Почти Целитель (СИ)

Склад покидали на пригнанной для такого случая пролетке, семьдесят копеек заплатит пришлось. Дорогие экипажи с лошадьми в Китае, однако. Бомбы заколотили в ящики, чтобы со стороны непонятно было, что перевозится. Непейвода взял с ребят всего пять рублей. Как сказал, чтобы с друзьями помянуть погибших на туретчине боевых товарищей. Для первого раза взяли совсем немного самодельных бомб. Парочку по весу двухпудовых, изготовленных из шестидюймовых снарядов, да парочку весом чуть больше пуда — на эти пошли четырех дюймовки.
Бомбы добыли, осталось только с начальством договориться, чтобы разрешило друзьям незапланированный вылет на экспериментальную охоту.
Оболмасов идеей заинтересовался, но не так, чтобы очень. Точнее, сомневался сильно в ее исполнимости, но один вылет все же разрешил.
Отправились с утра. С высоты море далеко обозревается, может, и высмотрят чего, а уж потом, как стемнеет, Лудильщиков свой подарок на борт неприятеля скрытно доставит. Или с высоты его сбросят, если слишком приближаться покажется опасным. Полетели, во избежание перегруза вдвоем, Ваня за командира и наблюдателя, курс прокладывающего, а Василий с двигателем управлялся.
Как назло море оставалось пустынным, словно никакой войны и нет вовсе. Решили подальше в сторону Кореи вдоль побережья продвинуться. Долго летели, до самого вечера, пока парочку миноносцев не повстречали. Шли куда-то не торопясь, на экономическом ходе. Это для миноносцев экономическом, а для дирижабля — самом полном, едва следом поспевали. Приближаться не стали, сопровождали, еле заметной глазу точкой нависая над горизонтом, чтобы не насторожить. Бомбить среди бела дня юркий, скоростной миноносец — дело совершенно бесперспективное, это уже давно многочисленными опытами в мире давно доказано.
Стемнело. По мере того, как густела тьма, они на своем дирижабле все ближе к жертве подбирались. И вот, решились. Иван, схватив руками за приделанные к бомбе ручки, полетел при помощи заклинания в темноте к ближайшему из корабликов, а Васька остался в одиночку с дирижаблем управляться. Вахтенный, очевидно, прямо по курсу бдел, не заметил, что на корму опасный подарок выгрузили. Не заметил и огонек бикфордова шнура, который вместо штатного взрывателя для таких вот случаев прапорщик Непейвода посоветовал применять.
Взрыв, японскому миноносцу сильно поплохело, когда морская вода устремилась в его разверстое нутро. А всего-то четырехдюймовый рванул, с более тяжелым шестидюймовым лететь Ваня не решился. Неудобные они в переноске, надо будет в следующий раз еще скобы по бокам бомб прилаживать. Второй миноносец приблизился и застопорил ход, пытаясь оказать помощь тяжелораненому собрату. Вот на него-то и вывалили друзья оставшиеся самодельные авиабомбы. Попали. По стоячему-то чего не попасть. Маленькому безбронному кораблику хватило. Раскололся и затонул прямо на глазах, а первый, когда воздухолетчики ложились на обратный курс, еще колыхался беспомощно на волнах. Впрочем, даже за один японский миноносец Система отмерила достаточное количество очков. Василий на десятый уровень перешел и даже на пути к одиннадцатому оказался, а Ване чуточку еще не хватило, чтобы до двенадцатого уровня добраться.
На радостях принялись обсуждать прибавки, все равно лететь до базы еще долго, заняться больше нечем. Оказалось, что несмотря на то, что летал Иван, очков Система больше отмерила Василию. Поначалу недоумевали, пока Васька про двадцатипятипроцентную надбавку за охоту не вспомнил. Очевидно, для Системы нет разницы, на кого охотится ее адепт, на зверя, на человека или вообще на целый миноносец.
На подлете к базе еще одно сообщение от Системы. Теперь у Ивана уровень повысился, а Ваське самую малость не хватило. Ясное дело, что это второй миноносец на дно пошел. Ваня сразу Свободное Очко Характеристик в Выносливость приладил. Уже больше шестидесяти единиц у него в этом параметре, а третьего барьера что-то не видать. А выбор между подходящим для его класса навыком или заклинанием третьего уровня из расширенного списка решил отложить на время. Так-то, конечно, какое-нибудь площадное заклинание сильно может ему помочь в бою, но ведь не факт, что тот бой вообще случится, а всю жизнь служить в армии Иван не намерен. Короче, если прижмет, возьмет боевое, а так пока прибережет свой выбор.
