Почти Целитель (СИ)

Вчитался в текст. Все описано очень однозначно, так, чтобы даже идиот догадался, зачем в номере могли уединиться молодая девушка с парнем. И самое главное, возразить нечего: вляпались по полной программе.
— А Пелагея зачем просила зайти? В таком деле, утопающий хватается и за соломинку, Ваня на секунду вдруг искренне поверил, что подруга Василия сможет что-то такое сотворить, чтобы изменить всю эту реальность, внезапно подложившую Ване такую большую свинью.
— А вот сейчас пойдешь и узнаешь. — Васька самым решительным тоном направлял друга к единственно верному решению.
— Так меня же туда не пустят! — Показываться на глаза публике, тем более девушкам, после подобного афронта очень сильно не хотелось.
— Не говори глупостей. До наступления десяти часов вечера туда всех пускают. К тому же девчонки уже договорились с мадам Пишегрю, которая сегодня у них на вахте сидит. Так что встал и пошел! Они в этих делах умные, они придумают.
Что оставалось делать Ване? Встал и пошел. И Васька пошел вместе с ним. Хороший он все-таки друг!
Хорошо еще в окно, как когда-то Ваське, лезть не пришлось, а то может где в кустах снова фотографы засели. Хотя, в этих кустах с почти полностью опавшей листвой вряд ли кто скроется, да и позора бояться уже немного поздно. Дай бог, чтобы газета эта хотя бы до Сарапула не добралась.
Прошли через вахту прямо сквозь пронзительные недоверчивые взгляды мадам… как там ее…. В фойе общежития наткнулись на встречающую его делегацию. Пелагея, предупрежденная Василием по Ментальной Связи, спустилась вместе с соседкой навстречу парням. 
— Ага, идешь, герой — любовник! — Сарказм в голосе Васькиной подружки не услышал бы только глухой. — Пошли в комнату, подумаем вместе, как тебе в твоей ситуации помочь.
Пришлось идти. Может, дадут какой-нибудь дельный совет? Как уже говорилось, утопающий… ну, вы поняли.
Сначала Ване пришлось вспоминать подробности его знакомства с Самойловой до каникул и внезапного появления девицы на Ванином горизонте совсем недавно. От подробного рассказа Ивана, и самое главное, от задаваемых ему по ходу рассказа вопросов от Пелагеи, девчонки раскраснелись, разрумянились. Ваня даже невольно поймал себя на том, что втихую уже несколько минут любуется соседкой Васькиной подруги, та была и так очень хорошенькой, а с румянцем во всю щеку стала и вовсе красавицей, глаз не отвести.
— Какая она гадина, все-таки, эта Марго! — Внезапно взорвалась еще секунду назад тихая и спокойная Аня.
Ваня и сам сделал примерно такие же выводы, поэтому спорить не стал, ему были важны советы, что делать в такой ситуации дальше.
— Она с детства такой подлюкой была! — Продолжала между тем Анна. — Любые проказы сходили ей с рук, а нас наказывали. Талант у нее подставлять окружающих в свою пользу, но в этот раз, это уже слишком!
— Ты лучше Ване про ее жениха расскажи, — попыталась направить в конструктивное русло гнев своей подруги Пелагея.
— Да! Жених! Анджей Калиновский! Не знаю, чем она его зацепила, но он буквально заставил ее родителей пообещать отдать ее ему в жены. Марго и в академию то сбежала по большей части от его притязаний, у нее-то в то время другой дружок сердечный был, Сережа Карнаухов. Так Калиновский пригрозил, что вызовет его на дуэль, если тот от Марго не отступится. А Калиновский знатный дуэлянт, уже десятка полтора на дуэлях убил. Причем, большинство обычной рапирой, которую в обществе считают чуть ли не безопасной, прямо в сердце всех заколол. Сережа и испугался. Уехал в Германию. Так вот, Калиновский во всеуслышание пригрозил, что убьет любого, кто покусится на его невесту. Она потому и с тобой, Ваня, встречаться, наверное, стала, что мало кто отважился бы из дворян в таком деле дорогу этому ужасному бретеру перейти. Калиновский вообще зверь! Он и на саблях и шпагах считается непревзойденным фехтовальщиком, и боевой маг, я слышала, очень изрядный.
— А на пистолетах? — Внезапно перебил рассказ девицы Васька. — На пистолетах он с кем-нибудь дуэлился?
