Почти Целитель (СИ)

Столовая была огромной. Ваня никогда таких еще не видел. Наверное, за раз здесь могли принимать пищу не менее трех или четырех сотен человек. А еще внутри, помимо длинного ряда обычных длинных столов, присутствовал закуток с изящными столиками на четыре персоны. Закуток этот даже уровнем пола отличался от основного зала, на ладонь выше. А еще там повсюду были расставлены кадки с небольшими деревцами и журчал искусственный водопадик. Но, странное дело, кроме трех парней, за теми столиками никого не было. Зато за большими столами царила обжираловка. Очевидно, не только Ваня нагулял голод за этот суматошный день. 
Пищу надо было самому набирать на поднос, продвигаясь мимо расставленных тарелок с блюдами по длинной раздаче. А в конце пути за выбранное взималась плата. Весьма умеренная, надо сказать, особенно в сравнении с ценами, что они с Алешкой заплатили за обед в харчевне в городе Москве.
Со своим подносом Ваня направился к компании Олега, того парня, с которым познакомился в самом конце своего путешествия. Присоседился, попробовал столовские яства. Очень, надо признать, неплохо. А в компании Олега, тем временем разгорелся разговор касательно того изукрашенного закутка и трех парней там.
— Так это место для преподавателей и дворян, из тех, что к высшей аристократии относятся. — Со знанием дела разъяснил Олег суть дела одному из своих спутников, недовольных, что они тоже не заняли столы в том месте. — Нас бы туда все равно не пустили. Пусть даже все столы тут окажутся занятыми, а там будет пусто.
— А что, много тут аристократов учатся? — Поинтересовался Ваня у знающего человека.
— Да уж хватает! — С непонятной усмешкой отвечал Олег новичку. — А тебе, парень, ты же в летное поступаешь, и подавно с перебором выйдет. Там каждый второй аристократ.
— Слушай! А откуда ты все это знаешь? — Не утерпел Ваня, задал заинтересовавший еще на вокзале вопрос.
— Так я уже учился здесь в прошлом году. Только приболел. Теперь по второму разу буду проходить первый курс с самого начала.
— Ясно.
Последующие три дня до начала приема абитуриентов прошли достаточно шаблонно. Сон, завтрак и ужин в столовой, поход в Царское Село на очередную экскурсию днем, очень много было интересного, несмотря на относительно скромные размеры поселка. Еще Ваня для себя открыл Екатерининский парк с его аллеями, искусственными озерами, вековечными дубравами. Тут он буквально отдыхал душой. А по возвращении внезапно обнаруживалось заметное прибавление в рядах будущих студентов. Парни в комнате даже поспорили, будут ли абитуриенты размещаться и на крышах поезда в последний перед поступлением день, настолько заметно больше их с каждым днем прибывало. Оказалось, ничего подобного. Просто железнодорожники отправили состав побольше, с более мощным современным паровозом взамен традиционного почти игрушечного.
И вот, первый день приема! Очередь выстроилась с самого ранья. Большинство даже на завтрак не пошли. Тем обиднее для них всех было появление парней и девиц в дорогущих нарядах, что шли в зал, где начала прием комиссия, через соседнюю дверь, в обход общей очереди. Кое-кто даже права качать пробовал, но ничего кроме собственного унижения не добился. К ним вышел господин в пенсне, который разъяснил всем желающим, что прием в императорские заведения вне установившейся туда очереди — есть неотъемлемое право Рассейской аристократии. Их предки кровь проливали за державу, и негоже потомков столь славных предков пытаться ущемить в их природном праве. Еще и попросил смутьянов встать в самый конец общей очереди. В наказание, так сказать, чтобы было время подумать над своим поведением.
Ваня бороться за свои ущемленные права не лез. Понимал, чай не маленький, что справедливость в этом мире не для простых людей. Хотя, тоже, не смотря на понимание ситуации, было очень обидно.
— Слушайте, а что девки тут делают? — Внезапно громко во временно установившейся тишине спросил один из Ваниных соседей. Недоумку, со знанием дела рассказали, что кроме того училища, в который прибыл поступать конкретно он, в составе громадного сводного учебного заведения существуют еще и высшие учительские курсы и медицинская академия, куда девиц как раз таки и берут.
