Почти Целитель (СИ)

— Но тогда выходит, что с увеличением скорости нашего аппарата снова появится та же самая проблема, пусть даже мы перестроим воздействие планер-артефакта по твоему методу? — Ваня только руками развел. Как-то так и получается, но что он мог поделать.
Причина возникшей проблемы выяснена, устранять ее Звонарев с товарищами будут своими силами, Ваня для того совсем не нужен. Лудильщиков попрощался с занятыми своим делом людьми и потопал к себе в общежитие.
А ночью ему приснился кошмар. Снова террорист, убегавший с места взрыва бомбы, стреляет в молоденькую парочку любопытствующих. И снова Ваня пытается спасти от смерти Варю, только на этот раз у него ничего не получается, и лицо Вари делается все более и более белым и безжизненным. Проснулся с осознанием: вчера в мастерской Звонарева он снова видел именно того мужчину, что стрелял в Варю! Тот еще очень быстро ушел после появления Ивана в мастерской.
Этим утром Ваня поспешил в столовую прийти пораньше, как знать, может Звонарев сильно проголодался со вчерашнего вечера и первым прибежит на завтрак, не хотелось бы упустить его, не поговорив. Пока сам завтракал, Олег так и не появился, Ваня решил подождать его на улице возле входа. Там точно не пропустит и поговорить можно без посторонних ушей, просто отойдя чуть в сторону.
Даже пришлось заклинание Комфорта на себя накидывать, с утра уже подмораживало. Звонарев пришел в столовую одним из последних.
— Олег, можно тебя на минуточку! — Тактично позвал Ваня знакомого, отведя его чуть в сторонку.
— Что-то случилось? — Звонарев был деловит, завтрак заканчивается, а тут еще отвлекают.
— Ты в курсе, что мужчина, который был у тебя вчера перед моим приходом, террорист?
— Уничтожить царского сатрапа, запятнавшего себя народной кровью, это не зло, а благодеяние! — Пафосно высказался Олег, нисколько не скрывая, что знает о роде занятий своего знакомого.
— Не знаю насчет сатрапа, а кровь невинной девушки, застреленной походя этим человеком, я останавливал своими руками. К сожалению ее спутника, я так и не смог спасти. Пуля в голову, она, знаешь ли, не лечится.
— Жандармы преследовали его по пятам, а эти пострадавшие пытались его задержать. — Это что, так бандит залегендировал свой поступок перед сообщниками? Ваня уже почему-то не сомневался, что Звонарев, как раз, сообщник, если не непосредственный участник того теракта.
— Ты сейчас рассказываешь абсолютную неправду тому, кто все видел собственными глазами. Я стоял лишь тремя десятками метров дальше. Они всего лишь подошли полюбопытствовать. Даже не на дороге той сволочи были, а чуть в стороне.
— Возможно и имел место некоторый эксцесс. — Примирительно принялся оправдываться Олег, — но я лично знаю этого человека как кристальной души человека, готового жизнь положить за счастье других людей.
— Пока что я видел, как он безо всякого надрыва своей собственной, кристальной, как ты говоришь, души кладет жизни этих самых людей. Знаешь, Звонарев, если у тебя все друзья такие, как тот бандит, то я отказываюсь считать тебя своим другом! — Ваню буквально взбесило такое отношение Звонарева к возможной смерти Вари. Эксцесс у него имел место быть, понимаешь….
— И ты что же, теперь пойдешь со всем этим в охранку? — Звонарев произносил последние слова зло, сжимая кулаки.
Ваня внезапно вспомнил, что к ауре у него привязано для моментального применения как раз заклинание для определения эмоций собеседника. Хоть Аркадий и обещал, что в процессе длительного применения, он сможет чуть ли не постоянно пользоваться этим заклинанием, пока что дольше десяти минут конструкт не держался, приходилось постоянно подновлять его, используя вот эту свою способность привязки дежурного заклинания к ауре.
Ох! Лучше бы и не применял этого заклинания вовсе. В эмоциях преобладала злость. Или, скорее даже, не злость, а черная злоба! Будь в руках у Звонарева сейчас оружие, непременно постарался бы убить Ивана.
— В охранку я не пойду, уже познакомился с сими господами, — со значением сказал Ваня, — но если встречу, непременно постараюсь сам убить эту паскуду. Мир без него будет значительно чище.
