Почти Целитель (СИ)

Потом к его позиции вышли свои. Ваня их негромко окликнул. Стрелять не стали, взяли с собой на зачистку улиц их поселка. В некоторых домах оказались убитые. Поляки не разбирались, солдат перед ними, женщина или ребенок. Еще два раза ввязывались в перестрелки. Ваня тоже стрелял и швырялся магией. Даже, кажется, в кого-то попал. Вот такая ночка выдалась. Утром к их поселению подошли солдаты из близко расположенной армейской части, нападавшие окончательно разбежались. А Ваня принялся лечить раненых. Работы оказалось много, пользуясь непогодой, повстанцы подкрались незаметно и много бед успели натворить.
Итогом всей сумятицы ночного боя для Вани стала прибавка Дополнительных Характеристик: «Меткость +1» и «Скрытность+1», а по итогам лечения пострадавших на одну единицу прибыл Дух. Пришлось для себя сделать вывод, что во время боя Характеристики растут намного быстрее, чем во время тренировок. Выходит, если Ваня по-прежнему хочет стать сильным магом, ему придется еще не раз принимать участие в боевых действиях. Был еще один вариант, связанный с использованием жертвенного кинжала, но отчего-то не лежала у Ивана душа к этому. Раз или два, да против врагов — еще возможно, но систематически — это уже какой-то маньяк получится. Опять же сомнения вызывал тот факт, что кинжал передавал пользователю лишь часть захваченного. А кому остальное? Не окажется ли в конечном итоге, что Ваня своими руками вскормит какого-нибудь демона? С этой Системой все возможно!
Прошли сутки. Раненые у Вани закончились. Нет, всех он не вылечил, просто подогнали подводы и всех, кого Ваня еще не успел поставить на ноги, отправили в Сандомир в госпиталь. К сожалению, среди этих, отправленных в госпиталь, оказался и один из Ваниных сокурсников. Еще Лудильщиков побывал на похоронах. Более трех десятков могил прибавилось на местном кладбище, и если смерть военнослужащих еще можно было как-то понять, то малюсенькие могилки совсем маленьких деток, убитых вместе с их матерями, взывали в душе Ивана к отмщению.
И Иван пошел к полковнику Самсонову с просьбой поставить его одного в специальный секрет. Все равно, их дирижабль не скоро вновь поднимется в небо, а так хоть при помощи магии ответку может получится дать. Полковник Ваню с его идеей развернул, но как-то странно. Сказал, что он не такой башибузук и сорвиголова, как поручик Аксель. Осталось поинтересоваться, кто такой этот самый Аксель.
Странно, но этот самый поручик, столь вольно отрекомендованный полковником как записной сорвиголова, внешне впечатление такового совсем не производил. Напротив, на первый взгляд он представлялся изрядным педантом, у которого вся форма отглажена, сапоги блестят и вообще все по ранжиру в этой жизни. Ване даже страшно было к такому подходить. А ну как гаркнет сейчас на Ваню, да отправит куда-нибудь под арест, чтобы не докучал такому важному офицеру со своими идеями. Но все же Ваня собрался с решимостью и подошел.
— Ну, что же, Иван, ваше стремление отомстить убийцам женщин и детей мне понятно, — отозвался поручик на эмоциональную речь Вани, умоляющего поставить его в секрет поближе к границе, чтобы он смог устроить при помощи магии изнурительный понос всем нарушителям, пробирающимся на австрийскую территорию. — Проблема в том, что ввиду незнания общей картины жизни границы и принятой у бандитов практики, вы собрались мстить совсем не тем.
— Но я слышал, господин поручик, что у каждой банды на границе есть свой участок, через который они и ходят к нам и обратно на ту сторону.
— В неофициальной обстановке можете, Иван, обращаться ко мне просто Карл Карлович. А сведения о своем участке границы для каждого сообщества контрабандистов у вас абсолютно верные, да вот только нападавшие не обычные контрабандисты. Они, так сказать, идейные, поэтому у них немного другие повадки. К нам они могли пробираться как обычные контрабасы, малыми группами. Соединились перед самым нападением уже где-то неподалеку. А вот отход после операции у них обставлен совсем по-другому. Они в данный момент, скорее всего, собираются где-нибудь в условном месте, отдыхают. Там же оставят все свое оружие. И всей дружной толпой, под предводительством своего атамана, пана Вишневского, пойдут через наш пропускной пункт в Сандомире на австрийскую территорию. Еще и кривляться перед нашими пограничниками станут. Кураж свой демонстрировать. И мы им даже ничего предъявить не сможем. Документы ведь все будут в порядке. Обычные подданные Двуединой монархии возвращающиеся после деловой поездки к москалям к себе на родину. Только тронь мы их, вонь до небес поднимется. Кстати о вони. Целители на той стороне тоже имеются, поэтому кроме испачканных штанов ничего проблемного вы им таким образом, как задумали, не создали бы.
