Противоестественно (СИ)

Мне не о чем с ним разговаривать, поэтому я убираю телефон от лица, смотрю на экран, снова и снова перечитывая «Брат», и, не желая слушать, жму на отбой.
Хватит с меня на сегодня.
Я зажимаю боковую клавишу громкости, ставя телефон на беззвучный, и убираю его в ящик стола. Если повезет — вообще забуду на работе.
— Ты какой-то бледный, может, действительно домой пойдешь? — спрашивает Лена, мельком взглянув на меня, но я лишь снова отмахиваюсь и погружаюсь в работу.
На почте уже накопились сообщения, которые нужно срочно разгребать, и я принимаюсь за это с некой долей воодушевления, не замечая, как минуты проносятся мимо, подтаскивая меня к окончанию рабочего дня.
— Авалиани, вот еще проверь… — на стол ложится распечатка с кодами, и я уже понимаю, что лишние полчаса в офисе Матильда мне обеспечила. С самым довольным видом начальница раскладывает по столам моих коллег задачи, которые можно было бы сделать и на следующий день, но ведь на носу годовая премия, а значит…
Я успокаиваю себя мыслью, что спешить мне никуда не нужно, разве что в магазин не успею, и потому мне придется или снова давиться гречкой, или заходить в ненавистный супермаркет, но… но можно и потерпеть до утра, верно?
— Ты вообще домой идти собираешься? — Лена застегивает пальто, поглядывая на меня неодобрительно, и я, отправив отчет начальнице, послушно выключаю компьютер, чтобы мы могли уйти вместе, и я проводил ее до дома. — Ложись сегодня пораньше, хорошо? На тебя смотреть больно.
— Я просто не спал этой ночью, — отвечаю равнодушно, вытаскивая из шкафа свою куртку. — Был в воскресенье в клубе.
— А-а, бурная ночка? — понимающе улыбается Лена, направляясь к лифтам.
— Очень, — коротко киваю, вспоминая, как полночи пытался смазать все следы от ремня заживляющей мазью, но не доставал, психовал…
Мы спускаемся на лифте вниз в полном молчании, но, как только дверцы открываются…
— Еще раз повторяю, молодой человек, я охраняю весь офисный центр и понятия не имею, кто работает в компании «Логистикс»… — устало произносит сонный дежурный, но Макс его и слушать не желает.
— Тогда пропустите меня! Я быстро…
— После десяти вечера не положено! — отрезает охранник, на что парень недовольно бурчит:
— На положено — хуй наложено!..
— Эй! — возмущенно восклицаю, скорее по привычке отдергивая племянника, чем действительно негодуя по поводу матерных словечек. Делаю шаг к широко улыбающемуся парню и даже не знаю, что ему сказать. Что он тут вообще забыл?..
— Это кто, Кайя? — заинтересованно шепчет мне на ухо Лена, и я так же тихо отвечаю «племянник» и весь переключаюсь на Макса.
— Ты что здесь делаешь?
Улыбка мальчишки становится несколько нервной, но все же до безумия смущенной и какой-то беззащитной, будто я его на мороз выгоняю.
— Отец весь день мне мозг клюет, вот я и сказал, что поеду ночевать к другу, потом позвонил Тёме, а он, как оказалось, сегодня с девушкой.
— И? — нетерпеливо бросаю я, поглядывая на ожидающую меня Лену.
— Ну не могу же я вернуться домой! — как само собой разумеющееся выдает Макс, прокручивая на пальце ключи от машины. — Можно я у тебя переночую?
Ну, действительно, как это так — вернуться домой к отцу, ведь гордость пострадает!
Я хочу сперва разозлиться на глупого мальчишку, подверженного юношескому максимализму и считающего каждую незначительную ссору с родителями драматичным соперничеством не на жизнь, а на смерть, а потом… потом вдруг вспоминаю себя в его возрасте. Вспоминаю, как я униженно ползал в ногах у Владлена, умоляя его простить меня и позволить хотя бы увидеть новорожденного племянника.
О, я бы ему много рассказал о гордости!
— Кайя, ты в порядке? — интересуется Лена, касаясь моего плеча. — Ты бледный какой-то.
— Все хорошо, — спокойно отвечаю, глядя ей в глаза. Потом смотрю на Макса, замечая, что он не улыбается, он тоже серьезен…
Нет, лучше так. Пусть лучше будет преисполнен достоинства, пусть отстаивает свои интересы и принимает вызов, а я… а я помогу.