 
— Ох, Иван! — В голосе Звонарева сквозила неприкрытая угроза. — Не переходи нам дорогу, пожалеешь!
— Да пошел ты! — Лудильщиков, развернувшись, зашагал прочь от бывшего товарища. От состоявшегося разговора его всего трясло. И все же, а что он будет в действительности делать, если внезапно повстречает того террориста?
Две недели для Ивана спокойно продолжались занятия, как вдруг та ссора со Звонаревым неожиданно получила продолжение.
Ваня стоял перед дверями аудитории, где через несколько минут должна была состояться у их курса лекция по Основам целительства. Стоял не в одиночку, кроме Васьки тут же присутствовал еще и Аркашка, которого сегодняшний лектор попросил побыть на этот час ассистентом в демонстрации простейших целительских заклинаний. Внезапно к их группе, с совершенно перекошенным лицом подбежал Звонарев. Он ухватил Ивана за руку и попытался оттащить его в сторону. Понятно, что техномаг, никогда не развивавший как следует своих физических Характеристик, не мог бы заставить Ваню силой, но Ваня пошел сам, заинтересовавшись странным состоянием техномага.
— Ты понимаешь, Лудильщиков, что ты живой мертвец! — Зашипел Олег, едва они удалились на достаточное, по его мнению, расстояние.
— Ты это о чем? — Поинтересовался Ваня, стряхнув с себя ладонь бывшего товарища.
— Только не прикидывайся, что ты тут не при чем! Вчера вечером Станислава нашли мертвым. Твоих рук дело?
— Не моих, но я полностью одобряю это деяние. — Отозвался Иван, поняв, что речь идет о тогдашнем террористе.
— Ты, Лудильщиков, нарисовал на своей спине огромную мишень! — А вот это уже неприкрытая угроза! — Ходи теперь и постоянно оглядывайся! — И Звонарев опрометью умчался прочь по коридору.
— Чего это он такой всклокоченный? — Недоуменно поинтересовался у Вани Аркаша. — И в последнее время он вообще о тебе не очень хорошо отзывается.
— Вот уж у кого я не хотел бы пользоваться уважением, так это у бандита и террориста! — Взвинченный очередным столкновением Лудильщиков не выбирал слов.
— С чего это он террористом вдруг стал? — Заинтересовался целитель.
— С того, что якшается с этой сволочью. Не удивлюсь, если он и в своей лаборатории не только официальные работы проводит.
— Ты в этом уверен? — Взгляд Столетова заледенел.
— Имел бесчестье с ним на эту тему пообщаться. — Ване захотелось сплюнуть, настолько не нравился ему весь сегодняшний разговор. — И террориста, убившего на моих глазах из пистолета парня и тяжело ранившего девушку, в его обществе именно в мастерской видел. А Звонарев потом еще и оправдывал его.
— Пло-охо-о! — Протяжно произнес Аркадий и замолчал.
А спустя всего пару минут пришел профессор, назначенный читать им ожидаемую лекцию, и все прошли внутрь аудитории.
На следующий день в академию заявились жандармы. Администрация, придавленная грузом неопровержимых доказательств, даже не рыпалась в попытках продемонстрировать свою независимость. Звонарева, как и еще двоих механиков, арестовали прямо на занятиях. Заковали в наручники и повели по направлению к въездным воротам, где их ожидала большая черная карета с зарешеченными окнами, запряженная тройкой гнедых лошадей. Потом еще долго всех знакомых Звонарева таскали в жандармерию на допросы. Ваню тоже. На прямые вопросы запираться он не стал, но ответы давал обтекаемые, такие, что можно было вывернуть как угодно. Все же быть главным свидетелем на суде его не прельщало, а ведь жандармы могли вывернуть дело и так, что сам мог усесться рядом со Звонаревым. Прошлогодний случай с ними запомнился очень хорошо. Так что на большинство вопросов отвечал «не помню», «не видел», «не знаю». На удивление прокатило, и от него отстали. А чего им именно к Ване цепляться? Звонарев же был на редкость общительным человеком, у него половина академии в друзьях ходила, причем куда более близких, чем Лудильщиков, который встречался с обвиняемым в основном по вполне объяснимой технической надобности и то изредка.