 
— Тогда…. — В голове Вани забрезжила смутная идея. — Скажите, Карл Карлович, а у австрийцев на той стороне много целителей?
— А у кого их много-то? — Хмыкнул Аксель. — Один точно есть. Может, еще один найдется, но вряд ли поблизости, народу немного вдоль границы живет, соответственно доходов для двоих тоже будет немного. А целители у них — одна из высших каст, где плохой доход жить не станут. Не как у нас, где государь своим личным указом распорядился целителей в случае надобности мобилизовывать и в сложные места отправлять.
— Во-от! А если я не понос на этих тварей наложу, а совсем наоборот? Да посильнее, на весь запас имеющейся у меня маны. Запор ведь не сразу проявляется. Да и дорого и хлопотно это, сразу к целителю бежать, сначала обычными средствами вылечиться попробуют. А когда спохватятся, может уже и поздно оказаться. Разорвутся их панские задницы. А чтобы с гарантией им до целителя не добраться было, надо того целителя будет чем-то занять. Пусть трудится, денежку зарабатывает. А когда подручные пана Вишневского к нему повалят, глядишь, притомится уже целитель, да и маны уже на них совсем мало останется.
— Вот с этого и нужно было начинать! — Воодушевился поручик. — Вот смотрю я на тебя, Иван, и вижу, как твое здоровье все ухудшается. Бледный ты какой-то. Наверняка и бессонница после всех этих треволнений появилась?
— Карл Карлович! Я здоров! — Вскричал Ваня, испугавшийся, что это таким образом поручик от его назойливости избавиться решил.
— Нет, нет! Ты очень болен! И нуждаешься в срочной консультации по вопросам здоровья в нашем госпитале в Сандомире. И мне тоже вдруг внезапно в Сандомир захотелось! Устал, наверное. Срочно в отпуск надо! За боевые действия он мне как раз положен.
До Сандомира их с поручиком Акселем доставили на дирижабле. Наземный путь отнял бы слишком много времени. Бандиты могли уже успеть ускользнуть на свою сторону. Опять же штатный накопитель от Ваниного несчастного дирижабля весил слишком много, чтобы тужиться с ним в ручной клади, а без дополнительной маны мстителям было не обойтись. Полковник Самсонов, когда ознакомился с получившимся в результате дополнительных уточнений планом операции, сразу распорядился таковой выдать и насчет дирижабля распорядился. Ваня и свой, Аркашкой в залог оставленный накопитель, до предела заполнил, но даже пятидесяти тысяч могло не хватить, а уж ста тысяч из той каменюги хватит с гарантией.
Выгрузились, подхватили с двух сторон за специальные ручки ящик с тяжеленной каменюгой — накопителем и направились к ближайшей стоянке извозчиков. Еще и через весь город до здания таможенного пункта им добираться требуется.
На таможне у поручика сплошь друзья, да знакомые. Сам раньше здесь до повышения в звании службу нес. Пока со всеми поручкался, перездоровался, минут десять прошло. Зато и никаких проблем с воплощением задуманного не возникло. Накопитель тяжелый под стойку дежурного таможенника приладили. Пока там полежит, до наступления второй фазы их операции.
Народу через этот таможенный пост проходило много. Фактически людской ручеек в обе стороны тек непрерывно, не прекращаясь даже ночью. Приятель Акселя, тоже поручик, начальник охраны этого поста, сообщил, что пока никаких подозрительных групп поляков через их пост на ту сторону в ближайшие дни не проследовало. По всему выходило, что придется ждать. Чтож, ради дела Ваня готов и на куда большее, хотя ему сразу предложили, не толпиться возле прохода, а идти спокойно отдыхать на выделенной на время операции кровати, мол, только враг покажется, сразу позовут. Аксель, вон вообще умотался в город. Там у него приятельница проживает.