Почти Целитель (СИ)

— А-а-а! Теперь понял. 
— А еще в последнее время стали попадаться возы с оружием.
— А это им зачем? У нас же в Империи торговля иностранным оружием пошлинами не облагается?
— Зато покупателей на карандаш берут обязательно. Не хотят, значит, покупатели, чтобы про них знали власти, что они вооружаются. Вот с такими караванами сталкиваться особенно опасно. Там в основном поляки — фанатики. Те, что за неделимую от можа и до можа. 
В это время вылетели в их зону патрулирования, и разговоры прекратились. Флор Фомич еще и за наблюдателя на корабле служит, негоже его отвлекать. Вообще Рассейская граница была устроена очень просто. На десяток километров от границы взяли да и отселили все население. Кто попадается в этой десятикилометровой зоне — тот и нарушитель. Можно стрелять по нему без предупреждения. По земле секреты с винтовками распределены, с воздуха — дирижабли высматривают нарушителей. Казалось бы, контрабандисты должны очень быстро вымереть как мамонты, а их только больше делается. Очень уж доход велик. На место одного выбывшего двое — трое новых приходят. Да еще и местность лесистая, легко укрыться от взгляда с дирижабля.
У Вани идея имеется, как облегчить обнаружение нарушителей. Малый дозорный ему в помощь. Но не хочется пока ману тратить, до двадцати тысяч в накопителе совсем немного осталось. Вот и летает, невооруженным взглядом высматривает на земле не замеченных Флором Фомичем контрабандистов. Пока ни одного не попалось.
— Во! Смотри, смотри, студент! Вот и первые твои нарушители! Флор Фомич поманил Ваню за окуляры большого полустационарного бинокля, закрепленного в держателе прямо по курсу корабля.
Ваня, конечно же поспешил полюбопытствовать. Двое мужчин с большими рюкзаками за плечами со всех ног бежали в направлении ближайшей рощи.
— Теперь надо побыстрее сообщить на землю. Ну-ка, поищи на карте, где у нас ближайший наряд находится. — Флор Фомич, конечно, давно и без всякой карты назубок выучил расположение всех нарядов в его зоне ответственности, но еще от одного урока для новичка отказываться грех.
— А давайте я попробую по Ментальной Связи со старшим наряда связаться. — Зря что ли Ваня запоминал ментальные картинки трех старших над пограничными нарядами, которые выходят на пост одновременно с вылетом их дирижабля.
— Ну, попробуй. Авось, получится.
Связаться, в самом деле, удается. Пограничники помчались по наводке с воздуха за убегающими поляками. Вся погоня отлично видна Ване. Вот, один из бегущих избавляется от своего рюкзака. Тяжело убежать от погони груженому, лучше уж пожертвовать товаром, но остаться на свободе. Второй оказался более жадным. Так до самого конца и не бросил своей ноши. Жадного свалили на землю, принялись крутить руки. Второй, тот, что без ноши, добежал до первых деревьев и скрылся под кронами.
— Ништо! — Прогнозирует их командир. — И этого догонят. У наших погранцов за поимку нарушителя отпуск положен. Нешто откажется кто от отпуска. Да и роща не очень большая.
Больше до конца дежурства происшествий не случилось. Корабль вернулся на базу, где после его послеполетной подготовки на него загрузится вторая смена летунов, в составе которой полетит Васька.
— А хорошо поохотились! — Восторгается Поликарп после того, как узнает, что в мешках контрабандистов, захваченных по их наводке, были кипы шелковых платков, товар легковесный и занимающий не очень много места, но достаточно дорогой. — Вот студент, поедешь в конце июля домой, будет тебе гостинец для родных.
— А я-то тут при чем? Вы и без меня бы летали. Я же пока только так, в качестве балласта. — Ване обидно, что его вместо имени прочие члены экипажа называют обезличено студентом. Такая тут традиция заведена. По имени отчеству только после первого совместного боя. Даже полковника Самсонова его подчиненные из числа старослужащих называют так, потому что они вместе когда-то вели неравный бой против большой банды польских повстанцев, пришедшей от австрияков. И так Флор Фомич с Поликарпом на нарушение малое пошли, разрешив обращаться к себе по имени, а не по званиям, как должно.