— На пистолетах? — Анна на секунду призадумалась, пытаясь припомнить слухи, что когда-то слышала. — Да. Вроде одного или двоих он застрелил…. Точно, еще родители мои обсуждали доктора Розенберга, который неудачно пулю попытался удалить у кого-то из подстреленных этим Калиновским.
 
— А зачем вся эта катавасия сдалась Самойловой? — Поинтересовался Васька, когда подробности, которые знала про Маргаритиного жениха Анна, закончились. — Она же сама выпачкалась, чтобы Ваню подставить?
— Ай! — Махнула на приятеля рукой Пелагея. — С этим-то все как раз понятно. Ее репутация и так не очень-то чистая со всеми этими пертурбациями с приятелями и женихами. От нормальной девушки парень в Германию не сбегает. А тут очень хороший размен получается. Калиновский убивает Ваню, он же во всеуслышание это пообещал, не выполнить обещанное, сильное умаление его панской чести. Маргарита кидается на грудь убитого, орошая ее слезами, и клянется, тоже во всеуслышание, что никогда не будет принадлежать убийце ее возлюбленного. Ромео и Джульетту все в театре смотрели. Калиновского просто распнут, если он после этого еще будет домогаться безутешной влюбленной. Ну, и обязательно найдется дурачок, который презрев пересуды, возьмет в жены такую страдалицу. У Марго еще даже и выбор появится изрядный.
— Не может быть! — Усомнился Ваня в такой расчетливости и коварстве своей возлюбленной. — Она же девицей была…, - и осекся. Не хорошо о таких вещах в обществе говорить.
— Ты как маленький, Лудильщиков. — Вздохнула Пелагея. — Маргарита из целительниц! Да, если хочешь знать, на первом курсе у девчонок Восстановление Девственности — самое ценное заклинание. За него некоторые, что хочешь отдать, бывают готовы. К открытой-то продаже оно запрещено. Кстати, а это мысль! Можно так ославить этих клуш целительниц, что на них никто из парней и не взглянет! И Ваню выставим жертвой коварной обольстительницы, ему же нужно будет оправдаться, когда шумиха по поводу напечатанного в газете завтра начнется. Тут важно вовремя правильно расставить акценты, а то мало ли… Жертву аферистки дополнительно ректору наказывать будет как-то не комильфо. Ну, по крайней мере, может, не исключит. Ты, Ваня, главное, на дуэли с этим Калиновским выживи, а уж прочие последствия этой интрижки мы с девчонками загладить сумеем. Да, Аня?
Вот на такой невеселой ноте и закончилось совещание в женском общежитии.
— Может, не стоит тебе завтра на занятия ходить? — Задумчиво поинтересовался Василий, когда они вернулись к себе в комнату.
— Нет. Убегает и прячется виноватый. Если я хочу закончить это училище, надо мне постараться все вытерпеть. Раз уж такой дурак! — Ваня демонстративно стал взбивать подушку, показывая другу, что намерен срочно лечь спать и не надо его сейчас грузить разговорами, которые ни к чему не приведут. Но Васька еще пожелал до сна обсудить одну тему:
— А с этим Калиновским как думаешь поступить? Ну, если он и в самом деле явится вызывать тебя на дуэль?
— Как получится. Бежать, так точно не буду.
— Тебе, как вызываемому лицу, выбирать оружие. Потребуй пистолеты, так хоть какой-то шанс выпутаться. И давай с завтрашнего дня все тренировки на них сосредоточим.
— Давай сосредоточим… Ты, Васька, не обижайся, я не настроен сейчас разговаривать. Давай утром продолжим разговор. — И в комнате стало тихо.
Утром, когда проснулся, Иван долго не мог понять, отчего у него так тяжело на душе. Милосердная память постаралась заретушировать вчерашние негативные воспоминания, оставив на поверхности лишь это давящее непонятное чувство. Но, словно пелену прорвал, разом вспомнил. Легче на душе не стало, но хоть ощущение собственной целостности вернулось. Поднялся, принялся собираться на занятия.
Первые пару занятий все шло как обычно, Ваня даже засомневался, а ознакомился ли кто-нибудь с той вчерашней гадкой статьей в газете. Все стало гораздо хуже, когда он зашел в столовую пообедать. Откровенные взгляды в его сторону, шушуканье. Причем не только со стороны девчонок, им-то по природе их такое положено, но и парни, зачастую Ване незнакомые только что не указывали на него пальцем. А может и указывали, Ваня ел, сосредоточенно уставившись в тарелку, поэтому мог и не заметить.