 
Капитан первого ранга Оболмасов принял их доклад очень недоверчиво. Еще бы, на маленьком, по существу почти безобидном разведчике, суметь утопить вражеских кораблей вдвое больше, чем их смог на нынешний день уничтожить весь Рассейский флот, базирующийся в Порт Артуре. Не иначе в последователи великого Суворова записал. Ведь общеизвестно, что любил генералиссимус о потерях врагов прихвастнуть. «А чего их, басурманов жалеть?» — приговаривал он.
Итогом этой авантюры стала значительно возросшая активность всего воздушного флота. Видимо, высокие чины решили, что если один маленький разведчик смог такие дела провернуть, то уж целый воздушный флот, состоящий из огромных эскадренных дирижаблей, и вовсе всех японцев разом утопит.
А еще у Ивана с Василием внезапно возникли сложности с разрешением на следующий вылет на охоту. Видимо, забеспокоились отцы, командиры, что Лудильщиков со Степановым в два лица всех японцев изничтожат, ничего другим не оставив. Ваня этому странному решению не слишком огорчался. Новые бомбы — вот они, аккуратно по ящичкам расфасованы, занести их на борт дирижабля, минутное дело, а японские дозоры можно и возле самой крепости ночами топить, даже лучше, не придется летать так далеко.
В тот день для Вани произошло сразу два важных события. Первое, оно всех рассейских служивых касалось. Состоялось первое сражение между крупными силами враждующих сторон. Почти под самые позиции береговой артиллерии пришли основные силы японского флота, все семь броненосцев и сколько-то крейсеров и принялись их обстреливать своими двенадцатидюймовками. Чтобы спасти артиллеристов из гавани выдвинулся рассейский флот, тоже все шесть боеспособных броненосцев. Крейсера, понятное дело, с ними вышли. И эскадренные дирижабли, приняв бомбовую нагрузку, отдали швартовые концы. А Лудильщиков на земле остался. У его дирижабля в двигателе накануне рассинхрон наступил. Теперь остается на артефакторов уповать, что быстро неполадку устранят. Но потому как на земле остался, лично у Ивана другое важное событие случилось. Его Аи, наконец-то, по его просьбе, нашла в городе специалиста, который магическими татуировками занимался, и Иван отправился вместе с девушкой к этому мастеру.
Цены у мастера не сказать, чтобы кусались, все же в Царском Селе за зелья, аналогичные по действию, еще больше денег просили, но и низкими не были. А, самое главное, все цены были исключительно в серебре. А Ивану еще за жилье платить предстоит, его свободных четырехсот пятидесяти серебряных рублевиков хватало лишь на одну более-менее путную татуировку. Осталось решить, на какую именно. Первоначально-то он нацеливался на усложнение его уже имеющегося Малого Накопителя, однако, аппетит во время еды приходит. Долго выбирал. В конце мастер все же сжалился, согласился часть платы золотыми монетами принять, у Лудильщикова как раз хватило на татуировку Железной Рубашки, аналогичную по действию его артефакту и на улучшение татуировки Малого Накопителя до Среднего, в котором до двух тысяч единиц маны можно было хранить. Плюс еще проложить дорожку между татуировками, чтобы запитать от этого улучшенного накопителя Железную Рубашку, чтобы та сама собой, на автомате срабатывала. И пусть уже есть один защитный артефакт у Вани, защиты много не бывает!
Довольный как слон подпоручик, уже совсем поздно вечером, взяв под руку свою домоправительницу, отправился обратно к себе на квартиру. Он еще и Ваське посоветует сюда заглянуть. Серебра у Степановых минимум вдвое больше чем у него наберется, Пелагея, когда к мужу ехала, тоже наменяла. А тут есть из чего выбрать. Взять хотя бы ту татуировку, обеспечивающую аналогичное Ваниному Внутреннее Пространство. Только, если у Лудильщикова заклинание постепенно развивающееся, то эта татуировка жестко обеспечивает вместимость в объеме одного ведра.