Почти Целитель (СИ)

Капитан первого ранга Оболмасов, в отношении свежеиспеченных офицеров оказался полной противоположностью его начальнику, контр-адмиралу Беренгарду. Принял парней если и не ласково, то точно уважительно. Рассказал об условиях предстоящей службы, описал опасности, которые могут их на этой службе подстерегать. В первую очередь, конечно, погода. Над океаном она совсем не чета той, с которой имели дело молодые офицеры во время своей практики на суше. Ну, и цели, на которые заточено флотское наблюдение, а дирижабли — наблюдатели летали в первую очередь в интересах морского флота, тоже сильно отличаются от контрабандистов, скрывающихся по лесным балкам. Одним словом, наука для недавних офицеров во многом новая, и нарабатывать ее молодым людям предстоит, начиная уже с завтрашнего дня.
— Заметил? — Поинтересовался Василий, когда они вышли из штаба на волю. — У младших офицеров звания армейские, а у самых старших — флотские. Всякие там капитаны первого ранга и адмиралы.
— Я читал, что эта традиция получилась из-за того, что первоначально организовывать воздушный флот было поручено группе флотских старших командиров, а под начальство им выделили простой пехотный полк. — Проявил свою начитанность Иван. — А потом, со временем, это оказалось возведено в порядок вещей, когда следом за майором идет следующее звание капитан второго ранга. Даже форма у них очень сильно различается. У капитанов и адмиралов почти в точности морскую копирует, а младшим офицерам из морских атрибутов, только кортик на пояс взамен кобуры с револьвером можно прицепить по уставу.
— Я уж лучше с револьвером среди этих узкоглазых похожу. — Пробурчал Василий, оглядывая толпы снующих туда-сюда местных жителей.
Отпущенные до завтрашнего утра на волю, Иван и Василий отправились по имеющимся адресам, подыскивать себе квартиру для постоя. Адреса взяли все там же, в штабе. Штабы вообще оказались для рассейских офицеров центром общественной жизни, тут они работали, культурно развлекались, а многие и вообще жили. 
Подыскали для себя домик на две комнаты по соседству, даже входы раздельные, но под общей крышей. Правда, удобства во дворе, но хоть холодная вода в дом проведена, и ванна чугунная в отдельном каменном пристрое поставлена. И дешево! По рассейским меркам нереально, фантастически дешево! Какие-то три с половиной унции серебра в месяц за каждую из комнат. Ну, или в переводе на рубли, по пять серебряных рублевиков. Заодно узкоглазый хозяин, лопоча по-русски с чудовищным акцентом, но все же вполне узнаваемо, предложил за небольшую дополнительную плату обеспечить молодых господ молодой, симпатичной женской прислугой, которая и уборку в доме своевременно проведет, и еду сготовит, или там одежду постирает, и постель согреет. Может Ване показалось, но, кажется, его друг всерьез на минуту задумался о необходимости везти сюда свою жену в принципе. Он ведь в армии видел себя только временно. Чтобы трехлетний контракт с Летным училищем отработать.
Василий еще размышлял над этичностью предложения, а Иван сразу же согласился. Попросил только нескольких домработниц для смотрин предоставить, а то ходят тут по улицам некоторые, Иван еще не настолько без женской ласки одичал, чтобы на такое бросаться.
Наутро они вдвоем с Василием на летном поле принимали свои дирижабли невелички, очень похожие на тот, разбившийся, с летней практики. Точнее, может в деталях и отличались, но совершенно несущественно. Те же двигатели, тот же громадный бинокль для наблюдения, то же отсутствие вооружения. И экипаж тоже всего из трех человек состоял. Только на этот раз парни были уже не рядовыми членами команды, а пусть и невеликими, но командирами.
Первые вылеты были пробными. Чисто чтобы ощутить, каково это, над океаном летать. Ну, и параллельно учили карты морского побережья, как ближайших окрестностей, так и мест более отдаленных типа Кореи. А еще их начальник Оболмасов назначил им сдачу экзамена по знанию контуров и отличительных особенностей кораблей как рассейских, так и японских, а также кораблей некоторых других стран, появление которых было хоть сколько-то реально в их регионе. 
 
После сдачи экзамена начались настоящие боевые дежурства, уже без дураков. А чуть позднее и в ночное выводить стали, слишком уж выраженным был дефицит в разведывательных дирижаблях на здешнем флоте.