— У меня всего одна кровать, ты же знаешь.
 
— Да, но большая, — парирует Макс, склоняя голову к плечу.
— Поехали, там поговорим. Только Лену завезем…
Мы едем почти в молчании. Ленка сперва пытается завести разговор об учебе, но Макс отвечает неохотно, и вскоре она бросает попытки.
— Спасибо, что довезли, — выбираясь из машины, произносит подруга, а потом вдруг обращается ко мне: — Не забудь в этот раз выспаться, хорошо?
Хлопает дверь. Мы наконец-то оказываемся одни, но разговор по-прежнему не клеится. Вернее, он даже не начинается, пока я не спрашиваю очевидное:
— Все совсем плохо?
— Он заливает мне какую-то херню, — Макс мотает головой и натягивает на голову капюшон, когда мы останавливаемся на светофоре. — Я не уверен, что все правильно понял, но посыл, кажется, такой — ты на меня плохо влияешь. Что это вообще за бред? При чем здесь ты? Чего он прицепился?
— Не знаю, — отвечаю глухо и, не довольный, но удовлетворенный ответом, решаю сменить тему. — Дома есть нечего, так что, если хочешь, зарули в магазин. Он вон там, через квартал…
Макс вжимает педаль газа в пол и удивленно интересуется:
— Зачем магазин? Рядом с тобой же супермаркет.
У меня внутри все холодеет, я сую руки в карманы и ожидаемо не нахожу там ничего, кроме пачки сигарет. Телефон остался в ящике стола, а значит…
Мы паркуемся возле круглосуточного супермаркета, но я не чувствую в себе силы идти туда. Кажется, я отсюда слышу этот пронзительный писк, от которого хочется закрыть ладонями уши, забиться в уголок и умереть.
— Ты чего? — встревоженно заглядывая мне в глаза, шепчет Макс, и я достаю из внутреннего кармана куртки кошелек.
— Иди сам, хорошо? Вот деньги, купи, что сам считаешь нужным.
Парень открывает рот, чтобы, наверное, уточнить, в порядке ли я, но потом кивает и выбирается из салона, направляясь к автоматическим дверям.
Мне хочется на воздух, перекурить, а еще лучше дойти до дома, запереться там и лечь спать. Одному.
В голову приходит вдруг осознание, что, если Владлен узнает, что его сын даже просто спал в моей кровати, то…
Стук в стекло вытаскивает меня за волосы из задумчивости, и я испуганно смотрю на улыбающееся лицо Макса, который, посмеиваясь, обходит машину вокруг, садится за руль, вручая мне увесистый пакет с продуктами.
— Ты чего спишь на ходу? — растягивая губы в усмешке, ехидным голосом тянет он. — Вижу, вчерашнее свидание прошло удачно?
— Не то слово, — бурчу в ответ, рассматривая купленные Максом продукты. — Ты ко мне на неделю что ли решил переехать?
— А можно? — невинно хлопая ресницами, спрашивает племянник и смеется: — Расслабься! Просто я знаю, что у тебя никогда нет нормальной еды.
Он настолько беззаботный и радостный, что я тоже немного расслабляюсь и позволяю себе ответить:
— Зато у меня есть деньги на завтрак и обед в кафе.
— А у нас Халк! — пафосно произносит он шутку, скорее всего, из какого-то фильма, но я ее не понимаю, поэтому только вежливо улыбаюсь, отворачиваясь к окну.
Уже дома мне вдруг становится совсем неловко, потому что я понятия не имею, как мы будем спать в одной кровати, и меня даже посещают трусливые мысли свалить в какую-нибудь гостиницу, но я сразу бракую их, как слишком подозрительные действия, которые вызовут ненужные вопросы. А я должен вести себя, как нормальный мужчина. Нормальный дядя.
Как поступит нормальный дядя в такой ситуации? Сперва он приготовит ужин.
Или даст во что переодеться?..
— М-м, можно я в душ? — снимая обувь, интересуется Макс, и я облегченно вздыхаю. Вот и ответ.
— Сейчас что-то найду тебе из одежды.
Я отношу пакет с продуктами на кухню, и только потом отправляюсь к шкафу. Тряпок у меня не много, но домашние штаны и большую футболку я точно могу отыскать. По размеру подойдет — Макс, конечно, пошел в отца и ростом, и шириной плеч, но и я не сраная Дюймовочка.