавляет кондиционер — на улице после дождя очень даже свежо. На фоне сыпет вопросами Чонгук, но гул в голове кроет их ватой. Зеркало заднего вида поправлено, сидение передвинуто на пять сантиметров вперед и на десять назад, музыка включена и выключена — суета, которая отвлекает, не даёт вспомнить россыпь алых пятен на нежной карамельный шее.
— Намджун-хён! Ты меня слышишь? Почему Джин не возвращается сейчас? — надрывается трубка. — Такой упрямец!
Намджун невежливо угукает, соглашаясь с эпитетом. Надо ехать, его ждёт председатель, но что-то останавливает, какое-то дурное предчувствие. Оно никогда не подводило. Не подводит и сейчас.
— Знал бы ты, как я порой его ненавижу. Все жилы из меня вытянул. Сокджин — человек-катастрофа, однажды встретишь и на всю жизнь в лепёшку. Но кому я говорю, да? — вдруг доносится до него язвительный смешок. — Ты ведь тоже знаешь, как умеет вынимать душу красивый и недоступный Сокджин-щи? Думаешь, я не видел, как вы друг на друга пялились?
В голове проносится мысль — как удачно, что он не в потоке машин. Можно закрыть глаза, можно вцепиться в руль до белых костяшек. Можно улечься на него, спрятать разбитые чувства.
— Чонгук-щи, — начинает Намджун свою песню заново, беззвучно толкая лбом клаксон руля. — Я бы никогда… Это непозволительно…
— Я знаю, что ты никогда себе не позволишь. Иначе давно бы с дедом не работал, — не успокаивается трубка, и Намджун знает, что только согласное молчание способно утихомирить избалованного влюбленного юношу.
И, действительно, не встретив сопротивления, Чонгук сбавляет обороты, выдыхает и вдруг спрашивает такое, от чего Намджун выпрямляется, рывком подняв голову.
— Ты не тот человек, хён, с кем можно секретничать, но всё-таки… — неуверенно говорит тот. — Тебе не кажется, что Джин чего-то боится? Что-то странное с ним иногда… Не могу понять, нащупать. Как будто давний страх, который пугает его и сейчас.
— Не могу сказать, я никогда об этом не думал, — бодро рапортует секретарь, неприятно поразившись внимательности хозяйского внучка. Тот ведь как акула. Если что-то прознает, вцепится и из зубов ни за что не выпустит.
— Ты-то и не думал, ну-ну, — снова ухмыляется трубка и, наконец, даёт отбой: — До связи.
Намджун вытирает вспотевшие виски и откидывается на сиденье. Прав приметливый Чонгук — Намджун кто угодно, но не дурак. И не надо иметь IQ гения, чтобы понять, почему пятнадцатилетний Сокджин задохнулся от ужаса и сбежал, стоило ему услышать от председателя «мы за тобой наблюдали». Звонкий вопрос «вы что, всё видели?» и многозначительное молчание после «как меня…» не оставило тогда сомнений, что проблем у мальчика было больше, чем передавали информаторы.
Секретарь сцепляет зубы, в тысячный раз думая об этом. Если Сокджин об этом молчит, стоит ли лезть со своим участием? И стоит ли влезать туда Чонгуку?
Он качает головой и трогается с места. Но глаза не смотрят на дорогу, Намджун не хочет отрываться от дома, где сейчас прячется Сокджин.
Джин-и…
Тот, кого он никогда так не назовёт.
Комментарий к 3 глава, 9 часть.
Авторская группа:
https://vk.com/club190948520
Уютный домик, где я пишу. Фики, которых нет на Фикбуке, ранняя выкладка глав:
https://vk.com/rtk_dnp
Являюсь админом Творческого объединения @Fest_fanfic_BTS в Инстаграме. Командой авторов и дизайнеров проводим тематические фесты, игры, викторины - поднимаем настроение читателям и дарим вдохновение авторам! Присоединяйтесь и пишите, читайте вместе с нами!
https://www.instagram.com/fest_fanfic_bts/
Люблю не только писать, но и читать, поэтому в составе админов веду в VK сообщество рекомендаций фанфиков Quality➤Fanfiction➤BTS➤Фанфик. Ищете интересный фанфик? Перечитали популярное? Любите редкие пейринги? Тогда приглашаю Вас в наше сообщество: https://vk.com/qfbts_ff
========== 4 глава, 1 часть. ==========
Солнце сегодня палит адски, ещё и влажность пуховым одеялом давит на голову. Период муссонных дождей разбавился ясным днем, и теперь всё, что налилось за эти недели, выпаривается, как бульон в кастрюле у нерадивой хозяйки.
Джину хочется одного — приехать домой, набрать ванну с прохладной водой и закиснуть там часа на два. Вместо этого он торчит в университете, пытаясь сдать промежуточный экзамен, и если бы не дикая жара, расправился бы с ним гораздо быстрее.
В кабинете стоит тишина. Прилежные студенты молча чиркают ответы в письменном тесте. Преподаватель в этом жарком безмолвии умудрился задремать, и теперь посапывает за конторкой около электронной доски. Джин, как самый усердный студент, сидит прямо перед ним, и ему слышно, как воздух с шумом ходит туда-сюда в его носу. И это раздражает до закатывания глаз. Он нетерпеливо скрипит стулом, дописывая ответы, отчего преподаватель вздрагивает и поднимает голову.
— Профессор! — шепотом привлекает его внимание Джин. — Я закончил. Могу сдать листы и выйти?
— Конечно, студент. Иди… — лениво машет на него преподаватель.
Если сейчас не выпить чего-то ледяного, можно отдать Богу душу. Джин собирает вещи — закидывает их в рюкзак без разбора и под всколыхнувшийся любопытством шумок идёт к двери.
Две недели прошло с тех пор, как вскрылась непонятная афёра деда, а народ ещё раздирается от любопытства, кто оттяпал часть наследства семьи Чон. Особенно людям доставляет факт, что тот, у кого Джин отнял — ходит по тем же самым коридорам и нарочито его игнорирует. Чонгук вопреки советам Намджуна не стал изображать пламенную дружбу, от чего сам Джин с облегчением выдохнул. Все ждут и верят, что вот-вот случится скандал — Чонгук прилюдно устроит разборку или вообще без слов надерёт зад. Тогда будет просто событие года. У всех на устах, как говорится. Ещё бы журналистам сдали горяченькие фотографии и цветистые описания. Те, как раз, оббили пороги университета и всех мест, где бывают Джин и Чонгук.