Кстати, парни и со своими бывшими однокашниками вскоре повстречались. В самом деле, оказалось, что многие из них, направленные на службу на Дальний Восток приехали загодя, кто за неделю, а кто и почти сразу после выпуска, лишь на несколько дней заглянув на побывку домой. И нет, далеко не все были исполнены таким уж рвением к службе, просто это, наряду с чехардой со званиями, было еще одной негласной традицией в воздушном флоте, о которой было неведомо нашим друзьям. Не общались они особо с потомственными военными с их курса, сословные барьеры не позволяли. Ну, так и теперь особо общаться не получится, большинство прибывших досрочно службу несут в различных службах на эскадренных дирижаблях и лишь Василий с Иваном снова на разведчиках.
Василий все же выписал к себе свою супругу. Решил, что брать содержанку китаянку при имеющейся молодой жене, с которой только несколько месяцев как обвенчался, будет совсем уж не хорошо. А Иван так даже провел небольшой кастинг среди желающих наняться в домработницы китаянок. Некоторые из пришедших оказались на внешность так очень даже ничего. Ну, по крайней мере, на взгляд Вани, изголодавшегося без женской ласки. И совесть его совсем не грызла за измену подруге. Во-первых, потому что они и не обещали ничего друг другу, а во-вторых, потому что от Анны пришло письмо, в котором она просила следующие письма на ее адрес отправлять, подвергнув их самоцензуре на предмет вольностей. Родители подобрали ей прекрасную партию, и скандалы с фривольными письмами от бывшего любовника были ей совсем ни к чему. С другой стороны Анна и не просила о прекращении вообще всяческого общения, скорее, верна бы в их случае оказалась расхожая фраза: «останемся друзьями». 
Девицу, выбранную Иваном, звали Аи, что в переводе на русский означало «любовь». Наверное, у всех народов одинаково распространено среди девушек это имя. Была она достаточно высокой для низкорослых азиатов, немного говорила по-русски, умела хорошо готовить и оказалась достаточно искусна в постели. Словом, не домработница, а настоящее сокровище.
В частых дежурствах и хлопотах по обустройству хозяйства прошла вся осень. Кстати, Пелагея приехала, раскритиковала снятую ее супругом комнату и живенько нашла в городе для проживания их с Васькой уютненький частный дом. Ну, хоть перестала косо смотреть на Ивана с его китаянкой. А Ване что? Ване так даже много лучше. Полный простор для самовыражения по ночам, комната-то бывшая Васькина пока пустует. Да и, если честно, с Василием они дома почти и не виделись, то он на службе, то Василий летает, а с Пелагеей лучше поддерживать дружбу на расстоянии, слишком уж она покомандовать всюду любит. 
Зато на Аи Лудильщиков нарадоваться не мог, настолько китаянка оказалась полезной, практически незаменимой. А еще она очень быстро совершенствовалась в русском языке, даже быстрее, чем Ваня в китайском. Словно это у нее Интеллект на пятый десяток пошел. Было теперь с кем в редкие свободные от службы часы поболтать вволю. Заодно и нехитрую историю жизни китаянки узнал. Очень типичную для Китая их времени. 
Едва вышла Аи замуж, мужа забрали в армию. Еще полгода прошло — сообщили о его смерти в бою с японцами. Родственники мужа попросили молодую вдову с занимаемой ей жилплощади в доме мужниного семейства. Благо дальний ее родственник помог, устроил молодую женщину к Ивану в услужение. Вот такая история. Для себя Лудильщиков твердо решил, что когда придет пора уезжать отсюда, попытается помочь своей нынешней подруге с жильем, слишком страшную перспективу обрисовала она для своего будущего, если бы Ваня ее не взял к себе.
В этот день у Ивана Лудильщикова случился редкий выходной день. С утра Аи ушла на рынок за продуктами, а он затеял украшать небольшую сосенку, купленную вчера на рынке у кого-то из предприимчивых азиатов, Новый 1904 год-то уже послезавтра начаться должен. Дома у Вани с целью украшения новогодней елки использовали бумажную мишуру, яркие картинки, вырезанные из редких у простого населения цветных журналов или купленные специально, ну, и, конечно, всевозможные сладости. Не стал молодой офицер отходить от привычных традиций и в далеком Китае, тоже развешивал на пахнущее смолой деревце всякие конфеты и пряники. Сначала украшением послужат, а после Аи с удовольствием их съест.