 
— Но неужели эти фифы поедут детишек где-нибудь в деревне учить или простой народ лечить? — Не унимался любопытный. Тут уже и сам Ваня не выдержал:
— Зачем им ехать в деревню? Для учителей и врачей из аристократов и в городах чистой публики хватает с запасом. Чай дворяне тоже люди и болеют не меньше остальных. — Больше вопросов по этому поводу не возникало. 
Очередь Вани подошла, когда время перевалило далеко за полдень. Он открыл дверь и на внезапно негнущихся ногах прошел к длинному столу, за которым заседала приемная комиссия. Подал секретарю свой аттестат из училища.
— Итак, соискатель, какому делу вы хотели бы обучаться в стенах нашего учебного заведения? — Задал вопрос один из членов комиссии.
— Я очень хочу летать. — Пролепетал Ваня. Точнее, он очень хотел отвечать четко и ясно, и не его вина, что получился вот такой едва слышный лепет.
— Лета-ать? — Чему-то сильно удивился все тот же человек. — Тогда, Фаддей Яковлевич, это к вам. Впрочем, уточню на всякий случай: летать на дирижаблях или при помощи магии?
— Не думаю, что, не смотря на мои, в общем-то, неплохие показатели в Интеллекте и Духе, кто-нибудь озаботится проведением ритуала обретения мной воздушной магии. Так что, дирижабли. — А вот теперь, вдруг, внезапно, на Ивана снизошло прямо-таки космическое спокойствие. Эмоции, с утра его терзавшие, просто напросто перегорели.
— Ну, так-то да. — Согласился с ним тот, кого назвали Фаддеем Яковлевичем. — Ритуал этот из разряда высших и требует для своего проведения изрядного количества редчайших ингредиентов. И это не считая того, что свое время и силы на вас должны будут потратить два магистра воздуха. Очень сложно и дорого, но не невозможно. Для лучшего ученика курса у нас существует императорское вспоможение, когда этот ученик может попросить после ежегодного парада в конце учебного года императора Рассейского о милости. Павел Федорович, обычно, в таком вопросе не отказывает.
Ага! Не снизойди на Ваню это неземное спокойствие, он наверняка бы поверил и вгрызся в последующем в учебу всеми своими зубами. Проблема была в наличии на курсе аристократии. Никто не позволит простолюдину обойти их даже в учебе. Дай бог, чтобы на летуна дирижабля позволили обучиться.
— Подойдите и положите руку на этот шар! — Последовала команда от Фаддея Яковлевича.
Выполнил. Шар довольно ярко засиял светом, похожим на солнечный.
— А теперь коснитесь той пирамидки! 
Выполнил и этот приказ. Пирамидка мягко засветилась красноватым светом.
— Чтож, показатели очень достойные. Я принимаю вас в свое летное училище.
И вот, Ваня вновь стоит в коридоре, до сих пор не веря тому, что он уже не абитуриент, а полноправный ученик летного училища.
— Тебя можно поздравить? — А это Олег подошел поинтересоваться.
— Поступил! Только отчего они даже не интересовались моими Характеристиками?
— Чудак человек! У них есть всего два артефакта. Шар показывает примерные параметры Ловкости, а пирамидка — Выносливости. Других подобных артефактов в Рассее нет. Говорят, англичане умудрились изготовить остальные три, но нам их ни за какие деньги не продадут. Потенциальные враги, однако. А без артефактов проверить правдиво ли соискатель ответил о своих параметрах невозможно. А, значит, не стоит и задавать подобные вопросы. Иначе все бы себе по двадцатке напридумывали.
— Я понимаю, для службы на дирижабле, это очень важные параметры, но как же они отбирают учеников для вашего училища? Для создания артефактов и объектов техномагии ведь совсем другие параметры требуются? Разве нет?
— Потому и берут всех. А в течение года отсеивают не подходящих. Кстати, у вас, несмотря ни на какие отборы, дела обстоят точно также. 
Последнюю ночь Ваня и его соседи по комнате спят здесь. С утра трое из них разойдутся по своим училищам, а последний, четвертый, все же не прошел через комиссию. Очевидно, кроме шара с пирамидкой существуют и другие критерии, о которых ученикам просто никто не сообщает.