 
— Не говори ерунды! — Вступает в разговор Флор Фомич. — Ты вовремя смог известить наземный наряд. Без тебя, пока бы мы до них долетели, да голосом сообщили о несунах, те запросто могли скрыться.
Замечательная атмосфера установилась в этом отряде пограничной стражи между людьми. Никто не кичится высокородностью, не задирает нижестоящего, разговаривают уважительно. Вот в таком бы месте Ваня послужил с радостью! А еще очень по душе ему пришлась кормежка в местной столовой. Вот уж где, отодвигаясь набитым пузом от стола, можно было, тяжело выдохнув сказать: «Как дома!» Даже пельмени тут разок подавали за те три дня, что он тут столуется. 
Еще раз слетали на охоту. Никого не встретили. А вот команде, с которой летал Василий, не повезло. Обстреляли их с земли, вроде даже из новомодной скорострельной винтовки под названием пулемет. Хорошо еще, что тот пулемет ручным был, пуль за раз не слишком много выпускал, перегревался. Говорят, есть станковые пулеметы, которые по внешнему виду уже скорее на орудия похожи, вот с таким бы так просто не отделались, скорострельность там аховая. Но такое вряд ли у контрабандистов будет в наличии, громоздко, да и дорого слишком. И ручной-то непонятно где раздобыли, их и в австрийской армии единицы. 
Никто из команды от того обстрела не пострадал, но в гондоле некоторые доски расщепило, и баллон с газом несколько пробоин получил. Не опасно, газа через такие дырки не много улетучилось, но его весь потом выпустить пришлось, чтобы отверстия без затруднений лишних заклеить. Зато хоть с Васькой повидался, а то живут в одной комнате, а только возле причальной мачты и встречаются в пересменку.
Снова наполнял баллон газом сам полковник Самсонов при помощи заклинания. Он не делал секрета из этого заклинания, так что Ваня тоже смог его выучить. Очень похожее на уже изученный Лудильщиковым конструкт, создающий кислород для дыхания, только газ другой. Гелий. Это заклинание только недавно появилось. Некоторые страны еще даже на него не перешли, так и летают с пожароопасным водородом в баллонах. Ване про это на уроках в училище рассказывали, но вот заклинание планируется к изучению только в конце второго курса, оно продвинутого второго уровня, большинство первокурсников не осилили бы.
Взлетели. Флор Фомич выглядел очень встревоженным. Сказал, в прошлый раз, за несколько дней до нападения на отряд большой банды Потоцкого очень похожее было: обстрелы нарядов и дирижабля, тот тогда единственный был. Решили не спешить, на малой скорости все внимательно издалека изучать, чтобы не пропустить засаду. Но, вроде все тихо, дежурство без лишних приключений прошло. 
После приземления Ваня направился к полковнику Самсонову. Маны для прорыва последнего барьера, наконец-то, набралось достаточно, но нужно было подстраховаться. Вдруг осложнения опять на несколько дней растянутся, а Ване скоро опять в полет надо готовиться.
Полковник вредничать не стал, дал по такому случаю Ване увольнительную и заверил, что в случае осложнений сильно свое недовольство выражать не будет. Даже предложил отправить Ваню в Сандомир к целителям, но тут уж сам Ваня отказался. Так он половину практики проездить может, а летать когда?
И вот Ваня лежит в своей комнате, которую им выделили с Васькой на двоих, и сжимает в кулаке накопитель. Там набралось уже двадцать две тысячи единиц маны. А вдруг получится перевести лишнюю ману в единицы опыта! Мысленный посыл на прорыв барьера! Ритуал начинается. И внезапно: «Вы прошли до достижения вами десятого уровня первые барьеры на всех Первичных Характеристиках! В награду за редкое достижение вам предлагается выбрать для себя бонус от Системы:
+1 для всех Первичных Характеристик.
+2 для всех Дополнительных Характеристик.
Каждая единица Духа приносит в пять раз больше маны. Скорость восполнения маны возрастает в два с половиной раза.